Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

списал это на то, что Рийар бесился, что так неудачно попал под откат и упустил шанс погеройствовать. Рийар же…

Мастерски его провёл, манипулируя теми стереотипными представлениями, которые были у Леона о брате.

Спрятав лицо в ладонях, Леон вспоминал снова и снова — странные слова и поступки… интерес к ходу расследования, словно бы небрежное копание в секретных документах — демонстративное, мол, видишь, мне на это вообще начхать, я только пришёл побеситься, что матушка снова выделяет тебя, а не меня!

Интриги вокруг Илии и Айринии тоже виделись теперь Леону иначе. Рийар и тут сыграл мастерски: о да, твой безалаберный братец снова ударился во все тяжкие и не отказал себе в удовольствии заигрывать сразу с обеими стажёрками. И нечего тут беситься, разве он виноват, что привлекателен для женщин!

А он просто хотел быть ближе к источникам информации. И всё контролировать.

«Не сходится, — заметил вдруг Леон не с облегчением, а с удивлением, — ведь я уже хотел закрыть это дело, а он уговаривал меня продолжать!»

Конечно, господин архимаг так и так не позволил бы это дело закрыть — но Рийар же этого не знал!

У него был такой хороший шанс всё завершить; Леон признал дело безнадёжным, Рийар должен был с этим согласиться и всячески поддержать это мнение — и вопрос бы был закрыт, и никто так и не узнал бы…

Но Рийар был настойчив, и даже привёл аргументы — которые обличали в том числе и его самого. Он так и сказал: хорошо знает систему изнутри и понимает, от чего и как нужно закрываться.

Он пытался убедить Леона продолжать расследование — зачем? Если ему было выгодно поскорее это расследование закрыть?

«Кое-кто копает, если не под меня, то под вас», — прозвучали тут в его голове слова начальницы.

Тогда он отмёл их, как несусветную чушь — кому и зачем нужно было бы копать под него?

Но…

«Нет, нелепость, — снова возразил сам себе Леон. — Первый же магический допрос подтвердил бы, что я не причём».

Однако тревога не покинула его сердце.

Он понимал, что план Рийара мог быть глубже, и что он мог не видеть пока всей картины.

Косвенные улики были подобраны одна к одной — обладание секретной информацией, заверенная его печатью бумага, которая обеспечила прикрытие преступникам, и даже найденная на месте преступления монетка — связанная с ним! Рийар явно методично подбивал все эти мелкие факты; а уж как в его представлении они должны были сработать…

«Нелепо. Зачем ему?» — всё ещё противился собственным выводом Леон.

Да, они не ладили. Да, обычно конфликт заводил Рийар. Но не мог же он в самом деле настолько его ненавидеть и желать подставить?

«Мог», — с холодной несомненностью осознал Леон, и это открытие его подкосило.

Он не любил брата, но доверял ему, считал его соратником, с которым они сражаются плечом к плечу. Он не мог теперь поверить, что для Рийара он был не просто соперником, а врагом — настоящим врагом, которого ненавидишь и желаешь погубить.

Не в силах справиться с чувствами, которые клокотали теперь внутри него, Леон встал и подошёл к окну. Заложив руки за спину, он пытался обрести спокойствие и неподвижность — но не очень в этом преуспел. Пальцы его норовили начать нервическую пляску, выплёскивая внутреннее напряжение и внезапную боль, которой Леон никак не ожидал — он и предположить не мог, что предательство Рийара может зацепить его так сильно.

Он совершенно забыл о присутствии в кабинете Илии; она же уже давно с тревогой наблюдала за тем, как нервно он гоняет папки по столу, как искажается его лицо от тяжёлых мыслей, как он не может справиться с мелкой моторикой, лихорадочно отражавшей его переживания.

Она не знала, что именно повергло его в такое волнение, но не могла просто наблюдать за этим.

Встав, она подошла к нему и осторожно положила ладонь ему на плечо:

— Леон…

Он вздрогнул и обернулся. В его обращённых на неё глазах стояли недоумение и боль.

Илия совершенно не знала, что теперь сказать и сделать. Ей хотелось поддержать его, хотелось помочь ему, утешить его боль, просто быть рядом, наконец, — но она не умела этого и не понимала, как выразить своё беспокойство. Все приходящие ей в голову фразы вроде: «Я могу вам чем-то помочь?» — казались ей слишком казёнными и формальными, не отражающими её живую потребность поддержать его.

Однако потребность эта говорила сама за себя её взглядом, и Леону стоило больших сил удержаться от откровенности.

«Это всего лишь дурацкие догадки, — напомнил он себе. — У меня нет ни одного прямого доказательства!»

— Всё в порядке, просто копаюсь в одном сложном деле, — растянув губы в улыбке, попытался он её успокоить.

Глаза его, правда, никак не соответствовали изображённой улыбке, и она это заметила. Тревога её не утихла, но она посчитала недопустимым навязываться и, кивнув, отошла на своё место.

Сердце Леона кольнуло тоской.

Он хотел, очень хотел поговорить с нею о своих подозрениях, но…

«Что я ей скажу? Я, может, сам всё это придумал!» — раздражённо подумал он.

В конце концов, он был пристрастен. Рийар бесил его, и он полагал его способным на самые безумные поступки — удивительно, как он не начал подозревать его раньше с таким предвзятым отношением!

Леон напомнил себе, что, как профессионал, он не должен руководствоваться эмоциями. Требовалось изучить это дело подробнее, разобрать его логически и уж тогда делать выводы.

«Позорище! — осудил сам себя Леон, глядя в окно. — Ещё толком ничего точно не доказал, а уже расклеился!»

Твёрдо взяв себя в руки, он обещал себе больше не устраивать драм на ровном месте лишь на основании пустых подозрений.

В деле нужно было сперва разобраться — а уж потом реагировать и принимать решения.

Глава третья-четвёртая в одном флаконе

— Рийар! — догнал его голос брата, когда он шёл по двору управления.

Он остановился и досадливо выдохнул сквозь зубы. Вот только нравоучений ему не хватает — а по тону Леона было очевидно, что он планирует именно читать очередную серию нотаций. Должно быть, розововолосая ему наябедничала!

— Нам нужно поговорить откровенно, — догнал его Леон.

Это развитие мысли было неожиданным.

Зыркнув из-под бровей зло и недовольно, Рийар подумал, что вот уже ему точно нет дела, что там нужно или не нужно Леону.

— Валяй, — тем не менее, согласился он, потому что знал, что от брата нипочём не отделаешься, если уж