Черный Ангел - Джон Коннолли

Клиент: Я же сказал вам, я не хочу ничего менять.

Тони: Ты, не вешай трубку. Только попробуй повесить трубку — и ты мертвец.

Клиент: Как вы смеете говорить со мной подобным образом!

Тони: Эй, едрит твою налево! Да знаю я, кто ты, знаю, где ты живешь, и, когда выйду отсюда через пять месяцев и три дня, зайду посмотрю на тебя, а затем разделаюсь с тобой в пух и прах, дьявол тебя побери. В таком порядке. А то и наоборот. Теперь так, ты берешь это дерьмо или нет?

Компания «Фаствайрком» поспешно отказалась от грандиозных планов привлекать заключенных в качестве операторов на телефоне, но не достаточно поспешно, чтобы избежать судебного преследования. Тони стоил вашингтонским тюрьмам семь миллионов долларов в потерянных контрактах, поскольку история с «Фаствайрком» получила огласку. Или по одному миллиону шестнадцати тысячам за каждый месяц отсидки Тони в тюрьме. А Тони, надо сказать, был самым спокойным в семье. Если собрать всех Фулчи вместе, монгольские орды померкнут на их фоне.

— Ты других психов не мог найти?

— Мог, но они стоили бы дороже.

С этим не поспоришь. Я сказал, что поеду Кумберленд-авеню, чтобы вытянуть за собой того, кто один в машине, и попросил Джекки, в свою очередь, сесть ему на хвост. Фулчи могли перехватывать других парней там, где им заблагорассудится.

— Дай мне две минуты, — сказал Джекки, — я только предупрежу Фулчи. Дружище, они в таком воодушевлении. Ты даже не представляешь, каково это для них — участвовать в настоящей детективной работе. Тони только и желает немного больше внимания с твоей стороны. Он не выйдет за рамки.

Фулчи не пришлось ехать далеко за красным «БМВ». Они просто блокировали его на автостоянке у «Шератона». Братья ездили на переделанном грузовичке «Додж 4x4». Вдохновил их на переделку чудовищный автомобиль из какого-то фильма на диске, который они смотрели тогда, когда не устраивали настоящее кино с потасовками и кровавой бойней другим согражданам. Двери «БМВ» открылись. Водителем оказался мужчина средних лет, гладко выбритый, в дешевеньком сером костюме, способный сойти за служащего компании, которая едва сводит концы с концами. Он еле-еле дотягивал по весу до одной второй, или половины, веса Фулчи. Его спутник был темнее кожей и покрупнее, возможно, их суммарный вес мог дойти до отметки Фулчи с четвертью, от силы Фулчи с половиной, если Тони последнее время злоупотреблял диетическими пилюлями для похудания. У «доджа» Фулчи были затемненные окна, так что к этому малому в костюме можно было бы проявить снисхождение за вырвавшиеся у него явно по недомыслию слова.

— Эй, ты там, — сказал он, — убери-ка отсюда свою мерзопакостную консервную банку. Мы спешим.

Приблизительно секунд пятнадцать ничего не происходило. Это время потребовалось примитивным мозгам братьев Фулчи вникнуть в смысл слов, которыми обозвали их обожаемое транспортное средство. Но потом дверь со стороны водителя открылась, и очень большой, очень сердитый Тони Фулчи тяжело выпрыгнул из кабины на землю. На нем была рубашка для игры в гольф из полиэстера, эластичные брюки из магазина для больших людей и рабочие ботинки со стальными носами. Его живот выпирал под рубашкой, рукава которой задирались над его огромными бицепсами, поскольку в ткани явно было маловато лайкры, чтобы растянуться по его накачанным формам. Одинаковые дуги мускулов рельефно выступали от самых плеч до места чуть ниже мочек ушей, их симметрия, не потревоженная вторжением шеи, придавала ему вид человека, который недавно проглотил очень большую вешалку.

Его брат Поль присоединился к нему. Оказалось, что на его фоне Тони смотрится много изящнее.

— Господи Исусе, — только и смог произнести водитель «БМВ».

— А что, Иисус тоже ездит на мерзопакостной консервной банке?

Ну а потом Фулчи принялись за дело.

Синий «БМВ» не отставал от меня вплоть до Диринг-авеню, пропуская два или три автомобиля, но всегда держа меня в поле зрения. Джекки Гарнер шел прямо за ним всю дорогу. Я неожиданно повернул налево, сразу за «Биг скай бред Компани», и подождал, пока он пойдет за мной. Если бы «БМВ» не сделал этого, то рисковал бы потерять меня, поскольку перекресток впереди был невероятно сложным. Я видел, как он замер, раздумывая, как ему поступить, затем свернул налево. Джекки последовал его примеру. Как только все трое выстроились в ряд на улице, я резко пошел на разворот. Джекки висел на бампере у «БМВ», и тому ничего другого не оставалось, как попытаться воспользоваться стоянкой хлебобулочной компании, чтобы выиграть для себя немного места и времени. Он, не теряя времени, заскочил туда, и тут мы подъехали и встали буквой V, загнав его в ловушку у стены.

