Командор - Алексей Волков

– Тихо! – гаркнул Сорокин. – Если есть предложения, говорите по одному.

– Надо выручать командора! – крикнул Ширяев. – Неужели мы не сможем поднять на уши этот паршивый городишко?

– Не спеши, – остановил его порыв Костя. – Поднять мы его, конечно, поднимем, и не на уши, а в воздух, но пока давайте дождемся ответа от коменданта. Я дал ему час времени освободить Сергея и доставить его на бригантину. А если он этого не сделает, то я поклялся повесить заложников на рее, а затем, когда к нам подойдут подкрепления, стереть город в порошок и перевешать всех его начальников. Так что пока подождем.

Не теряя времени, мы вдевятером – десантники, я с Валерой и Рдецкий – стали решать, что делать через час, если наш ультиматум не сработает. Как можно справиться с гарнизоном и захватить город? Об отступлении никто из десантников даже не думал. Причем они сошлись на том, что не стоит рисковать бригантиной с женщинами и детьми и всю операцию надо провести вшестером.

На мой взгляд, они сошли с ума. В городе, по словам пленных, три сотни солдат. Форт, где они находятся, приспособлен для круговой обороны и имеет два десятка орудий. Но Сорокину и его команде на подобные мелочи было глубоко плевать. Они не сомневались, что сумеют посеять в городе панику и воспользоваться ею. Часть нашего пороха они пустили на изготовление легких осколочных бомб, заодно сделали пару зарядов помощнее. Сам бой решено было начать ближе к вечеру.

Я понятия не имел, мог ли их отчаянный план увенчаться успехом. По-моему, в них больше говорило чувство армейской солидарности, чем трезвый анализ обстановки. Но я смотрел на решительные лица наших парней и не завидовал испанцам.

Минут за десять до назначенного срока (мы уже перекинули через реи веревки с петлями) от пристани отвалила легкая лодка под белым флагом и направилась в нашу сторону. Не было никакого смысла демонстрировать испанцам наши подлинные силы, поэтому Костя на катере отправился ей навстречу.

Я увидел, как примерно на полпути шлюпки встретились и долго дрейфовали рядом. Затем Сорокин вернулся. Вид у него был несколько ошарашенный.

– Не знаю, что и делать, – сообщил нам Костя. – Испанцы утверждают, что Сергей с Аркадием сбежали и при этом умудрились перебить массу солдат. Поэтому вернуть их нам местные власти попросту не в состоянии.

44

Из дневника Кабанова

…В числе бывших пассажиров «Некрасова» отыскался человек, знающий испанский язык. Аркадий Калинин, предприниматель лет тридцати, имел постоянные деловые контакты с Испанией. Склонный к языкам от природы, он сравнительно неплохо выучился говорить на языке своих деловых партнеров. Красавца-брюнета Калинина переодели в один из двух найденных на бригантине камзолов, вооружили шпагой и назначили переводчиком. Камзольчик, правда, оказался узковат, и пришлось перешивать его на скорую руку.

Семь человек, включая Костю и Гену, переоделись матросами. На их долю выпало управление шлюпкой, и я предупредил, чтобы они ни в коем случае не сходили на берег. Я подумывал, не взять ли в качестве гребцов всех своих ребят, но это означало в случае чего оставить без прикрытия бригантину, и пришлось найти компромисс.

Сам я тоже нарядился по местной моде. Рубашка из тонкого полотна с кружевными манжетами, жилет, короткие штаны, камзол, шляпа с плюмажем. Только ботфорты оказались маловаты (я ношу сорок четвертый растоптанный), пришлось одолжить у одного из бизнеров туфли.

Из оружия, помимо обязательной шпаги, я взял с собой револьвер и спрятал под камзол кинжал. Завершила наряд великолепная трость с богатой резьбой и позолоченной рукояткой. Я подвязал к поясу кошелек с золотыми монетами, старательно расчесал волосы и подрастающую бородку, надушился капитанскими духами и полез в шлюпку.

На берегу уже успела собраться небольшая разномастная толпа – в основном бедные горожане, среди которых попадались и темнокожие лица, но чуть в сторонке стояла группа мужчин, одетых с изрядной претензией на роскошь. Третью, отдельную группку, образовали солдаты. Их было десятка два, и по количеству было ясно, что они находились здесь на всякий случай. Задумай местные напасть на нас во время высадки, солдат было бы больше.

– Ты как, Аркадий? Не очень страшно? – спросил я.

– Нет, – ответил Калинин, но побледневшее напряженное лицо выдавало его чувства.

