Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

– А она тебя любит? – Ирина тщательно выговаривала каждое слово, словно он мог не понять ее.

– К сожалению, примерно два часа назад, она заявила мне, что ненавидит меня, – в его взгляде было столько любви и тепла, что обещало хватить на долгую счастливую жизнь.

Ирина, не помня себя, кинулась в его объятья. Их счастливый смех слился воедино, согревая теплее, чем солнышко своими яркими лучами, проникающими в комнату сквозь прозрачное стекло.

Глеб отстранил жену и дал себе возможность насладиться еще раз вкусом ее нежных, необыкновенно алых и манящих губ. Они оба повалились на кровать, наслаждаясь, пылкостью и алчностью друг друга.

Вспомнив, что ему срочно надо быть в офисе, Глеб заставил себя прекратить эту сладкую пытку и, отстранившись от жены, прикрыл ее одеялом.

– Иришка, мне надо на работу, – ему даже понравилось, как может звучать ее имя.

Она лишь лениво потянулась, выпустив его из своих объятий.

Глеб быстрым движением надел футболку, взял в руку пиджак и, поцеловав на прощание жену, собрался уходить, но уже у дверей услышал слова жены:

– Я знаю, почему ты не развелся со мной и любовь тут совершенно не причем.

– Почему? – Глеб медленно повернулся к Ирине.

– Квартирку пожалел, – без намека на веселье заявила жена. Но увидев, оцепенение Глеба и его растерянный, непонимающий взгляд, не выдержала и рассмеялась так звонко и заразительно, что обижаться на нее у Глеба пропало все желание.

В три прыжка, он оказался рядом, совсем рядом, до неприличного близко, так что она лежала прижатая его крепким телом к кровати.

– Даже в пылу самой страшной ссоры, не смей говорить, что я тебя не люблю, – он жадно приник к ее губам, – никогда, слышишь?

Ирина утвердительно кивнула и, поерзав под его довольно тяжелым телом, невинно спросила:

– Мне показалось или ты уже не собираешься в офис?

Глеб хрипло рассмеялся. И поцеловав ее в шею, все же заставил себя подняться.

– Как же я без тебя жил? – задал он риторический вопрос, задумчиво глядя в ее сияющие счастьем глаза.

Глава 71.

Глеб спустился по лестнице и нашел брата в гостиной, он изучал документы. Видимо сегодня не только у него нет желания идти на работу, но и у старшего брата аналогичное состояние.

– Я ухожу, вечером заеду за Ириной. В прихожей пакет с подарками для детей. Ну, сами разберетесь кому, что, – Глеб рассеянно провел рукой по волосам.

Савелий деловито отложил в сторону документ и с серьезным видом сказал:

– Я так понимаю, разговор удался на славу.

– А ты что подслушивал? – Глеб попытался ответить ему в тон, так же серьезно, даже хмуро.

Савелий поднялся, подошел к брату и, положив ладонь ему на плечо, скрывая усмешку, сообщил:

– Нет, не подслушивал. Просто у тебя футболка на левой стороне.

Глеб не выдержал, и его лицо заискрилось поистине мальчишеской озорной улыбкой. Только сейчас он понял, что, когда ты действительно счастлив – это невозможно скрыть от посторонних глаз.

Братья рассмеялись и вместе направились к выходу.

Там их уже встретила Мария.

– Глеб, не переживай, мы сами доставим твою жену домой в целости и сохранности, – пожимая руку брату сказал Савелий.

– Удачного дня, – пожелала Мария, – и переодень футболку, – добавила она как бы, между прочим.

Все снова засмеялись, Савелий нежно привлек жену к себе, закрыв за братом дверь.

– Ты тоже заметила? – улыбнулся он.

– А то, – Мария обняла мужа за талию, – а ты его прическу видел?

– А то, – повторил Савелий ее слова, усмехнувшись, и повел жену к лестнице.

– А почему не сказал ему?

– Ну, на работе же тоже должны знать, из-за чего босс опоздал на работу, – с важным видом закончил Савелий.

Мария весело рассмеялась.

– К детям? – спросил Савелий.

– К ним, – вздохнула Мария, и они в обнимку поднялись по лестнице.

Глава 72.

После рабочего дня, Глеб договорился встретиться с другом в тренажерном зале спортивного комплекса, принадлежащего Савелию, куда у них был бессрочный бесплатный абонемент.

– Может, зайдем в спорт-бар на первом этаже, посидим немного? – предложил Антон, выходя из душа уже после двухчасовой тренировки.

Глеб, глядя в зеркало, пытался уложить влажные волосы в маломальское подобие прически.

– Или ты спешишь домой к молодой жене? – с губ Антона слетела ухмылка.

– Нет, я предупредил Иришку, что сегодня задержусь, – просто ответил Глеб, зашнуровывая кроссовки.

– Иришку? – брови друга взметнули вверх. Антон не спеша застегивал пуговицы на рубашке.

– И как давно она стала Иришкой? – не унимался он, наслаждаясь смущением друга.

Глеб поджал губы, чтобы не выдать своей довольной улыбкой того счастья, что переполняло его сердце и безжалостно затапливало его душу. Он усердно зашнуровывал кроссовки, лишь бы не глядеть на друга.

Не смотря на то, что Антон был его самым близким другом, вернее единственным надежным и лучшим, «а так же пылким поклонником его жены» – напомнил себе Глеб, рассказывать правду совершенно не хотелось, желание оставить все воспоминания и чувства при себе так сладко томило душу. Он сделал вид, что не расслышал вопроса.

Антону и не надо было слышать ответ, чтобы все понять. Сегодня впервые Глеб не крутил головой по сторонам, разглядывая смазливые лица и соблазнительные фигурки в обтягивающих спортивных одеждах представительниц слабого пола. Он даже с Антоном практически не разговаривал, все его мысли витали где-то слишком далеко, а задумчивая еле заметная блаженная улыбка выдавала с головой все, что творилось в его душе. Антон забавлялся над новым неизвестным с этой стороны другом. Но, если быть до конца честным, ревность так и вгрызалась в его мозг и была, настолько же, огромна, как и радость за друга. Горечь отдавала отвратительным привкусом, заставляющим сказать какую-нибудь гадость, чтобы хоть немного подпортить другу его радужное настроение. Но, конечно же, Антон никогда этого не сделает. Каждый имел право на счастье и то, что это счастье досталась самому недостойному из мужчин, Антону не изменить.

– Так ты идешь в бар? – переспросил он.

– Конечно, – спокойно отозвался Глеб, – но я за рулем, поэтому только кофе.

Уже, сидя за столиком, в самом тихом углу бара, друзья сделали заказ и, молча, пялились в огромный, висевший на стене, экран, вещавший последний футбольный матч.

Глеб невольно поерзал на стуле. Молчание тяготило, впервые друзья не могли подобрать слова для того, чтобы начать разговор.

Глеб понимал, что надо как-то объяснить Антону, что теперь их и Ириной брак стал самым, что ни на есть, настоящим, совершенным по обоюдному согласию и взаимной любви. Но, зная, о чувствах друга, Глеб не мог подобрать нужных слов, чтобы сообщить