Роковое наследство - Поль Феваль

Господин де Мальвуа был так добр, что показал посетителям четыре пустые картонные коробки, на которых стояло имя полковника Боццо-Короны. Внутри лежали лишь соответствующие квитанции с подписью полковника.

По поводу особняка на улице Терезы господин Леон де Мальвуа также дал подробные объяснения.

Этот особняк не мог быть наследован по той простой причине, что в начале весны он был продан одной американской семье по фамилии Пени. Господин де Мальвуа не преминул также заметить, что это очень известная семья.

От главы этой семьи, членов которой он не имеет удовольствия знать лично, господин де Мальвуа получил в банке господина Шварца триста восемьдесят пять тысяч франков – Именно за такую сумму был продан особняк, – каковые и были им переданы ныне уже покойному полковнику Боццо-Короне.

Кроме этого, нотариус сообщил, что семья Пенн родом из Виргинии. Они должны приехать в Париж и поселиться на улице Терезы, но когда – пока неизвестно.

Господин Леон де Мальвуа показал договор и прилагавшиеся к нему квитанции.

«Охотники за Сокровищами» покинули его контору в самом мрачном расположении духа. Великое общество Черных Мантий было абсолютно разорено. Им все следовало начинать с нуля – зарабатывать себе на жизнь, словно шайка обыкновенных бандитов.

Однако, судя по всему, их надежды еще не окончательно развеялись. Доказательством тому послужили несколько убийств.

Первой погибла несчастная Франческа Корона, которая была виновата лишь в том, что полковник выказывал по отношению к ней подлинную нежность и мнимое доверие.

Старик обманул ее точно так же, как и других. Он ей так ничего и не сказал. Но разве «Охотники за Сокровищами» могли в это поверить? Они не сомневались, что Франческа получила от деда знаменитый медальон и знает тайну сокровищ Обители Спасения.

Граф Корона повел себя, как ребенок, ломающий свою игрушку, чтобы посмотреть, что у нее внутри. Он убил свою жену и, разумеется, ничего не узнал.

Однако остальные решили, что теперь ему стала известна тайна полковника. Поэтому они убили и графа.

На самом деле в преступлениях повинна была мания золота, действующая руками тех, кто был ею заворожен. Все эти люди искренне считали, что это они принимают решения, однако за них решали сокровища.

Последним погиб сам Лекок, знаменитый Приятель-Тулонец, который после смерти Отца стал Хозяином сообщества Черных Мантий.

Лекок погиб во время дерзкого нападения на банк Шварца. Голод выгоняет волков из леса. Черные Мантии потеряли бдительность.

После смерти Лекока в сообществе Черных Мантий поднялась паника. Члены совета исчезли, и таинственная армия ушла в подполье – по крайней мере на какое-то время.

Наступил апрель. Однажды вечером Ренье навестил Ирен. Они говорили о своей скорой свадьбе. Дело в том, что девушка наконец-то согласилась стать женой молодого художника.

Ренье уже не был таким беззаботным ребенком, как прежде. Теперь, когда он остался без всякого покровительства, ему стало намного труднее.

Более того, узнав о разорении Винсента Карпантье, богатые заказчики отвернулись от художника. Большую часть своего скудного заработка он отдавал кредиторам своего приемного отца, от которого по-прежнему не было никаких известий.

Ирен и Ренье любили друг друга, однако каждый по-своему: молодой человек – со всей пылкостью, на которую он был способен, девушка же была более сдержанной.

Она часто грустила.

Этим вечером они назначили день своей свадьбы. Ренье был счастлив. Когда он благодарил невесту, консьерж просунул под дверь письмо, на котором стоял заграничный штемпель.

Точнее сказать, он принес два письма. Просто второе письмо было маленьким и лежало под первым. На нем был парижский штемпель. Ирен быстро спрятала его. Молодой человек ничего не заметил.

Разорвав конверт первого письма, девушка страшно побледнела. Там было написано следующее:

«Винсент Карпантье мертв. Его могила находится в Штольберге, между Льежем и Ахеном, на ничейной земле. Спросите шахтера номер сто три».

Почерк был Ирен незнаком.

Девушка протянула письмо Ренье. Несмотря на то, что Ирен плакала, она сквозь слезы ухитрилась незаметно прочесть то, что говорилось во втором письме:

«Граф Ж. просит мадемуазель Ирен Карпантье о встрече, чтобы поговорить о его сестре Марии».

– Давай сейчас же поженимся и уедем! – предложил Ренье.

Ирен вытерла глаза и ответила:

– Мы поженимся, когда вернемся. А уедем мы завтра.

Часть вторая

ИСТОРИЯ ИРЕН

I

ГОСПОДИН И ГОСПОЖА КАНАДА

Недалеко от кладбища Пер-Лашез есть улица с удивительно печальным названием. Улица Отходящих. Говорят, правда, что название ее не имеет ничего общего с отходящими в лучший мир с кладбищенского полустанка.

Во времена, когда кладбища не было и в помине, от кварталов Марэ напрямик через поля, мимо деревушки Попинкур к Мецкому тракту щла дорога Отходящих. Отходящими же называли тех, кто отправлялся на отхожие промыслы и согласно раз и навсегда установившейся традиции, начинал свой поход по Франции с восточных провинций. Куда и идти паломнику, как не на восток?

Они выходили из городских ворот с неизменным посохом в руке и мешком за плечами.

Одних никто не провожал. Счастливцы! Они покидали родной дом без сожаления. Вслед за другими шли еще какое-то время родные или друзья и, желая скрыть слезы, громко смеялись и пели.

В конце дороги Каштанов, слева, чуть-чуть не доходя до пересечения с дорогой Сурепка, как раз там, где теперь провожают в последний путь, был некогда захудаленький трактирчик «Свидание».

Добрый знак, скажете вы. Однако, к сожалению, далеко не всем удавалось свидеться вновь. До трактира рядовые этого мирного войска доходили твердой поступью, да и посохи у них были крепкие, а в трактире выпивали «и на правую ногу, и на левую, и на посошок – чтоб не спотыкаться». Затем следовали долгие объятия и поцелуи: «До свидания, сынок, до свидания, братишка!», «До свидания, мама, милая мамочка, до свидания!»

И вот парень широким шагом удаляется по дороге Отходящих, а провожатые пускаются в обратный путь.

Бывает, уж и мать перестала плакать, а девушка все всхлипывает.

Еще бы! Девушка – она непременно пообещает любить и помнить вечно. Скажет: «Если понадобится, я буду ждать тебя всю жизнь!»

Увы! Зачастую по возвращении путешественник узнает, что всю жизнь его ждало лишь одиночество.

Неблизким был его путь. В густых черных волосах протянулись серебряные нити. Он спросит: