Командор - Алексей Волков

Сразу после восхода на судне закипела уже привычная работа. Матросы поставили несколько парусов, и бригантина, поймав попутный ветер, легла на прежний курс.

Замеченный на горизонте парус встревожил всех. Конечно, корабль мог оказаться просто купеческим, но проверять это не было никакого желания. Лучше не рисковать. Стоявший на вахте Сорокин приказал прибавить парусов и немедленно изменить курс.

Это должно было предотвратить нежелательную встречу, но чужой корабль так и не скрылся за горизонтом. Через час Костя убедился, что неизвестное судно приближается к бригантине.

Расстояние было еще велико, но и до ночи было неблизко, и надежда укрыться под покровом темноты отпала сразу. Похоже, начинали сбываться худшие опасения.

Незнакомец несомненно обладал некоторым преимуществом в скорости. На бригантине поставили все паруса, однако расстояние между кораблями медленно, но неуклонно сокращалось. Удастся ли выдержать гонку до ночи?

Вскоре после полудня стало ясно, что они безнадежно проигрывают соревнование. Расстояние сократилось до пары миль, и Ярцев в бинокль без всякого труда опознал «Морского вепря» – флагманский фрегат сэра Джейкоба. Пират гнался за ними в одиночку, но в успехе не сомневался – «Вепрь» по количеству пушек вдвое превосходил бригантину.

Облетевшее всех известие о третьей встрече с сэром Джейкобом подействовало на людей угнетающе. Беглецам дважды удавалось спастись от смерти, но третья схватка должна стать решающей. Исход ее почти ни у кого не вызывал сомнений. Уверовавшие в Бога молились, фаталисты покорно ожидали конца, а на квартердеке непрерывно совещалась группа Кабанова.

Командор тоже не видел выхода. Поражение в морском бою казалось неизбежным. Их могла спасти лишь подвернувшаяся суша – любой островок, куда можно высадиться и сыграть с пиратами на равных. Но горизонт был чист, и оставалось плыть вперед, выигрывая часы у смерти.

На фрегате же царило совсем другое настроение. Бой с испанскими кораблями стал для флибустьеров тяжелым испытанием и изрядно – более чем наполовину – уменьшил экипажи. «Стрела» погибла в бою, Озрик убит, зато на двух оставшихся кораблях пираты ликовали. Полмиллиона песо – стоящая добыча, особенно когда смерть товарищей существенно увеличила долю живых.

Оба фрегата вышли из боя со значительными повреждениями, и пиратам волей-неволей пришлось встать на ремонт у необитаемого островка. В первый день поделили добычу, устроили на берегу грандиозную попойку, и лишь наутро, маясь жестоким похмельем, приступили к работе.

Ремонт затянулся – «Молния» пострадала особенно сильно, но и с «Вепрем» пришлось изрядно повозиться. Когда флагман сэра Джейкоба был готов к плаванию, фрегат Ледера все еще стоял неподалеку от берега, отремонтированный едва наполовину. И тут разыгрался шторм. Взбесившиеся волны сорвали «Молнию» с якоря, выбросили на сушу, и, осмотрев ее поутру, сэр Джейкоб с горечью понял, что фрегат потерян навсегда.

Впрочем, огорчение быстро прошло. Две с половиной сотни уцелевших флибустьеров вполне могли разместиться на «Вепре», составив одну неполную команду. А кораблей в Карибском море хватает, надо лишь захватить приличную посудину. С новой командой проблем не будет – после такой добычи немало отчаянных голов захочет присоединиться к удачливому командиру. Надо лишь добраться до Порт-Ройала и объявить эту новость по тавернам.

Парус на горизонте подействовал на флибустьеров как вид мыши на кота. Одно то, что неизвестный корабль пытается скрыться, заставило пиратов броситься в погоню. Когда же в беглеце признали «Веселую Мэри», флибустьеры возликовали. Встреча с потерянной бригантиной показалась им подарком судьбы, и опытные моряки приложили все силы, чтобы корабли быстрее сошлись.

Даже сэр Джейкоб на время позабыл о своей обычной бесстрастности, и уголки его губ то и дело трогала улыбка. Стоявший рядом Ледер, мрачный и злой после гибели «Молнии», тоже заметно оживился, что проявилось у него блеском в глазах. Оба капитана ни на мгновение не забывали о коварстве противника, однако прекрасно знали возможности обоих кораблей и не сомневались в победе. А еще им хотелось взять в плен побольше московитов, дабы затем всласть отыграться на них за все причиненные унижения. «Мэри» тоже требовалось захватить по возможности неповрежденной, но это уже зависело от противника.

– Боевая тревога! Орудия зарядить ядрами! Женщинам и детям покинуть палубу! – объявили на бригантине Кабанова.

Корабли разделяло всего шесть-семь кабельтовых и тянуть дальше не имело смысла.

И тут далеко впереди и чуть правее заметили островок. Появился шанс спасти хоть кого-нибудь.

Кабанов не колебался и минуты.

– Женщин и детей – в спасательную шлюпку! Гриша, плывешь с ними на остров для охраны! Юра, ты будешь старшим!

