Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

и мерзок пред очами Твоими, хотя я и грешен и зол перед Твоею благостью ко мне, однако я все же буду славить Тебя, всегда любить Тебя и стремиться исполнять во всем волю Твою, ибо Ты Отец мой, Бог мой, ты сгустил Свою любовь ко мне в меня самого; и поэтому я хочу эту сгустившуюся Твою любовь – меня самого, – дарованную Тобою мне, – обратно вернуть Тебе, моему Создателю и Богу! Ах, Отец мой Небесный! Помоги же мне превратиться в одну чистую любовь к Тебе. Ты надежда моя, Ты спасение мое, Ты радость моя, Ты утешение мое, Ты сила моя, Ты крепость моя, Ты все мое. На Тебя я полагаюсь, на Тебя надеюсь, Тебе одному вверяю себя. Ты один мой Бог, Ты один мой защитник, кроме Тебя я никого не знаю и знать не буду. Владыка мой Бог! О, как дух мой стремится к Тебе! Помоги же мне, Господи, помоги мне быть по отношению к Тебе точно таким, каким я хочу быть. Господи! Я не успокоюсь, до тех пор душа моя будет вопить к Тебе и будет просить Тебя, пока я по Твоей милости ко мне не стану одною всеогненною, пламенной любовью к Тебе.

8 февраля. [Непостижимость Божественной сущности]

Сейчас дивное утро. Светло. На сердце радостно. Настроение духа пламенное. Любовь моего сердца к Тебе, Богу Отцу, объемлет меня. О, как хорошо! Я снова чувствую в себе тяготение к Тебе, Отец Господа Бога, Спасителя моего Иисуса Христа. Я снова стремлюсь размышлять о Тебе и созерцать Тебя, праведный мой Бог.

О, Владыка мой! Ты весь никем не рожденный и не исходящий ни от кого, но Сам рождающий Сына и изводящий Святого Духа. Твои в Тебе ипостасные «нерожденность» и «неисходимость» являются в Тебе, мой Бог, абсолютной полнотой рождаемости Сына и изводимости Святого Духа. И рождаемость Сына, и изводимость Святого Духа являются абсолютной полнотой Твоей в Тебе нерожденности и неисходимости. Твои «нерожденность» и «неисходимость» не являются одними из Твоих свойств, а есть весь Ты Сам. Также и Твоя в Тебе рождаемость и изводимость не являются одними из Твоих свойств в Тебе, а есть также весь Ты Сам.

О, дивен Ты, мой Бог! Ты рождаешь всесовершенного Бога, безначально рожденного от Тебя, и Ты изводишь из Себя безначально Исходящего от Тебя всесовершенного Бога Духа Святого. Твоя в Тебе, о, Царь мой Бог, рождаемость Сына объемлет собою рожденность и рождаемость Сына, а изводимость Святого Духа, объемлет собою в Тебе исхожденность и исходимость Святого Духа. И рожденность и рождаемость Сына Твоего и исхожденность и исходимость Святого Духа от Тебя, мой Отец Небесный, объемлют собою всю Твою в Тебе рождаемость Сына и изводимость Святого Духа, питаясь одно другим. О, Отец мой Небесный! Слава и хвала Тебе! О, всесовершенный и преблагословенный Бог мой и Отец мой! От Тебя не отделим Сын Твой, всегда в Тебе пребывающий, также и Дух Твой Святый, вечно находящийся в Тебе, – как и Сам Ты в Сыне и Святом Духе пребываешь. Неотделимо от Твоей в Тебе рождаемости и изводимости пребывают и самые рожденность и исхождение Сына и Святого Утешителя Духа. Твои рождаемость и изводимость в Тебе питаются рожденностью Сына и исхождением Святого Духа; также и самые рожденность и Сына и исхожденность Святого Духа питаются в Себе Твоею в Тебе рождаемостью и изводимостью.

О, Боже великий! Какая глубина невообразимой тайны находится в сущности Твоего Божества! Пресветлый мой Бог, Творец всего сущего! Ты Отец Бог, о, нет, Ты бесконечно более чем Отец Бог. Ты рождаемость Сына! О, нет, Ты бесконечно более чем рождаемость Сына и изводимость Святого Духа. Ты единая любовь, о, нет, Ты бесконечно более чем единая любовь. Ты богоотчая слава, о, нет! Ты бесконечно больше чем одна слава. Если это так, то, пребезначальный мой Отец, Творец всего сущего, кто же Ты? Я в изумлении спрашиваю себя: кто же есть Господь Бог мой? О, Ты есть всесущий Бог Отец, Творец всего мира! Самобытный, личный ум, всетворческий, самосознающий разум! Сам в Себе и Собою живущий, всеведущий, личный Дух; кроме Тебя, другого подобного Тебе Бога нет. Ты одна всесущая святость, полная одной божеской в Себе любви, и жалости, и сострадания ко всему тварному.

О, Боже мой! Преврати же и меня в один горный поток любви к Тебе. Я хотел бы, о, Владыка мой Отец, быть для Тебя одною горячею слезою, омывающей живые следы всеблаженного вездеприсутствия Твоего. Я хотел бы быть для Тебя самым последним прахом с ног Твоих. О, Боже! Я не знаю, чем бы я для Тебя хотел быть, только чтобы вечно и бесконечно быть с Тобою, уж очень Ты, о Боже мой, бесконечно благ и прелюбвеобилен! Ты Отец всякой благости, Ты любовь для самой любви, Ты Отец для самого Своего богоотчества, Ты святость для самой своей святости! Ты жизнь для самой жизни, Ты блаженство для самого блаженства, Ты жалость для самой жалости, ты красота для самой красоты, Ты радость для самой радости! Ты живой аромат для самого аромата, Ты божественная гармония для самой гармонии, Ты истина для самой истины, Ты, наконец, Альфа и Омега для самой Альфы и Омеги.

9 февраля. [«Кто же Ты есть в самом деле?»]

Кто Бог мой, как не Отец Небесный? О, Владыка мой Вседержитель! Снова я утренюю к Тебе, снова душа моя переполняется величайшим благоговением к имени Твоему, снова я весь охвачен огненным тяготением к моему Богу Отцу. Царь мой! Я хотел бы спросить Тебя: Кто же Ты есть в самом деле? Что сама по себе есть сущность Твоя? – Знаю только одно, что если бы я сравнил Тебя с самою вечностью, то она, сравнительно с Твоей безначальностью и бесконечностью, является меньше, чем ничто. Да и это сравнение неверное, потому что, как ни велика вечность, однако она все же конечна, тогда как Ты, Отец Небесный, абсолютно безначальный и бесконечный. А поэтому Ты Сам по Себе являешься сверхвечным! Но если бы я сравнил Твое вездеприсутствие с самим пространством, то и тогда все пространство сравнительно с Твоим в Тебе вездеприсутствием оказалось бы меньше, чем одна микроскопическая точка. Но и это сравнение так же ничтожно, как и сравнение с вечностью, ибо, как ни велико и ни протяженно самое пространство, оно все же не беспредельно, Ты же, мой Вседержитель, абсолютно безграничен; а поэтому Ты Сам