Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Альфред рассмеялся и бросил воробья на землю.

Джек подхватил его.

— Мертвый, — вздохнул он.

— Да что с тобой, Альфред? — взорвалась Эллен.

— С ним все в порядке, — вмешался Том. — Все равно птица была обречена.

Он двинулся дальше, остальные последовали за ним. Эллен опять рассердилась на Альфреда, и это вывело Тома из себя. Ну стоит ли нервничать из-за какого-то проклятого воробья? Том-то помнил, что значит быть четырнадцатилетним мальчишкой с телом мужчины: все на свете раздражает. Эллен говорит: «Там, где дело касается Альфреда, ты просто слепец». Нет, она не может понять.

Деревянный мост, перекинутый через ров к воротам замка, был ветхим и ненадежным, однако, возможно, этого и хотел граф, ибо для нападающих мост служит проходом, и чем скорее он рухнет, тем целее будет замок. Оборонительные укрепления были земляные со стоящими на равных расстояниях каменными башнями. Сразу за мостом возвышались две надвратные башни, соединенные между собой галереей. «Каменных работ более чем достаточно, — подумал Том, — не то что все эти замки, построенные из глины и дерева. Завтра я мог бы уже работать». Он вспомнил, как лежит в руке хороший инструмент, когда он обрабатывает поверхность каменного блока и шлифует его лицевую сторону, как пересыхает от пыли в горле. «Завтра вечером, может быть, я наемся до отвала — едой, которую я заработаю, а не выпрошу».

Подойдя поближе. Том наметанным глазом каменщика заметил, что бойницы надвратных башен пришли в негодность. В некоторых местах камни вообще вывалились, оставив парапет без защиты. Да и в арке ворот многие блоки едва держались.

При входе в замок стояли два часовых, выглядевших весьма настороженно. Очевидно, они ожидали каких-то неприятностей. Один из них спросил Тома, чем тот занимается.

— Я каменщик, надеюсь получить работу на графской каменоломне.

— Поищи управляющего графа, — подсказал часовой. — Его зовут Мэттью. Скорее всего, ты найдешь его в большом зале.

— Спасибо, — кивнул Том. — А каков он из себя?

Часовой ухмыльнулся, бросив взгляд на своего напарника.

— Ни мужик, ни баба. — И они оба засмеялись.

Том решил, что скоро он поймет смысл этой шутки. Он вошел в ворота, за ним Эллен и дети. Внутренние постройки были, главным образом, деревянные, хотя некоторые стояли на каменных основаниях, а одно здание было полностью из камня — очевидно, часовня. Проходя по двору. Том обратил внимание на то, что стоящие вдоль рва башни нуждались в ремонте, бойницы были повреждены. Они пересекли еще один ров и остановились у вторых ворот, что преграждали вход на верхний остров. Том сказал стражнику, что ищет управляющего Мэттью. Войдя внутрь, они подошли к квадратному каменному дому. На уровне земли была расположена дверь, которая, по всей вероятности, вела в подземелье, а наверх вела деревянная лестница.

Поднявшись по этой лестнице, они вошли в зал и сразу же увидели и графа, и его управляющего. О том, что это были именно они. Том догадался по их одеждам. Граф Бартоломео был одет в вышитую по краям длинную тунику с широкими манжетами на рукавах. На Мэттью была короткая туника того же покроя, что и на Томе, но из более тонкой материи, а на голове у него красовалась маленькая круглая шапочка. Граф сидел подле очага, рядом с ним стоял управляющий. Том приблизился и остановился на почтительном расстоянии в ожидании, когда его заметят. Граф Бартоломео был высоким человеком лет эдак за пятьдесят, с седыми волосами и бледным, худым, высокомерным лицом. Великодушным он не выглядел. Управляющий был моложе. При виде его женоподобной фигуры Том невольно вспомнил брошенные стражником слова.

В зале были еще несколько человек, но ни один из них не обратил внимания на Тома. Он ждал со страхом и с надеждой. Беседе графа с управляющим, казалось, не будет конца. Наконец она закончилась, и, поклонившись, управляющий повернулся. Том сделал шаг вперед и с замирающим сердцем выговорил:

— Не ты ли будешь Мэттью?

— Я.

— Меня зовут Том. Я мастер-каменщик. Я хороший работник, а мои дети голодают. Я слышал, здесь есть каменоломня. — Он затаил дыхание.

— Каменоломня есть, но не думаю, что нам нужны на нее работники, — сказал Мэттью. Он оглянулся на графа, который почти незаметно покачал головой. — Нет. Мы не можем тебя нанять.

Сердце Тома разрывалось оттого, с какой быстротой было принято это решение. Если бы люди были более серьезными и как следует подумали над его предложением и отказали ему с сочувствием, ему легче было бы перенести это. Том видел, что Мэттью не был жестоким человеком, просто у него было слишком много забот, а Том с его голодной семьей — всего лишь очередная забота, от которой управляющий постарался отделаться как можно быстрее.

В отчаянии Том сказал:

— Я бы мог заняться ремонтом замка.

— У нас есть мастер, который делает все, что нам требуется.

Подобные мастера «на все руки от скуки» обычно были плотниками.

— Я каменщик, — не унимался Том. — Я умею складывать надежные стены.

Этот спор начал уже раздражать Мэттью, и он было собрался сказать что-нибудь грубое, но взглянул на детей, и его лицо смягчилось.

— Я бы рад дать тебе работу, но мы не нуждаемся в тебе.

Том кивнул. Теперь ему оставалось только смиренно принять то, что сказал управляющий, и с несчастным видом попросить Христа ради чего-нибудь поесть да пустить переночевать. Но