– Я остаюсь, – неожиданно для себя заявил Флейшман. – Я в этой технике не разбираюсь. Я яхтсмен, а не моторист.

Кабанов прикинул что-то, обвел взглядом стоящих наготове людей и кивнул:

– Хорошо. С женщинами пойдет Ярцев. Смотри, Валера, на тебя вся надежда…

– А вы? – Ярцев знал, что он лучше других знаком со спасательным катером, и возражать не стал.

– А мы пока устроим сэру Джейкобу хорошую баню. А там видно будет.

Мужчины крепко обнялись на прощание. Шлюпку подтянули к борту и стали нагружать провиантом и самым необходимым для выживания на берегу. Женщины помогали морякам.

Кабанов подошел к бывшим стюардессам и, словно запоминая навечно, посмотрел им в глаза.

– Храни вас Бог, девочки! И спасибо вам за… – Он резко отвернулся, замер на секунду и почти побежал к пушкам.

– Серега, подожди! – остановил его Ширяев. – Ну не могу я с ними на остров… Не могу, понимаешь? Пошли кого-нибудь другого!

– Нет, Гриша. Я тебя знаю и верю, как себе. Лучшего защитника им не найти. Шлюпка тоже не гарантия спасения, а мы… Еще посмотрим кто кого! Нам бы только женщин убрать, чтобы не пострадали, а там поможем сэру Джейкобу избавиться от последнего корабля. Ему и доски хватит.

– Тогда тем более никакая охрана в шлюпке не нужна, – убежденно произнес Ширяев. – На бригантине каждый боец на счету. Отправь лучше с бабами своего бывшего шефа. Все равно от него здесь никакого толку. Зато языком трепать он мастак – с ним они точно не соскучатся.

– У тебя сын, Гриша. – Кабанов заглянул боевому товарищу в глаза. – И ты должен его воспитать.

– Как? Вот спросит меня, где я был, когда все с пиратами дрались? Что я ему отвечу?

– Ладно, Григорий. Как знаешь, – согласился командор. – Наверное, ты прав. А с бабами отправим Лудицкого…

Он поднялся на квартердек и обвел взглядом свою команду.

Некоторые мужчины, возбужденные предстоящим боем и выданной чаркой рома, выглядели браво, зато другие откровенно завидовали женщинам.

– Россияне! – Кабанов не любил красивых слов, но решил, что сейчас именно тот момент, когда слово становится оружием. Нас ждет бой, но это не значит, что мы обречены на гибель! Победа зависит от каждого из нас. И помните, если струсим – пощады не будет никому. Поэтому трусов буду убивать на месте. Держитесь стойко, выручайте товарищей. Двум смертям не бывать! Это наше последнее испытание, так выдержим его с честью! Ура!

– Ура! – отозвались десятки голосов.

На «Вепре» тоже закричали, хотя сэр Джейкоб не произносил речи. Пираты были возбуждены погоней и горели желанием сполна рассчитаться со своими обидчиками. Совсем недавно флибустьеры одолели такого грозного врага, что жалкая кучка московитов на небольшом корабле не казалась им серьезным противником.

– К бою!

Бойцы на обоих судах заняли места у орудий и на палубах. Фрегат медленно выходил на левый траверз бригантины, а расстояние между ними едва достигало кабельтова.

– Который из них сэр Джейкоб? – пробормотал командор, водя стволом карабина.

Раненое плечо уже почти не болело, но Кабанов решил подстраховаться и стрелять с левой руки – для него это на меткость не влияло. Бойцы разложили вдоль борта заряженные мушкеты, разобрали сабли и пистолеты, готовили запасные заряды к девяти бортовым пушкам.

Дистанция сократилась еще больше, и карабин Кабанова громыхнул, отправляя на тот свет заранее намеченную жертву. Кабанов не знал, был ли это сэр Джейкоб, но в первую очередь выбивал тех, кто богаче одет.

Два десятка беглых выстрелов проредили компанию пиратов на юте, и оставшиеся стали искать укрытия. Марсовым спрятаться было некуда, и их перещелкали без труда, как в тире.

– К орудиям! – оторвался от стрельбы Кабанов. – Наводи! Залпом! Товсь… пли!

Девять пушек дружно окутались дымом и лишили стрелявших возможности проследить за полетом ядер.

– Заряжай!

Тренировки оказались не напрасны. Вчерашние пассажиры круизного лайнера, став артиллеристами, действовали достаточно слаженно и быстро. Кабанов ввел еще одно усовершенствование, заметно повышающее скорость стрельбы, – в этом веке до него еще не додумались. Бомбардиры пиратов после выстрела прочищали ствол от нагара и засыпали порох совком на длинной рукоятке. От количества пороха зависела мощность и дальность выстрела, поэтому одного совка хватало не всегда. На бригантине же порох был расфасован одинаковыми порциями по зарядным мешочкам, что ускоряло перезаряжание на пятнадцать – двадцать секунд. Поэтому, едва дым после залпа успел рассеяться, пушки были заряжены и выкачены на места.