Гаст - Эдвард Ли

мастурбации. Но почему не с образами Доминик? Была ли Доминик одной из женщин, и если да, то кем была другая?

В конце концов, язык отступил, оставив его член сырым от неослабевающих ощущений. Одна рука снова стала обхватывать его яйца, а рука напротив сжала пальцы в тугое кольцо у основания пениса, похожее на кольцо для члена.

Неужели он услышал хихиканье?

Именно тогда до него дошло, какими маленькими кажутся руки на его теле...

"Боже мой!"

Оживленный свист, а затем девичий южный говор прошептали сквозь кромешную тьму:

- Сюда! Давай! Сюда!

Кровать слегка зашуршала, а затем кто-то другой принялся жадно лизать его член шершавым языком. Это было неистово, непрерывно...

Кольцо на члене сжалось, и яйца подтянулись как на шнурках. Дикий язык между его ног делал самый странный минет, который он только мог себе представить. Он собирался кончить так же дико.

Снова хихиканье.

Голос справа:

- Смотри, как он кончает! Хороший, хороший мальчик! Ты постарался!

Голос слева:

- Лижи его, Нерги, лижи! Какой грязный пес!

"Это не гребаный сон!"

В голове Колльера зашумело, он резко поднялся, просунул руки в темноту и столкнул с кровати две невидимые фигуры. Ноги его вырвались наружу, и его пятки отбросили от матраса что-то тощее и шерстяное. Вслед за ударом послышался собачий визг.

Он включил прикроватную лампу.

Комната была пуста, но...

"Чушь!"

Дверь была приоткрыта.

- Я знаю, что запер ее! - заявил он в никуда.

Он встал, не обращая внимания на то, что он голый и все еще очень эрегированный, закрыл дверь и запер ее.

"Я уверен, что запер ее..."

Но так ли это на самом деле?

"Черт".

Он сел на край кровати и с отвращением посмотрел на бушующую эрекцию. Он потрогал ее и, конечно же, не обнаружил никаких следов влаги.

"Я должен выбраться из этого дома..."

Колльер пожалел, что не курит, потому что сейчас, казалось, было самое подходящее время для сигареты.

"Стоит ли мне уехать? Может, мне прямо сейчас собрать вещи и убраться отсюда?"

Но он почти ничего не написал в книге. Да и куда ему идти в такой час? Ему придется оплатить счет.

Тап, тап, тап...

Его глаза широко раскрылись. Он посмотрел на дверь, но...

Тап, тап, тап...

Крошечный стук доносился с другого конца комнаты.

"Что, черт возьми, происходит?"

Тап, тап, тап...

Звук исходил от стены. Внизу стены.

Даже при включенном свете он смог разглядеть словно глазок.

Он выключил лампу и стал на колени у стены. Теперь отверстие было освещено.

Он заглянул внутрь.

Он сразу понял, что стройная фигура, сидящая в маленькой ванне, принадлежит Лотти. Круг охватывал ее широкие бедра, живот и груди персикового размера. Но Колльер вздрогнул от одной вещи, которая очень мешала этой картине.

Два предмета свисали с ее грудей.

"О, Господи..."

Пружинящие зажимы для пальцев.

Они были зажаты так сильно, что соски казались сжатыми щипцами, и были пурпурными. Бедра Лотти извивались в воде, а рука неистово терзала ее гениталии. Колльер едва не закричал "Нет!" во всю мощь своих легких, когда ее рука остановила тяжелое дыхание, а затем приложила третью пару зажимов "для непослушных девочек" прямо к клитору. Ее бедра завибрировали от боли...

Колльер заскрипел зубами. Теперь она ввела несколько пальцев в открытую щель своего влагалища, а другой рукой стала круговыми движениями нажимать на клиторальный узелок. Он помнил, что зажим причинял боль лишь пальцу в течение нескольких мгновений, но это? Спустя несколько секунд ее бедра и задница полностью выгнулись, и она начала дрожать, явно испытывая оргазм. В конце концов все ее тело обмякло, и зажимы были сняты.

Колльер отвел глаза от отверстия и потер лоб.

"Сумасшедший дом, - подумал он. - Дом, полный озабоченных чудаков..."

Но решило ли это его самую главную дилемму? Неужели Лотти вошла в его комнату с помощью мастер-ключа и поиграла с его пенисом, прежде чем ускользнуть в ванную? Все было логично, за исключением...

"На мне было ЧЕТЫРЕ руки..."

И чем можно объяснить последнее замечание - то, что могло быть только собакой, лижущей его гениталии?

Теперь он услышал - или ему показалось, что услышал, - как что-то тащится с другой стороны. Предмет мебели? Он снова заглянул в отверстие, но ванна была пуста.

Тап, тап, тап...

"Да ладно, Лотти!" - повысил он голос.

Но теперь...

Стук раздался слева от него.

Колльер на коленях добежал до места и обнаружил, что оно заслонено подставкой для ваз высотой до пояса. В лунном свете он снял вазу и отодвинул подставку в сторону.

Теперь перед ним открылся более широкий круг света. Отверстие было выше и круглым, как дно банки с газировкой.

"Что ты там делаешь, Лотти? Ты должна остановить эту штуку..."

Затем отверстие потемнело, и он понял, от чего.

Лотти приникла ртом к отверстию...

"Нет, - приказал он себе. - Это нелепо. Я не собираюсь этого делать".

Но похоть заставила его снова встать на ноги. Он сделал шаг в сторону. Естественно, отверстие было идеальной высоты...

"Я не собираюсь..."

Колльер ввел свою эрекцию в отверстие. Рот Лотти сразу же охватил его.

Горячая слюна лилась и пузырилась на сверхчувствительной коже. Его задница сжалась, а руки уперлись в обшивку.

"О, черт, что я делаю!" - выдал его голос.

Лотти сосала медленно и очень сильно. Все, что мог делать Колльер, - это застыть на месте, позволяя органично всасывать в себя воздух. Его щека словно приклеилась к стене, а глаза бешено расширились в темноте. Когда она набрала скорость, он услышал звук, похожий на работу вантуза в раковине, - вся эта горячая слюна неистово работала. Она сосала так сильно, что он подумал, что его яйца могут переместиться с одной стороны на другую. И тут его посетила ужасающая мысль:

"А не будет ли это настоящим провалом, если мой член застрянет в этой дырке..."

Он недолго размышлял над этой возможностью.

- Черт возьми, черт возьми, черт возьми, - простонал он, пожалуй, слишком громко, а затем почувствовал, как толстые струи спермы устремились в его уретру.

Они извергались залпами, вязким потоком в ту влажную страну чудес по другую сторону стены. Лотти отстранилась, и весь молочный коктейль брызгал на ее грудь. Даже прямая кишка Колльера словно вывернулась наизнанку. Экстатические муки длились дольше, чем любой оргазм, который он мог бы перечислить.

Выпустив последнюю каплю, Колльер отстранился и рухнул на пол. Он ощупал свой пенис и обнаружил, что он вялый, но