Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

пониманию всем своим нутром, всей внутренней силой своего сердца, и сердце его — должно быть, впервые в его жизни, — находило покой в тех тёплых спокойных волнах, которыми была полна её душа.

Душа, которая так не вязалась с тем, что он о ней знал, с тем, что она демонстрировала окружающим, с тем, что было снаружи — и что он теперь отметал, как шелуху, потому что видел суть.

Они просто сидели рядом в увитой плющом беседке. Он, расслабленно откинувшись на бортик, так и не открывал глаз — в последнем протесте против своей беспомощности и открытости перед ней. Она любовалась парком и играла сорванным цветком, наблюдая, как лучи солнца проходят сквозь его тонкие нежные лепестки.

Её мучили его перемешанные между собой эмоции, в которых бешеная мольба перемежалась с мучительным стыдом, а вспышки надежды сталкивались со столь же яркими вспышками ненависти и презрения к самому себе. Она не могла не жалеть его теперь, когда видела его таким, и пыталась сделать для него то немного, что могла — просто быть рядом и пытаться поддержать его своим сочувствием и пониманием.

Она не знала, с чем связаны бушующие в нём эмоции и не имела никакой реальной возможности чем-то ему помочь; но оставаться в стороне она тоже не могла. Придя сегодня в управление на вызов и уловив краем сознания бушевавшую в нём бурю, она пришла к нему просто потому, что человек — никакой человек, что бы он ни натворил и каким бы он ни был! — не должен оставаться наедине с самим собой в такие моменты.

Айриния не отличалась всепрощением — скорее уж наоборот — но не могла оттолкнуть человека, который тянулся к ней так отчаянно.

Уйдя в его эмоции и в созерцание цветка, она не сразу заметила появление Леона, который отправился на поиски давно вроде бы явившейся на вызов магички.

Со стороны Рийара полыхнуло обречённой завистью, ненавистью и каким-то едким подспудным страхом. Айриния с любопытством обернулась.

— Что у вас тут происходит? — в недоумении спросил Леон, переводя взгляд с Рийара на неё. Во взгляде этом ощутимо сквозила тревога, и Айриния поняла, что он беспокоится за неё.

— Ты не поверишь, — лениво протянул Рийар, вальяжно вытягивая ноги, — но я тоже умею решать свои конфликты цивилизованно.

— Не поверю, — мрачно согласился Леон, пронзая брата подозрительным взглядом. Меньше всего на свете он ожидал, что Рийар сможет забыть поступок Айринии — значит, как бы ни выглядело то, что он теперь наблюдал, это обязано было быть частью изощрённого плана мести.

Айриния не слышала слов Рийара, но чувствовала с его стороны усталое злое раздражение — и снова пробивавшийся сквозь него страх.

— Айриния? — меж тем, обратился к ней Леон, явно опасаясь, что Рийар уже её как-то заколдовал.

— Простите, — повинилась она, вставая. — Мы хотели обсудить имеющий между нами место конфликт, поэтому я задержалась.

Слова её удачно сошлись с версией Рийара. Обескураженный Леон не знал, что на это сказать.

— Валяй, забирай, — насмешливо протянул Рийар, разглядывая брата с нехорошим прищуром. — Хотя твоё расследование никакой магией не спасёшь!

Айриния с удивлением повернулась к нему. Она не слышала слов, но почувствовала лихорадочную тревогу на грани истерики.

— Ничего, — недовольно парировал Леон, — в самом дурном случае я просто проверю всех сотрудников управления магией.

На миг от Рийара полыхнуло страхом — почти ужасом — тут же сменившимся пониманием и полным иронии чувством самодовольства.

Страх и тревога совсем исчезли; на первый план вышло именно это бескрайнее довольство собой и облегчение.

— Валяй-валяй, братец! — насмешливо подначил он Леона, встал и, не прощаясь, ушёл.

Айриния замерла в растерянности, но по мере его ухода эмоции гасли.

Когда последний отголосок чувств растворился в привычном безразличии, в мыслях её окрепло убеждение, что Рийар точно знает о краже артефакта куда больше, чем говорит.

Глава десятая

Чем дальше шло расследование о краже артефакта, тем более безнадёжным оно казалось Леону. Преступник, определённо, был как-то связан с управлением и прекрасно знал его работу изнутри — поэтому мастерски уничтожил все следы и зацепки. Ни привычные алгоритмы, ни мозговой штурм с коллегами, ни креативные идеи Илии так и не помогли нащупать даже слабой ниточки — и, коль скоро господин архимаг настаивал на продолжении расследования, оставалось перейти к способам весьма радикальным.

В частности, Леон в самом деле склонялся к идее проверить всех сотрудников управления на лояльность магией. Это была сложная и затратная задача — Леону даже не попадалось сведений о том, чтобы когда-нибудь проверялось реально всё управление, а не какой-то отдел. Для расследования такого рода использовалась всё та же магия принуждения: сотрудник принуждался ответить, совершал ли он какие бы то ни было должностные преступления. Формулировку, впрочем, можно было уточнить.

Проблема была, разумеется, в откатах. Одно дело — время от времени проверять на правдивость служебного мага, как Леон проверил Айринию после допроса. Откаты такого рода были минимальными и недолгими — просто на время притуплялись эмоции. Впрочем, ушедшие на пенсию следователи отмечали, что это имеет накопительный эффект, поэтому этим действием тоже лучше не злоупотреблять, если не желаешь лишиться эмоций вовсе.

Другое дело — массовый допрос людей, среди которых наверняка будет достаточно тех, кому есть, что скрывать, а это увеличит силу отката. Маг, организовавший столь масштабную проверку, скорее всего, уже не оправится от последствий откатов — и этого, в целом, было достаточно, чтобы Леон не рассматривал такой вариант.

Но случай сложился так, что в качестве служебного мага у него была преступница — Айринию так и так осудили бы и сослали на остров, как только Леон дал бы ход заявлению Рийара. Особого смысла беречь её не было, поэтому Леон пришёл к выводу, что может задействовать экстренные магические средства.

Правда, прежде, чем устраивать полную проверку, он решил проверить пару безумных поисковых запросов, которые так же грозили магу непредсказуемыми откатами.

— Ваша задача, — уведомил он Айринию, приведя её в комнату для поисковой магии, — запросить имена людей, которые получили сведения о перевозке интересующего нас артефакта незаконно.

Леон ожидал если не прямых возражений, то, как минимум, удивления. Запрос был слишком размытым: не было конкретики ни по поводу того, что именно это за сведения, ни по поводу возможных способов получения информации, ничего. Предсказать откат такого рода было проблематично, и маг должен был испытать некоторое беспокойство на этот счёт.

Однако Айриния лишь равнодушно кивнула и устроилась поудобнее в кресле. Спустя минуту она ответила голосом несколько