Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

ему об этом наиболее непринужденно и, не причиняя лишнюю боль.

Подошла официантка, поставила на стол две чашки с кофе и собралась уже уходить, но Антон окликнул ее словами:

– Девушка, а принесите-ка мне, – он задумался на секунду, – грамм четыреста водочки и легкой закусочки, хорошо? – и подмигнул.

Глеб взглянул, как счастливая улыбка расплылась по миленькому личику невысокой, но аппетитно сложенной официантке. И все же было немного не понятно, почему Ирина осталась равнодушна к этому красавчику с выразительными голубыми глазами. Ведь Антон всегда относился к ней с большой нежностью и симпатией, в отличие от него самого.

– Ты же тоже за рулем? – удивился Глеб, пододвигая к себе свою чашку с кофе.

– Уже нет, – Антон лукаво посмотрел на друга, – должен же я залить свое горе, а ты, как виновный в том, повезешь меня пьяного домой.

Глеб усмехнулся.

– Может, лучше поедем ко мне, там и посидим, да и Ирина будет рада тебя видеть? – предложил Глеб, помешивая ложечкой кофе.

Антон отрицательно замотал головой.

В это время вернула официантка с заказом.

– Девушка, нам надо с вами срочно встретиться, – тоном, не терпящим возражения, серьезно произнес Антон, но глаза его ласково улыбались смущенной официантке.

– Я замужем, – просто сказала она и, виновато улыбнувшись, ушла.

– Вот такой я неудачник, – выдохнул он и налил себе из графина в стопку прозрачной жидкости.

– Ну, так что, может все же ко мне? – снова повторил Глеб.

Антон внимательно серьезно посмотрел на друга, в глазах застыла вселенская тоска и необъятная грусть.

– Нет, – твердо сказал он, – я еще не готов видеть Ирину счастливой, – произнес он и опрокинул в себя жгучую жидкость.

Глебу было неприятно это слышать, но зато друг избавил его от участи самому говорить правду.

– Послушай, – все же начал он.

Антон не глядя на друга, подцепил на вилку кружочек огурчика.

– Дело в том, что я созвонился с хирургом, к которому приехала сюда Ирина, и он сообщил, что примерно месяц назад, уже объяснял ее мужу, то есть мне, что извинялся и просил передать ей, что ближайшие пол года не появится в России. Сначала какой-то семинар, а потом повышение квалификации или что-то в этом роде, – Глеб проницательно глядел на друга.

Неожиданная улыбка, озарила лицо Антона, который все так же не поднимал на друга глаз и тщательно пережевывал огурец, словно это стало для него смыслом жизни.

– Не хочешь объяснить, когда я успел ему позвонить, и почему Ирина все же оказалась здесь, если он утверждает, что я, должен был знать о его длительной поездке, но видимо забыл, – Глеб не разделял веселья друга.

Антон налил и выпил еще стопку, прежде чем ответить.

– Потому она и здесь, что ты забыл о его отъезде.

– Я серьезно, – пытаясь сдержать раздражение, произнес Глеб.

Антон вздохнул, скомкал салфетку, которой вытер рот и, откинувшись на спинку стула, внимательно взглянул на друга.

– Ты все это специально провернул? Только видимо не для меня старался, да?

– Да, специально, – спокойно ответил Антон, – только вот старался я именно для тебя.

Глеб не ожидал услышать такой ответ.

– Я уже планировал вызвать Ирину, осталось только выдумать предлог, но тут она сама позвонила и попросила совета на счет операции, а так же, я пообещал связаться с ее хирургом и договориться на счет приема. Что я и сделал, прикрывшись твоим именем, – Антон зачем-то поглядел по сторонам, словно боялся, что его тайну услышит кто-то еще, – узнал, что операция откладывается на длительное время, но решил ничего не говорить Ирине.

– Зачем ты это все сделал? – глухо спросил Глеб.

– А тебе что не понравился итоговый результат моего коварного плана? – злобно прошипел Антон.

Глеб растерялся, он не знал что ответить, да и реакция друга была неожиданной. Всегда уравновешенный Антон смотрел на него так, словно ненавидел всеми фибрами своей души.

– Да, я все еще желал ее, когда решился на это, – с ироничной усмешкой произнес Антон, словно и не было той вспышки гнева.

– Но, так же, я видел, как ты сходишь помаленьку с ума после ее бегства и решил, что вам надо увидеться до развода. Тем более отец рассказал, что ты собрался жениться на Жанне. Все, чем я мог тебе помочь, я сделал, я вызвал ее в Москву. Ты не рад такой развязке?

Глеб понуро опустил голову. Антон, в который раз, доказывал, что для него дружба – не простое славное доброе словечко, а прежде всего надежность, защита, поддержка, самопожертвование. Глебу стало стыдно, ведь он никогда бы не рискнул отказаться от Ирины, ради него. Он отказался бы от любой другой в его жизни, но не от нее.

– Спасибо, – голос задрожал от напряжения.

– Не надо меня благодарить, у меня был и свой интерес, – грустно улыбнулся Антон и снова наполнил стопку.

Глеб, молча, ждал, когда друг продолжит.

– Если бы у вас ничего не вышло, – озорная усмешка появилась на его губах, – я бы….

– Все понятно, – поспешно перебил его Глеб, – можешь не продолжать.

– Ничего тебе не понятно, – Антон покрутил рюмку в руках, – я ее любил, пока ты тихо ненавидел весь мир, что она оказалась твоей женой и притом живой.

Слова больно ударяли, но от правды никуда не денешься, Глеб сам ненавидел себя того.

– И что тебя останавливало?

– Ирина, – просто ответил Антон, задумавшись. Перед глазами возник образ любимой, но Антон больше не имел право так думать о ней, все закончилось, даже не начавшись, и в основном для всех удачно.

– Любовь из благодарности мне не нужна, а большего она не могла мне предложить, – Антон брезгливо оттолкнул рюмку, и прозрачная жидкость пролилась на стол.

– Она уже тогда любила…

Теперь Глеб знал, кого она любила.

– Ладно, хватить ныть, – встрепенулся Антон и отпил уже остывший кофе, – не переживай, в ваши отношения я больше лезть не буду, но предупреждаю, – в глазах Антона заплясал нетрезвый яркий лукавый огонек.

– О чем? – Глеб вынул бумажник, чтобы расплатиться.

– Если она позовет, я обязательно ее заберу у тебя.

Глеб засмеялся:

– Я не дам ни ей, ни тебе такую возможность.

– И согревать она будет уже мою па…

– Эй, эй, стоп, – взмутился Глеб, – остановись, дружище. Не забывай, она пока еще моя жена, так, что попридержи коней. И, кстати, сказать, твоей она никогда не будет.

Антон улыбнулся. Он знал, что Глеб никогда не допустит, чтобы Ирина была несчастна с ним. Он был рад за друга, за себя, конечно, было немного горько, но жизнь не заканчивается на этом, бывали и худшие времена.

Эпилог.