Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

Тебя: Отче неба и земли! Дай мне вечно и бесконечно любить Тебя. Я хочу так любить Тебя, чтобы, кроме моей любви к Тебе, для меня совершенно другого ничего не существовало. Ах, Отец мой! Я истинно говорю Тебе, я сильно хочу, о, как я вожделенно хочу любить Тебя! Я хотел бы, чтобы для меня и вся моя жизнь и самая моя смерть были одною моею любовью к Тебе… Уж очень я много облагодетельствован Тобою!

Кроме сего, я не знаю, чем загладить свое прошлое перед Тобою. И вот я пришел к такому заключению, что загладить свои прежние грехи я ничем не могу, разве только одна Твоя жалость ко мне может все мне простить и совершенно уничтожить все мои беззакония!»

О, дух мой! Не преставай день и ночь просить Отца Небесного о том, чтобы Он Сам превратил и пресуществил всего тебя в одну чистую любовь к Нему. Любовь всё. Любовь – тот путь, по которому Ты, мой Владыка, входишь в душу человеческую. Любовь – это сила, которая роднит душу человеческую с Тобою, мой Господь. Любовь – тот ключ, которым человек открывает в Тебе, мой Творец, сокровища и милости Твои для себя. Любовь есть молитва, всегда исполняемая Тобою, Господи; любовь есть блаженное нахождение Тебя не только в человеке, но и повсюду, во всем мире. Господи! Дай мне вечно и бесконечно любить Тебя!

14 февраля. [Механика мироздания]

Боже Отец мой! Вот я смотрю на стройную механику всего Твоего мироздания и изумляюсь ей! Механика всего мироздания. Эти три слова наполняют меня величайшим благоговением к Тебе, моему Создателю. В самом деле, сколько глубочайшего смысла скрывается в этих трех словах: «механика всего мироздания»! В них в одно и то же время скрывается и сущая реальность, и сущая тайна, которая совершенно поглощает в себе и самую реальность и самую иллюзию, и, пожирая в себе то и другое, она сама является всегда жертвою чего-то для нас неведомого, что нельзя назвать ни тайною, ни тем более реальностью, ни иллюзией. Что же это за космическое чудовище, пожирающее как космическую реальность, так и мировую иллюзию? Это чудовище есть то, что порождает собою мировую механику. Великий греческий философ Пифагор говорил, что Ты якобы поступаешь по правилам геометрии. Это значит, что сущностью мировой механики является число. Но эта истина представляет собой одну лишь условность и больше ничего, тогда как, говоря по существу, где-где, а в мировой действительности отнюдь нет места числу; а поэтому и то, что мы называем мировой механикой, не есть по существу механика, а есть бесконечные, разнообразные проявления собственного Твоего «Я» как живое отражение, как тень сущего Триипостасного Твоего Божеского «Я». И вот это-то Твое собственное «Я» – вся вселенная, которая, по своему существу, есть в одно и то же время и реальность, и нечто высшее всякой реальности, и иллюзия, и нечто большее всякой иллюзии, и вместе с тем тайна, которая выше и больше, чем самая тайна. Отсюда все, что называется механикой мироздания, есть только одно наше ограниченное знание Твоих преславных дел. На самом же деле вся эта видимая вселенскость, являющаяся одной лишь ничтожнейшей видимостью безграничной невидимости Твоих преславных дел, так величественна, так прекрасна, так богата своими бесконечно-разнообразными формами, движениями, силами и т. д. Что же тогда представляешь Собой Ты Сам, всемогущий и преславный Бог Отец? О, это только одному Тебе известно.

Если бы я сказал, что Ты весь свет, радость, благозвучная симфония, одна сладость, одна слава, одна жизнь, одна духовность и т. д. и т. д., то и тогда я бы ничего не сказал этим о Тебе. Правда, есть в мире один язык, который может о Тебе говорить – это язык пламенной любви к Тебе, но этот язык всегда говорит или одними жестами, или одним глубочайшим молчанием. Любовь к Тебе не знает слов, она нема, она знает только одно внутреннее вибрационное движение сердца к Тебе.

О, Боже! Дай мне вечно в себе самом двигаться, стремиться к Тебе. Боже и Отче! Преврати меня всего в одно пламенное стремление к Твоему святейшему богоотчеству. О, Владыка мой Богоотец! Слов нет что-либо больше говорить о Тебе. Я очень много чувствую, много у меня в голове носится мыслей по поводу Тебя, но слов нет, в которые бы я воплотил все то, что чувствую. И думая о Тебе, одно лишь скажу: хотел бы всего Тебя поместить в сердце моем, хотел бы самого себя целиком превратить в одну огненную любовь к Тебе, в одно пламенное тяготение к Тебе, в одно вихревое молниеподобное быстрое движение к Тебе. Ибо Ты есть истинная реальность, Ты есть истинная сущность причины всего бытия; Тебя весь мир, вся вселенная тускло и ничтожно отражает собою. Вся мировая действительность со всем временем и пространством является только ничтожнейшею микроскопическою частичкой Твоей божеской тени. Так ты велик и превелик, о, Бог мой! Так Ты невообразим и непостижим! О, Отец мой Небесный! Благодарение Тебе ныне и присно и во веки веков, аминь.

15 февраля. [Мир временный, Бог вечный]

Сейчас я пришел в исступление, и первая моя мысль: мир сотворен, Ты же, Отец Небесный, самобытен. Мир – тварь, Ты же, мой Бог, – Творец. Мир получил начало, Ты же, мой Царь, безначален. Мир условен, Ты же, мой Владыка, абсолютен. Мир ограничен, Ты же, мой Творец, безграничен. Мир конечен, Ты же, Господь Саваоф, бесконечен! Мир материален, Ты же, Господь Славы, абсолютно духовен! Мир сам по себе текуч, Ты же, мой Творец, постоянен. Мир временный, Ты же вечный! Мир преходящ, Ты же Тот же во веки. Мир смертен, Ты же бессмертен. Мир тленен, Ты же нетленен! Мир проникнут злом, Ты же един свят и пресвят. Мир грешен, Ты же один безгрешен. Мир нечист, Ты же источник всякой чистоты. Мир скверен, Ты же один чист и пречист. Мир порочен, Ты же, мой Бог, един непорочен и праведен. Мир смраден, ты же един благоухающ. Мир мрачен, Ты же един истинный свет. Мир ложен, Ты же един сущая правда. Мир безобразен, ты же один истинная красота. Мир горек, Ты же единая истинная сладость! Мир нищ и беден, Ты же един богат и преизобилен всяким благом. Мир превратен, Ты же един неизменен. Мир, благодаря злу, проникнут всяческими страданиями и муками, Ты же только одно истинное блаженство. Мир преисполнен печали и скорби, Ты един только есть истинная неоскудевающая радость.