Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

концов, если бы у просителя были деньги и он был бы готов профинансировать это строительство — ему бы уж точно никто не отказал! Если же денег у него не было — то как он мог проникнуть в управление и совершить подлог?

Стоп. Проникнуть в управление незаконно — в целом нетривиальная задача. Охранные артефакты и допуски недаром обошлись весьма дорого.

Значит, скорее всего, если это и подлог, то совершил его сотрудник… что возвращало к необходимости всё же провести массовые проверки, и…

Леон замер. Концы сошлись с концами: он уже искал в управлении крысу, которая слила информацию о транспортировке артефакта, — тот же человек мог быть замешан и в этой истории, тем более, что…

Хлопнув себя ладонью по лбу, Леон громко выругался, и только тут вспомнил про Илию.

Она посмотрела на него с тревогой и удивлением; он нахмурился и поспешил спрятаться за отчётом. Она, к счастью, ничего не сказала.

Но, в самом деле, это же очевидно! В колонии не действует магия — значит, и магический поиск туда не доходит! Там могли спрятаться и преступники, и артефакт, и топоры, и что угодно! Тем более, да, для строителей логично же иметь топоры!

Леон лихорадочно стал чертить на листочке схему.

Если галопом и со сменными лошадьми, а в Арне наняться на строительство… то вот и выходит, пока шли запросы, пока приехали стажёры, пока начался магический поиск — преступники уже успели…

Но нет, стоп, как можно просто прискакать и наняться в строители, и…

Леон начал сверять даты и сроки.

В целом, спустя полчаса он был вынужден признать, что всё могло сойтись. Преступник, узнав о транспортировке артефакта, послал фальшивое распоряжение. Пока оно шло, пока стали искать строителей — а ведь преступник был готов, и должен был подстраховаться и заранее здесь всё подготовить… и вот, нанятые им бандиты после ограбления спешно рванули в Арну, там их уже знали как нанятых строителей, и вместе со всеми своими недоступными более для магического поиска предметами они засели в трудовой колонии, благополучно отстраивая там пристройку.

Леону стало понятно всё, кроме двух вещей: как преступник мог узнать о транспортировке артефакта буквально в день получения запроса на перевозку из резиденции — и каким образом он умудрился подделать личную печать Леона?

Как и другие служащие управления, он использовал перстень-печатку, и уж конечно не оставлял его без присмотра, нося его не только на работе, но и дома — иногда к нему доставляли курьером срочные письма, и требовалось завизировать какие-то документы немедленно, это было удобнее, чем спешно нестись в управление.

Как Леон был уверен в том, что сам не писал никаких распоряжений, так он точно знал и то, что печатку без присмотра не оставлял.

«Мистика какая-то!» — раздражённо подумал он.

В голове мелькнула мысль, что магия, вообще-то, может позволить стянуть перстень с пальца и вернуть потом обратно — вот только едва ли бы он был столь рассеян, чтобы не заметить этого?

Снимал же он печатку только на ночь, и едва ли бы преступник сумел пробраться в его дом…

«Если только он уже не жил бы в этом доме», — ещё не веря в этот вывод, уже догадался Леон.

Глава вторая

Мысль о том, что преступником, которого он разыскивал так долго, был Рийар, не желала приживаться в голове Леона.

Брат был взбалмошным, бесячим, рисковым выпендрёжником — но не преступником же! Выходки его, пусть иногда и злые, не несли никому вреда и местами были даже забавными, и…

Леон машинальным жестом сложил документы и собрал их по папкам.

«Нелепость! — думал он, не желая принять эту правду. — Зачем бы ему?..»

Тут же пришёл и ответ: кому ещё мог так пригодиться артефакт, гасящий откаты, как не безалаберному Рийару, на котором откатов скопилось, как блох на бездомной собаке?

«Не верю, — тряхнул головой Леон. — Он не мог, к тому же, погубить товарища!»

В схватке был убит один из боевиков — Рийар был с ним знаком, и сложно было представить…

Впрочем, Рийар не участвовал в нападении сам, а схватка — дело непредсказуемое…

«Нет, не сходится! — обрадовался Леон, увидев несоответствие. — Он должен был ехать сам!»

Если уж Рийар взялся за такое дело — он должен был проконтролировать его сам. Он мог поехать со своим отрядом за артефактом, и совершить кражу без всяких проблем, лишь имитировав схватку…

«Магический допрос», — вспомнил Леон, и сердце его ухнуло под рёбра.

Если бы Рийар был тем, кто должен был везти артефакт, его бы допросили — и правда вышла бы наружу.

Но Рийар лежал под откатом…

«Если бы не тот откат, я бы поручил ему», — с холодной ясностью осознал Леон.

Как бы ни бесил его брат, его достоинства было сложно отрицать — и в бою, и в магии Рийар был силён, а его отряд определённо был лучшим. Для секретной перевозки важного артефакта выбрали бы их — кто бы ни выбирал — но Рийар очень неудачно телепортировался и на двое суток потерял возможность ходить…

«Неудачно телепортировался? Рийар?» — Леон с ужасом заметил, что даже не обратил внимания на это несоответствие. Брат, который вечно появлялся и исчезал на каждом шагу без каких-либо видимых последствий — неожиданно поймал обычный для такого дела откат!

Конечно, никто и не обратил внимания. Это было нормально. Человек телепортировался — у него отнялись ноги.

«А отнялись ли?» — с холодком в сердце подумал Леон, прозревая всё больше.

Картинка в его голове стала срастаться.

Рийар был частью Следственного управления; он знал тут каждого, он знал тут всё. У него был допуск. Используя свои минимальные трюки — Леон точно не знал, какие, но мог предположить, — он мог и подслушать его разговор с госпожой Юланией, и тайком заглянуть в документы и распоряжения. Он мог получить доступ к информации о перевозке в первый же день, составить план, просмотреть отчёт с острова — звёздная бездна! да он мог просто стоять под невидимостью и читать этот отчёт за спиной Леона! — написать распоряжение, ночью стащить у Леона печатку и завизировать, добавить его в конверт курьера, своевременно договориться о строительстве, слить всю информацию нанятым бандитам, отправить их на остров и…

Держать руку на пульсе расследования, чтобы убедиться, что нигде не всплывёт ничего лишнего.

Леон только теперь это заметил.

Братец всегда был беспардонным и наглым — но в этом случае он превзошёл сам себя. Леон