Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

дружелюбно переспросил он, скорым шагом подходя к ней. — Ну, с каждым бывало! — заверил он и, подхватив её на руку, потащил в комнату отдыха. Илия отключилась, ещё не достигнув её.

Когда она пришла в себя, обнаружила себя мирно лежащей на диване. Давешний детина сидел рядом и деловито что-то штопал. Заметив, что она очнулась, он тут же подал ей стакан воды.

Илия с благодарностью его приняла — пить хотелось ужасно. Вот удержать стакан ей было сложно — руки стали слабыми и мелко дрожали. Ней придержал стакан, помогая ей попить, и начал объяснять:

— Это ненадолго, он быстро развеивается, если на эмоциях и не было осознанного намерения причинить вред.

Она попыталась вспомнить, хотела или нет причинить вред Рийару.

Кажется, всё, о чём она думала — лишь бы вырваться. Так что, наверно, всё же нет.

— У всех, бывает, вот так срывается, — продолжил объяснять Ней, ставя стакан на место и возвращаясь к штопке. — Командир сам вечно так валяется, терпеть не выносит, если его кто-то одолевает, — со смешком поделился он.

— Даже не сомневалась, — закатила глаза Илия.

Воображение её абсолютно отказалось рисовать Рийара, принимающего поражение. Этот скорее сам сдохнет, чем признает!

— Знатно ты его приложила, — с одобрением продолжил болтать Ней. — И за дело, слишком уж он взялся тебя гонять! — тут Илия поняла, что за какое именно дело прилетело Рийару, его боевик не в курсе. — Ты без обид, красавица, — нахмурился тут Ней, — мы, конечно, понимаем, что командир на тебя запал и все дела, но нам девчонка в боевом звене ни к чему, — обозначил он неожиданно жёстко, что не очень-то вязалось с его предыдущей дружелюбной болтовнёй.

Хотя Илия уже и раздумала идти в боевики, слова эти её сильно задели.

Она попыталась приподняться на локтях, чтобы придать себе более достойное положение, и даже преуспела.

— В самом деле? — с насмешкой переспросила она. — Даже девчонка, которая знатно поваляла вашего командира?

У Нея вырвался смешок — он, определённо, представил себе под «повалять командира» совсем себе не боевую ситуацию.

— Так ты сперва без магии его завали, — с необидной иронией в голосе возразил он. — Тогда и поговорим.

Илия хмыкнула. Она, совершенно точно, больше не собиралась валять Рийара ни магией, ни без магии — а лучше и вообще никак с ним не пересекаться. Бешеный же совершенно!

Она скривилась, вспомнив, его выходку. Нет, ну хорош! Как будто это она его обманула, а не он её! Ещё с претензией такой! Дурил ей голову, значит, использовал в своих целях, потешался — а теперь, видите ли, сцены ревности закатывает!

Может быть, если бы сцена эта была обставлена не так жёстко и агрессивно с его стороны, она бы даже и сочла себя польщённой — определённо сочла бы, и даже подумала бы, что они теперь частично квиты, и ей удалось отомстить ему за его обман.

Но получилось так, как получилось.

Наблюдавший за её лицом Ней принял её кривляния на свой счёт и поспешил повиниться:

— Прости, я не то сказал. Дело не в том, что ты девчонка. У нас сработанная команда, нам просто пятый не нужен.

Она взглянула на него с удивлением — не ожидала извинений, и ей даже стало неловко, что она заставила его думать, что задета его словами.

— Всё в порядке, — улыбнулась она. — Мне самой кажется, что это не моё.

Ней улыбнулся в ответ с облегчением: видимо, идея командира действительно сильно не пришлась по душе ему и его товарищам.

Ещё некоторое время он поразвлекал её всякими служебными байками — весьма забавными, на взгляд Илии. Потом предложил ей попробовать сесть; с удивлением она обнаружила, что за байками ей успело и полегчать.

— Ну, вот и славно! — резюмировал Ней. — В таком случае, моя миссия при тебе окончена. — Он было встал и отправился на выход, но у дверей скривился и вспомнил: — Точно, командир же решил, что я ужасно похож на почтового голубя!

Выразив всем своим лицом и фигурой недовольство этим фактом, он передал Илии свёрнутую записку, попрощался и вышел.

Первым побуждением Илии было разорвать записку, не читая, чтобы выразить тем своё презрение к автору.

Она уже было перехватила листок поудобнее, чтобы порвать, но в сердце её невольно шевельнулось любопытство.

«Я аккуратно загляну, а потом порву, как будто не читала! — решила она. — И он всё равно не узнает!»

Успокоив себя этой мыслью, она развернула записку.

«Знаю, что не простишь, — лаконично значилось в ней знакомым каллиграфическим почерком, — но мне действительно жаль, и я был кругом неправ».

Илия мятежно хмыкнула, постановив, что ни за что не поверит ни единому лживому слову этого мерзкого ублюдка.

Записку она всё-таки разорвала, после чего художественно разложила её ошмётки на диване.

Встав, полюбовалась делом своим рук.

Потом ей вдруг пришла в голову мысль, что нет никаких гарантий, что первым в комнату отдыха после неё придёт именно Рийар, и что любой может увидеть эти ошмётки, собрать из них записку и прочитать.

Она подумала, что это никуда не годится, и всё же собрала весь этот мусор и унесла с собой.

«Ну, если повезёт его встретить — швырну в лицо!» — торжественно пообещала себе она.

Однако — не повезло.

Или же Рийар был достаточно предусмотрителен, чтобы не попадаться сейчас на её пути.

Глава девятая

Не то чтобы Рийара можно было отнести к влюблённым — он, по совести сказать, и вообще принадлежал к тому типу людей, которые не склонны влюбляться, — но его действительно глубоко задело сближении Илии с Леоном.

Не то чтобы ему было какое-то дело до Илии — у него, по совести сказать, хватало куда как более актуальных проблем, которыми были до отказа забита его голова, — но он всё равно чувствовал себя обманутым, отвергнутым и униженным.

Илия в его глазах была средством поквитаться с Леоном. Показать, что все эти многочисленные достоинства, коими блещет Леон и кои вызывают такой восторг общественности, не значат ничего — потому что в конечном итоге женщина не выберет такого мужчину.

Казалось бы, у Рийара хватало областей, в которых он превосходил Леона — чего стоили только боёвка и магия! — но всё же ему всегда казалось, что он на сто шагов позади сводного брата. Возможно, потому что сам Леон проявлял и к фехтованию, и к магии стойкое равнодушие, поэтому Рийар не чувствовал победы. Какая разница, что он преуспел на этих полях, если противнику это было безразлично?

Вот женщины