– Держись свободнее. Толпа похожа на собак: пока ты в себе уверен, тебя не тронут. Не вздумай показать, что ты их боишься, – посоветовал я. – А вообще-то, ничего они нам не сделают. Им нет никакого смысла нападать на нас, потому что до бригантины им все равно не добраться.

Шлюпка подошла к деревянной пристани. Я напомнил остающимся:

– Действуйте, как договорились. К берегу не подходите. Следите за фортом. Контрольное время ожидания – два часа.

– Ни пуха ни пера! – пожелал мне сидевший у руля Костя. – Не очень заглядывайтесь на местных дам. Испанцы – народ ревнивый.

– Постараюсь. Ну, к черту! – Я вскарабкался на пристань следом за Аркадием и постарался напустить на себя важный вид.

К нам подошли несколько кабальеро, к ним присоединился возглавлявший солдат расфуфыренный офицер средних лет. Судя по всему, в толпе встречающих он представлял официальную власть. Поэтому, помахав перед присутствующими шляпой, я обратился к нему с приветствием. Аркадий перевел мои слова на испанский, а заодно представил меня как путешественника из Московии князя Кабанова.

Название страны вызвало у кабальеро вполне понятное недоумение. Разумеется, они что-то слышали о моей родине, но очень и очень мало. Россия представлялась им какой-то недоразвитой страной на краю света, и для благородных донов она чем-то напоминала столь же таинственную Татарию.

Кто-то тихонько спросил у соседа, неужели у московитов есть море и корабли? Я кивнул своему спутнику, и он, как было условлено, во всеуслышанье объявил, что наша эскадра идет из Архангельска и не преследует никаких особых целей – ни торговых, ни тем более военных. Мы желали бы завязать дружеские отношения со всеми, и главным образом – с подданными Его Католического Величества.

В ответ офицер сказал, что комендант форта дон Мигель и так далее (полного имени я не запомнил) будет рад принять неожиданных гостей в своей резиденции, расположенной неподалеку отсюда.

– Вот видишь, а еще говорят, что незваный гость хуже татарина, – сказал я Аркадию. – Сразу видно, что им не приходилось иметь с татарами никаких дел, а потому и поговорки такой нет. Переведи благородному дону, что мы с благодарностью принимаем любезное приглашение высокоуважаемого коменданта и будем счастливы с ним увидеться.

Офицер удовлетворился ответом и повел нас в город. Половина солдат двинулась за нами, образовав не то конвой, не то почетную стражу. Хотелось верить, что второе ближе к истине. Не могли же жители города всерьез опасаться подвоха со стороны двух человек!

Первый увиденный мною в жизни латиноамериканский город не произвел на меня приятного впечатления. Дома напоминали здоровенные лачуги, немощеные улицы лежали в грязи, в нос била смесь запахов добротной помойки, отхожего места, жареной рыбы и черт знает чего еще. Над всем этим висели полчища мух, что при подобном отношении к чистоте ничуть не удивительно. От солдат и их бравого капитана тоже довольно чувствительно несло потом, а их одежда, похоже, никогда не стиралась.

Резиденцией коменданту служил обширный, но довольно обшарпанный дом. Сад перед ним выглядел намного более ухоженным. Сам комендант, крепкий мужчина лет под пятьдесят, встретил нас у двери. С ним был худощавый помощник и полноватый капеллан в коричневой засаленной рясе и с весьма набожным выражением на лице.

После неизбежных взаимных представлений и приветствий мы вошли в дом. Внутри преобладало все то же сочетание бардака с роскошью: прекрасные ковры и обшарпанные стены, изящные статуэтки и грубоватая мебель, запах благовоний и застарелая вонь…

Памятуя о религиозности хозяев, мы с Аркашей перекрестились на распятие и сделали вид, будто бормочем молитву.

Капеллан что-то сказал весьма суровым тоном. Мой спутник перевел, что священник интересуется, почему мы иначе крестимся и на каком языке молимся? Я ответил ему, что Московия – страна православная вот уже семьсот лет, и обряды нашей церкви во многом не совпадают с римской. Капеллан тут же приготовился к спору, но я сразу объявил, что тонкости веры лучше обсуждать с подлинными знатоками богословия, а мы, люди светские, не должны обсуждать слово Божье.

Комендант согласился с нами, сказав, что сейчас не место и не время для религиозного диспута. При всей неоспоримой значимости божественного, мы, к сожалению, находимся на грешной земле и вынуждены заниматься земными делами.

– Я вас слушаю, – обратился к нам дон Мигель, когда мы удобно расположились в креслах. – Что привело столь необычных гостей в наши края? Признаюсь, я никогда не видел московитов и ничего не слышал об их успехах в мореплавании.