Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Что ты собираешься делать с ним, господин?

— Увидишь.

Обветренное лицо Жильбера побелело от страха. Уильям пропустил у него под мышками веревку, завязал ее за спиной и перебросил через ветку.

— Поднимай, — приказал он Уолтеру.

Уолтер схватил Жильбера, но тот стал извиваться и, вырвавшись, упал на землю. Тогда слуга подхватил дубину Уильяма и принялся колотить ею несчастного по голове, пока он не начал терять сознание, затем снова поднял его. Уильям подтянул свободный конец веревки, несколько раз перебросил его через ветвь и надежно закрепил. Уолтер отпустил Жильбера, и его слегка обмякшее тело повисло в ярде от земли.

— Принеси-ка дровишек, — сказал Уильям.

Они сложили дрова под ногами Жильбера, и Уильям, достав огниво, запалил их. Через несколько минут языки пламени начали подниматься. Жар заставил Жильбера очнуться.

Когда он понял, что происходит, то застонал от ужаса.

— Пожалуйста, — взмолился Жильбер. — Пожалуйста, отпусти меня. Прости, что я смеялся над тобой. Прошу тебя, смилуйся.

Уильям молчал. Стенания Жильбера тешили его самолюбие, но не этого он добивался.

Когда огонь начал обжигать босые пятки Жильбера, он, спасаясь от жара, подогнул колени. По его лицу струился пот. От тлеющей одежды потянуло паленым. Уильям решил, что пора приступать к допросу. Он заговорил:

— Зачем ты сегодня явился в замок?

Жильбер уставился на него широко открытыми глазами.

— Засвидетельствовать почтение графу. Разве это возбраняется?

— С какой это стати?

— Граф только что вернулся из Нормандии.

— И ты не получал приказа приехать?

— Нет.

«Может быть, это на самом деле так», — размышлял Уильям. Допрос пленного оказался не таким простым делом, как ему казалось. Он задумался.

— Что сказал тебе граф, когда ты появился в его покоях?

— Он поприветствовал меня и поблагодарил за мой визит.

Уильяму показалось, что глаза Жильбера подозрительно забегали.

— Что еще? — спросил он.

— Он поинтересовался, как моя семья, как имение.

— Больше ничего?

— Ничего. Почему тебя интересует, что он сказал?

— А говорил ли он что-нибудь о короле Стефане и королеве Мод?

— Ничего. Поверь мне!

Жильбер не мог больше держать колени поджатыми, и его ноги стали опускаться в разгорающийся костер. Но через секунду он взвыл от нестерпимой боли, и его тело забилось в конвульсиях, а колени мгновенно согнулись. Он решил, что сможет ослабить свои страдания, если будет раскачивать ноги туда-сюда. Однако каждый раз, когда ступни оказывались в пламени, из его груди вырывался крик.

Уильяма мучили сомнения: может быть, Жильбер все же говорит правду? Поди узнай. И вероятно, наступит момент, когда муки станут просто невыносимыми и, отчаявшись получить облегчение, этот старый вояка будет готов сказать все, что угодно. Поэтому очень важно, чтобы он не догадался, что от него хотят услышать. И кто бы мог подумать, что пытать людей — такое трудное занятие.

Он заставил себя говорить спокойно и даже непринужденно.

— Ну и куда же ты сейчас направляешься?

— Ну тебе-то что до этого? — завопил Жильбер от боли и досады.

— Так куда же?

— Домой.

Похоже, способность быстро соображать покидала его. Уильям знал, где он живет: отсюда на север. Жильбер ехал не в том направлении.

— Куда ты направляешься? — снова спросил Уильям.

— Что тебе от меня надо?

— Я знаю, что ты врешь, и хочу, чтобы ты сказал мне правду. — Уильям услышал, как Уолтер одобрительно хрюкнул, и подумал: «У меня начинает получаться». — Итак, куда ты направляешься? — в четвертый раз повторил он.

Жильбер был слишком измучен, чтобы продолжать раскачиваться. Завывая от боли, он остановился над костром и, спасаясь от огня, вновь поджал ноги. Но уже разгоревшееся пламя лизало его колени. Уильям почувствовал показавшийся знакомым запах, от которого его слегка замутило, и через минуту он понял, что это был запах жарящегося мяса. Волосы, покрывавшие ноги Жильбера, обгорели, кожа начала чернеть и трескаться, а выступивший жир с шипением капал в костер. Уильям как зачарованный смотрел на мучения своего пленника. Крики несчастного приводили его в блаженный трепет. Ему было так приятно ощущать власть над этим человеком. Это чем-то напоминало ему ощущение, которое он испытывал, когда подкарауливал в каком-нибудь укромном месте девушку и, повалив ее на землю, задирал ей юбку, зная, что никто не услышит ее крики и ничто уже не сможет остановить его.

Почти с сожалением он снова произнес:

— Куда ты направляешься?

— В Шерборн! — завизжал Жильбер.

— Зачем?

— Во имя Иисуса Христа, умоляю, сними меня. Я все тебе расскажу.

Уильям почуял близкую победу. Его сердце радостно забилось. Осталось только чуть-чуть поднажать. Он повернулся к Уолтеру:

— Убери-ка его ноги из огня.

Схватив Жильбера за тунику, Уолтер потянул в сторону так, чтобы языки пламени больше не доставали до его ног.

— Ну, — сказал