Командор - Алексей Волков

– Залпом! Товсь… пли!

Вторая порция ядер обрушилась на фрегат. Ошеломленные флибустьеры промедлили с ответом, а бригантина окуталась пороховым дымом в третий раз. «Вепрь» содрогнулся, приняв бортом залп в упор, и многие сердца, не ведавшие до сих пор страха, дрогнули вместе с ним.

– Проклятье! – прорычал сэр Джейкоб. – Похоже, сам дьявол помогает московитам!

Он был обескуражен и еще больше разозлен. Рядом с ним валялись тела Ледера, Дэвида и еще нескольких офицеров, убитых дьявольски метким стрелком. Тел простых флибустьеров никто даже не считал.

– Пли! – «Вепрь» успел дать залп чуть раньше бригантины, но немедленно получил еще девять ядер в ответ.

В просветах дыма Сергей успел заметить, что фрегат торопливо идет на сближение, и крикнул:

– Картечью!

Он торопливо перезарядил карабин и лишь потом быстро взглянул на палубу.

Стрельба из пушек велась с такого небольшого расстояния, что промахнуться было трудно. Ядра флибустьеров в нескольких местах повредили борт, разбили одно из орудий, зацепили рангоут и такелаж. Несколько человек было убито, кое-кто ранен, и им торопливо оказывали помощь.

– Лево на борт! – Флейшман тоже увидел маневр фрегата и теперь пытался отвернуть.

– Пли! – Выпущенная метров с двадцати картечь смертоносным дождем пронеслась над палубой пиратского судна, где уже стояла наготове абордажная команда, и скосила не менее двух десятков флибустьеров. Палуба фрегата стала скользкой от крови.

Бригантина успела отойти в сторону, и Сорокин послал пиратам пару ядер из кормовых орудий.

Дистанция между кораблями стала увеличиваться. Теперь лишь Кабанов вел огонь из карабина, остальные зарядили пушки и перевели дух.

Выигран был лишь первый раунд, победа вполне могла достаться противнику, но и после небольшого успеха мужчины на бригантине ликовали. Практически все они впервые побывали в настоящем бою (если не брать в расчет стычки на вершине) и теперь с восторгом ощущали себя непобедимыми героями. За несколько минут сражения все были так заняты, что трусить было некогда. Дух их был высок, и даже вид убитых товарищей не мог уменьшить возбуждение. Собственная смерть казалась нереальной, а до чужой не было особенного дела.

Флибустьеры тоже не испытывали страха. Они настолько свыклись с близостью смерти, что воспринимали ее как нечто само собой разумеющееся. Да, добыча оказалась не настолько легкой, как казалось поначалу. Так что ж? Бывало и хуже. Не бросать же начатое дело из-за такого пустяка, как пять дюжин трупов! И «Мэри»-то своя…

Маневрировать под парусами пираты умели гораздо лучше недавних пассажиров круизного лайнера, и скоро фрегат вновь пошел на сближение с бригантиной. Флейшман немедленно сменил галс, затрудняя противнику задачу, однако людей на бригантине остро не хватало. Будь ночь ближе, а расстояние между кораблями больше, еще можно было бы потянуть время, но сейчас…

Настал момент, когда корабли оказались почти рядом и успели угостить друг друга залпом. Пользуясь пороховыми облаками как дымовой завесой, Флейшман вторично вывел бригантину из-под огня, и решающая схватка была снова отсрочена.

– А ты молодец! – подмигнул своему помощнику Кабанов. – Второй раз утерли нос сэру Джейкобу.

К карабину оставалось два десятка патронов, и Кабанов решил приберечь их для последнего боя. Происходи схватка на суше, он, пожалуй, сумел бы навязать противнику игру по своим правилам и заставил его отступить, но на море действовали свои законы, и превосходство пиратов в калибре орудий и умении пользоваться своим кораблем значило очень много. Абордаж был неизбежен. Несмотря на все потери, сэр Джейкоб все равно сохранял перевес в людях, и шансов одолеть пиратов в рукопашной почти не было.

На бригантине погибли уже семеро, и еще двое были ранены настолько тяжело, что полностью выбыли из строя. Легкораненые в счет не шли – все равно им не оставалось ничего иного, как участвовать в бою и дальше. Единственное, чему мог порадоваться Сергей, – все его ребята были пока живы, а ведь любой из них стоил десяти.

Корабли сошлись в третий раз. Бригантина успела дать еще один залп из семи уцелевших пушек, но тут из дыма почти рядом вырос «Морской вепрь», и сразу стало ясно, что отвернуть уже не удастся.

– К мушкетам! – Кабанов торопливо разрядил карабин, машинально отметив, что ни один выстрел не пропал зря, и стал быстро наполнять подствольный магазин. Загремели мушкеты защитников корабля, однако они не могли отменить неизбежное.

