Роковое наследство - Поль Феваль

Как ни странно, среди тех, кто не отрицал версию о сумасшествии, были Ренье и Ирен.

Им пришло это в голову еще до того, как об этом стали ходить слухи.

Что касается монахинь из монастыря Святого Креста, то и им теперь казалось, что, когда господин Карпантье принимал участие в приготовлении к торжественному распределению наград, у него был «какой-то странный вид».

Но это еще не все. Вскоре выяснилось, что дела у знаменитого архитектора шли далеко не так блестяще, как казалось. Внезапно возникло огромное количество предъявлявших претензии кредиторов. Однажды утром верный Робло сказал Ренье:

– Кто бы мог подумать? Мне кажется, что он должен самому Господу Богу и всем его святым. Скоро придется продать особняк. Однако боюсь, что даже этого не хватит, чтобы со всеми расплатиться.

В самом деле, особняк пришлось продать. Остались одни долги. Ирен покинула монастырь.

Через несколько месяцев девушке исполнилось шестнадцать лет.

– Давай поженимся, – сказал ей Ренье. – Такова воля нашего отца.

– Я еще слишком молода, – ответила Ирен.

Она сняла себе маленькую комнату. На жизнь Ирен зарабатывала собственным трудом.

Прошло несколько месяцев. Париж уже давно забыл о Винсенте Карпантье. Последнюю неделю парижан волновало другое важное событие: кончина добродетельного старца, полковника Боццо-Корона.

Смерть этого благодетеля человечества и его похороны описаны нами в другой книге. Здесь мы коснемся только тех подробностей, о которых мы еще не упоминали.

Лежавшего на смертном одре полковника окружали его лучшие друзья, то есть члены совета Черных Мантий. Они оставались с Отцом до самого конца. Это была настоящая семья. Две трети века этот человек был для них высшим авторитетом. Каждый из членов Черных Мантий был посвоему привязан к нему.

Впрочем, тот, кто пытался выразить неповиновение, умирал. Этот дряхлый старик похоронил немало молодых и сильных соперников, тогда как он сам, казалось, бессмертен. Однако действительность все расставила по своим местам – полковник все-таки умирал.

Как у Александра Македонского, у полковника Боццо-Корона было много наследников, жаждущих поделить его империю. Только империю Александра разделить было легко: одному – королевство, другому – провинция и так далее. Что касается наследства Боццо, то оно было невидимым.

Каждый из членов общества «Охотников за Сокровищами» строил какие-то догадки и предположения, но только один человек во всем мире мог с уверенностью сказать: «Ищите вот здесь, и вы найдете сокровища Обители Спасения».

Этот человек умирал, причем умирал молча.

Неужели он и впрямь умрет? Все, кто сейчас стояли у его ложа, давно жаждали его кончины. Полковник уже не раз был в двух шагах от смерти. Может быть, и теперь ему удастся выкарабкаться?

Черные Мантии надеялись, что этого не случится. Они молча глядели на старика: доктор Самюэль, аббат, принц – сын несчастного Людовика XVI, граф Корона – племянник полковника, супруг его прелестной внучки Фаншетты, господин Лекок – известный по прозвищу Приятель-Тулонец, графиня де Клар – бывшая Маргарита Бургундская. Все они видели, что полковник бледен, как смерть, и от всей души наслаждались этим зрелищем. Разумеется, они делали вид, что ужасно страдают.

Накануне вечером полковник сказал им:

– Птенчики мои дорогие, на этот раз мне действительно приходит конец. Завтра меня не станет. Каждый из вас будет богат, как Крез. В самом деле, не могу же я унести с собой содержимое нашей копилки. Что ж, так тому и быть. Идите и берите, теперь все ваше. Я не скажу вам, сколько денег в нашей кассе. Я хочу, чтобы вы были приятно удивлены. Я знаю, дорогие мои, что вы будете меня горько оплакивать, однако мое завещание – оно же благословение – вас утешит. Все, пока я вам больше ничего не скажу.

Затем старик заявил, что ему нужен священник, потому что он хочет умереть так же, как и жил: праведно.

Аббат предложил ему свои услуги. Однако умирающий показал ему нос – конечно, чисто по-дружески.

Когда Черные Мантии удалились, доктор сказал:

– Он даже не позволил мне пощупать у него пульс. Он очень плох, но я помню времена, когда он выглядел еще хуже.

– Ему нельзя верить! – пробормотал Лекок. – Я поверю в его смерть только тогда, когда его изгложут черви.

– А что мы будем делать, если он унесет с собой в могилу свою тайну? – забеспокоилась графиня де Клар.

Члены совета Черных Мантий молча смотрели друг на друга.

XXXIX

КОМНАТА МЕРТВЕЦА

После этого вопроса воцарилось молчание. Никто из «Охотников за Сокровищами» не знал, что ответить графине. Когда наступило утро, полковник позвал свою внучку и любимицу графиню Франческу Корона и долго с ней разговаривал. Он пожаловался ей, что вчера вместо священника ему подсунули какого-то мерзавца по имени Аннибал Джоджа, состоящего на службе у графини де Клар. На этого типа напялили сутану прямо поверх редингота.

– Я понял, в чем тут дело, и стал ему рассказывать всякую чепуху, – сообщил старик Фаншетте. – Все же мне хотелось бы исповедоваться по-настоящему. Если это даже и не принесет мне ничего хорошего, плохого от этого также не будет. Ведь правда, Фаншетта? Я должен о многом с тобой поговорить. Каждому из них я пообещал, что сделаю его своим наследником, но на самом деле наследство получишь ты. Я люблю только тебя. Тебе я поведаю тайну Обители Спасения и на твою шею повешу медальон! Этот медальон я носил еще в те времена, когда меня боялись все Апеннины... Тогда меня звали Фра Дьяволо. А еще я дам тебе ключ от комнаты, где хранятся сокровища. Ты не представляешь себе, что это такое! Огромное бездонное море золота, которого хватит на то, чтобы купить все человечество!

– Зачем мне все это? – прошептала Фаншетта. – Если вы умрете, они убьют меня.

– Это ты их убьешь, если захочешь, – возразил полковник. – Наш божественный Ариосто писал о человеке, который побеждал всех с помощью золотого копья. У тебя будет золотое копье... Нам надо торопиться. Когда приближается смерть, часы бегут, словно минуты. Ты должна выполнить мой приказ и получить наследство. Ты сделаешь это?

– Я всегда слушалась вас, – ответила графиня.

– Да, это верно! Не то что остальные... Да что о них говорить! Они похожи на шакалов, которые ждут, когда умрет лев. Я рад, что умираю. Смерть – это покой. Все равно они, скорее всего, убили бы меня...

Старик вздрогнул. Было похоже, что сейчас он говорит искренне.

– Подойди ко мне, – продолжал полковник. – Они, наверное, где-то рядом. Если они услышат то, что я сейчас скажу тебе, ты погибла! Еще ближе!

Старик умолк. Фаншетта склонилась над умирающим.