Гаст - Эдвард Ли

женщины также учили тебя читать. Именно тогда ты смогла прочитать в мамином дневнике о своем имени.

- Уолтер хотел назвать нашу замечательную малышку Гарриет в честь президента Уильяма Генри Гаррисона, героя Типпеканоэ. Он будет самым лучшим президентом, который у нас когда-либо был, - всегда говорил Уолтер, - и это будет удачей - назвать нашу прекрасную дочь в его честь.

По крайней мере, твоя удача длилась дольше, чем удача президента Гаррисона. Он умер в первый же месяц пребывания на посту.

Поскольку в лагере были календари, ты всегда знала, какой сегодня день. В свой шестнадцатый день рождения ты тайком ушла из лагеря и больше не возвращалась. Ты очень исхудала, питаясь кореньями и ягодами, но в конце концов тебя приютил угольщик. Это был странный маленький человек, который жил в хижине из дерна и почти не говорил по-английски - он был из какого-то странного места под названием Германия. Ты готовила ему еду и шила одежду, а он целыми днями рубил дрова и превращал их в уголь, чтобы продать кузнецам. Он всегда был весь в саже. Каждую ночь он, как и солдаты, вставлял в тебя свою штуку, но при этом учил тебя, как делать с его штукой и другие вещи, используя твой рот. Тебе пришло в голову, что все, для чего мужчинам нужна женщина, - это для того, чтобы из их штук выходила эта сопливая белая жижа. Видимо, у тебя это хорошо получалось, потому что иногда он привозил тебе маленькие подарки из соседнего городка "Три дороги", где продавал древесный уголь. Несколько раз ты беременела, но ребенок обычно умирал в животе и выходил раньше срока, но однажды он выжил, и ты была вне себя от счастья. К тому времени ты уже понимала, что с беременными женщинами такое случается чаще всего, поэтому родить живого ребенка было большим подарком. Ты назвала ребенка Генри, в честь президента Уильяма Генри Гаррисона, и, возможно, это была плохая примета, потому что через неделю немец отвез ребенка в город и продал его паре, которая только что потеряла своего. Они дали немцу тридцать долларов, большой мешок муки, новенькую чугунную сковороду и поросенка.

В ту ночь ты убила немца за то, что он продал твоего ребенка. Он заснул после того, как ты с помощью рта заставила белую массу вытечь из него, а затем ты разбила ему голову сковородкой. Ты похоронила его в огромной куче пепла, отпустила свинью и ушла. Ты не знаешь точно, сколько тебе было тогда лет, но, вероятно, около девятнадцати, потому что жена охотника, которую ты встретила на дороге в город, сказала тебе, что это был 1859 год.

Ты не знала, насколько красива. Ты не видела зеркала со времен лагеря. Когда ты добралась до города, тебя приютила веселая толстая женщина по имени Белла. Ты была грязна и покрыта угольной сажей. Она энергично мыла тебя в ванне, приговаривая:

- О, Боже мой, разве ты не самое ценное, что когда-либо здесь было!

Это было деревянное двухэтажное здание, о существовании которого ты даже не подозревала, а перед входом висела распашная вывеска с надписью "У БЕЛЛЫ". Там было много других девушек, которые не выглядели очень счастливыми, увидев тебя. Когда ты размозжила голову глупому немцу, ты взяла тридцать долларов, которые он получил за Генри, плюс еще деньги, которые он получил за уголь, но их забрала Белла.

- Это на жилье и обучение, дорогая, - сказала она тебе. - Все девочки должны платить, но, глядя на тебя, я могу сказать, что ты быстро заработаешь на свое содержание.

Именно тогда ты узнала, что такое бордель.

Здесь ты узнала гораздо больше, чем в лагере. Ты узнала, что есть мужчины, которые платят деньги девушкам, позволяя им класть в них свои штуки. Ты узнала, что их штуки называются членами, а место, куда они больше всего любят засовывать свои члены, называется влагалищем, а сопливая белая масса, которая вытекает, называется спермой. Ты узнала, что если после того, как мужчина трахнул ее, девушка выплеснула во влагалище уксус, то ребенка обычно не бывает. Ты узнала, что есть такая штука, как аборт, которая убивает растущего внутри тебя ребенка, и многие девушки делали это, потому что так они могли заработать больше денег в борделе. В городе был врач, который мог сделать это для девушки, но это должно было быть тайной, потому что это было против закона.

Ты также узнала, что город больше не назывался "Три дороги", а назывался "Гаст", по имени высокого мужчины в красивой одежде, который приносил в город много денег. Большинство мужчин, приезжавших к Белле, работали на мистера Гаста, и им платили много денег, потому что они строили для него железную дорогу. Мистер Гаст никогда не приходил в бордель Беллы, но он построил его, чтобы у его людей было место, где они могли засовывать свои члены во влагалища и рты девушек.

Ты не нравилась другим девушкам, и однажды ты узнала, почему.

- Это потому, что ты сосешь, - сказал ей один из железнодорожников однажды вечером, после того как она сделала это за два доллара, - и трахаешься хорошо. И сиськи у тебя лучше, и задница лучше. Ты, девочка, лучше всех здесь выглядишь.

Ты решила, что это комплимент, и, наверное, это правда, потому что ты зарабатывала больше, чем другие девушки. Некоторые мужчины доплачивали за то, чтобы засунуть свой член тебе в задницу или выплеснуть свою сперму тебе в волосы. Однажды один чокнутый мужчина с бородой даже заплатил тебе за то, чтобы ты дрочила его член рукой и заставляла его выплескивать свою струю тебе в пупок, и он заплатил три доллара! Но самым смешным был маленький человечек, который выглядел еще страннее, чем немец. У него был золотой нос, он носил красную шапочку, которая выглядела глупо, и он платил за то, чтобы посмотреть, как ты испражняешься в ведро. Тогда-то до тебя и дошло, что многие и многие мужчины действительно странные.

А еще были мужчины, которые были плохими...

* * *

- Возьми ты его, сука, - огрызнулась Джейн, глядя на тебя. - Ты единственная шлюха здесь, которой нравится сосать. Так что иди и соси его.

- Пошла ты!

- Надеюсь, он оттрахает твою задницу так сильно, что ты не сможешь сидеть.

Ты хочешь ударить ее, но она убегает.

- Да, лучше беги! Ни один человек не захочет платить тебе