Я крепко прижал пистолет к боку, выходя из машины. Не хотелось никого пугать, кто бы там ни оказался. Водитель сидел, положив руки на руль, слегка приподняв пальцы. На нем был мешковатый синий костюм с галстуком в тон. Провод от наушника сотового телефона крепился клипсой к отвороту его пиджака. Вероятно, он пытался вызвать на помощь своих приятелей.

Я кивнул Джекки.

— Выходите, — сказал Джекки, открывая дверь, нацеливая небольшой курносый браунинг, который держал в правой руке, на водителя. — Как можно медленнее.

Водитель повиновался, сделав все, как ему сказали. Он оказался высоким, черноволосым, уже начинающим лысеть дядькой. Будь он подстрижен чуть покороче, выглядел бы безукоризненно.

— Я безоружен, — примирительно сказал он.

Джекки все же подтолкнул его к моей машине и обыскал на всякий случай. Он вытащил бумажник и 38-й из кобуры, прикрепленной к лодыжке.

— А это что? — уточнил Джекки. — Мыло?

— Вы не должны говорить неправду, — сказал я. — А то нос отрастет, как у Пиноккио.

Джекки бросил мне бумажник. Внутри лежало водительское удостоверение из штата Массачусетс на имя Алексиса Мурноса. Там лежали и визитные карточки на то же имя, где он значился сотрудником некой компании «Дрезден Энтерпрайзес» со штаб-квартирой в Пруденшл, в Бостоне. Мурнос возглавлял службу общей безопасности.

— Слышал, вы наводите справки обо мне, господин Мурнос. Вам было много проще обратиться ко мне непосредственно.

Мурнос не отвечал.

— Выясни, как там его приятели, — попросил я Джекки.

Джекки отошел на шаг назад, чтобы позвонить по сотовому. Большая часть разговора состояла из таких междометий, как «уф-ф» и «да уж», и еще взволнованного возгласа: «Иисусе, неужели так легко сломалась, у этого малого, должно быть, очень хрупкие косточки».

— Фулчи уложили их в своем кузове, — обрисовал он ситуацию, когда разговор был окончен. — Они — копы по найму из какого-то агентства безопасности. Тони говорит, он думает, кровь скоро остановится.

Если Мурнос и был обеспокоен услышанным, то не показал нам виду. Похоже, Мурнос знал свою работу лучше, чем два других джокера, но кто-то попросил его сделать дело быстрее, даже слишком быстро, и за небольшие деньги. Это задевало его профессиональную гордость.

— Не слишком-то вы справляетесь со своим делом, мистер Мурнос, — решил я немного подразнить его. — Служба безопасности «Дрезден Энтерпрайзес», очевидно, оставляет желать много лучшего.

— Мы даже не знаем, что такое эта «Дрезден Энтерпрайзес», — возразил мне Джекки. — Может, она отвечает за охрану цыплят.

Мурнос процедил воздух сквозь зубы и слегка покраснел.

— Итак, — снова обратился я к нему. — Вы настроены поведать мне, что все это значит? Можно где-нибудь за чашкой кофе. Или вы хотите, чтобы мы отвезли вас к вашим друзьям? По всему получается, они отправятся домой немного позже, им еще придется прибегнуть к помощи врачей. Я буду вынужден оставить вас на попечение господ, которые в настоящее время взяли на себя заботу о ваших друзьях, но не надолго, на один-два дня, пока я не разузнаю о компании, на которую вы работаете. Если понадобится экскурсия на «Дрезден Энтерпрайзес», по возможности, захвачу с собой кого-нибудь на буксире. Для вас, правда, это некоторое профессиональное фиаско.

Мурнос думал над своим положением. У него был, надо отметить, крайне ограниченный выбор.

— Чашка кофе звучит лучше, — наконец решил он.

— Видишь? — повернулся я к Джекки. — Все оказалось совсем несложно.

— Ты умеешь ладить с людьми. — Джекки, мягко выражаясь, был слегка разочарован. — Нам даже не пришлось его бить.

Как выяснилось, Мурносу поручили связаться со мной напрямую и кое-что сообщить мне. Но он предпочел последить за мной, так как сомневался в целесообразности выхода на меня, и хотел подстраховаться во всех отношениях. Он признался, что раскопал обо мне многое, даже не покидая своего кабинета, и он предполагал, что Мэтсон сразу же свяжется со мной. Если бы подтвердилось худшее из его предположений, а так оно и вышло, у него появлялся шанс понаблюдать за мной в ярости.

— Однако мои коллеги ведь не истекают кровью в каком-то кузове, не так ли? — все же поинтересовался он.