Свистнули веревки, абордажные крючья впились в борт бригантины. Одновременно пираты открыли плотный огонь из мушкетов, и немало пуль угодило в цель. Сергей увидел, как упал сраженный Виталик, рядом вторично ранило Николая… Живы ли остальные десантники, сквозь дым было не разобрать, да и некогда. Судя по стрельбе (мушкетов хватало, и их не перезаряжали), кто-то из ребят уцелел. Бывшие десантники и спецназовцы являлись костяком команды, прочие брали с них пример, и пока кто-то из настоящих бойцов был жив, сохранялась надежда, что и стоявшие рядом будут сопротивляться до последнего.

Сергей успел перезарядить карабин еще раз, и тут на бригантину волной хлынули морские разбойники. Они пошли на приступ всесметающим валом, и кое-кто из пассажиров погиб сразу.

На ют, где кроме Кабанова были только Флейшман, Кузьмин и выполняющий адъютантские обязанности семнадцатилетний Сашка, прыгнуло не меньше двух десятков флибустьеров. Пятью выстрелами от бедра Кабанов свалил пятерых, еще одного в упор застрелил из мушкета Флейшман, но остальные были совсем рядом. Началась рукопашная схватка – жестокая и беспощадная.

В кармане Кабанова лежали последние пять патронов к карабину, только заряжать его было уже некогда, и Кабанов стал орудовать им как дубиной. Он свалил двух пиратов и выхватил из ножен шпагу. Трое его товарищей отбивались саблями, однако опыта у них было мало, и Кабанов стремился хоть как-то прикрыть всю троицу. Про недавнее ранение в плечо было окончательно забыто, и командор заметался по квартердеку неуловимой молнией.

Пираты привыкли к схваткам на палубе, но понятия не имели о восточных единоборствах. Их противник ни секунды не оставался на месте, отражал удары или уклонялся от них, а в паузах бил сам то ногами, то шпагой, ставшей словно продолжением его правой руки. Флибустьерам не удавалось пробиться сквозь этот заслон, а четверо всего за минуту уже отправились в пасть к дьяволу.

Кузьмин изловчился и сумел удачно рубануть одного из нападающих. Еще одного застрелил из пистолета Флейшман, но уцелевшие все еще продолжали атаковать. Вернее, теперь только пытались.

Как бы ни презирали флибустьеры смерть, никто из них не был самоубийцей и не желал лезть на стремительно мелькающий клинок. Атака превратилась в топтание на месте. Когда Кабанов отходил в сторону, кто-то из пиратов бросался вперед, но стоило командору развернуть клинок, как храбрец невольно отступал. Устоять перед бешеным напором отставного десантника не мог никто.

Сложнее обстояли дела на палубе. Выучка воинов начала двадцать первого века сказывалась и здесь, но остальные защитники бригантины были людьми, чья жизнь не имела ничего общего со стрельбой и фехтованием. Немногие из них смогли уцелеть в жестокой схватке. Каждый шаг вперед давался пиратам с боем, они устилали палубу своими телами, но один за другим гибли и их противники, и численное превосходство флибустьеров стало постепенно сказываться.

Погиб Чертков. Ившин, раненный в третий раз, отбивался из последних сил. Впавший в отчаяние Грумов зажмурился и сразу рухнул на палубу с разбитой головой. Уцелевшие под руководством яростно сражающихся Сорокина, Грушевского, Ширяева и Рдецкого сумели объединиться и, прикрывая друг друга, стали прокладывать дорогу к корме.

Сергею удалось убить еще троих. Удар ногой отправил за борт четвертого, и силы на квартердеке сравнялись. Четверо против четверых. Будь его товарищи чуть опытнее, исход не вызывал бы сомнений, но даже один на один им было трудно устоять против умелых флибустьеров. Кабанов стал уставать и уже не мог продолжать бой в прежнем темпе. Не до конца зажившая рана напомнила о себе, и каждый следующий выпад давался все тяжелее. Он уже пропустил пару ударов, но, к счастью, отделался царапинами. Кузьмин тоже был ранен, и тут снизу подоспела подмога.

Оставшихся пиратов мгновенно прикончили, и два десятка мужчин – все, кто остался от невольных путешественников во времени, – заняли оборону на юте. Почти все были ранены, в пистолетах почти не осталось патронов, пиратов же на бригантине было не менее сотни. Возглавлял абордажную команду сэр Джейкоб (именно он убил Черткова), а десятка три под командованием Хэнка охраняли фрегат. Воспользовавшись паузой в бою, некоторые пираты перезарядили пистолеты, и одним из первых выстрелов был ранен Сорокин.