Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

бы извиняясь за то, что влезла в разговор, спокойно сказала она и, взглянув на мужа, увидела, как он всячески пытается скрыть, закрывая рот рукой, довольную улыбку. Мария тоже поджала губы, чтобы не нарушать течение славной беседы молодоженов.

– Бы-ла! – по слогам внятно проговорила Ирина, облокотившись ладонями о стол. Глаза сверками гневом.

– Иди собирать вещи, мы едем домой, – Глеб снова заговорил спокойно, и, поднявшись, во весь свой немаленький рост, стал медленно обходить стол в ее направление.

– Ты в своем уме! Ты же сам отправил мои вещи сюда! У меня нет дома, – Ирина боязливо попятилась. Она определенно не понимала, что с ним происходит. Или она пропустила что-то очень важное, пока находилась в больнице?

Савелий и Мария все ниже опускали головы, стараясь не вставать на линию встречного огня между влюбленными. Но лица их были совершенно счастливые.

– Есть, – ледяным тоном произнес Глеб.

– Ты неделю не появлялся, даже не звонил, а сейчас заявляешься, требуешь, чтобы я ехала с тобой. Я никуда не поеду, – Ирина решительно замотала головой, так что ее волосы рассыпались в беспорядке, – мы разведены, ты скоро женишься на другой, у тебя будет ребенок. Все, мы никто друг другу. Чао! – дерзко выкрикнула она ему в лицо.

Глеб замер, недоуменно, глядя на ее пылающее гневом лицо.

– Через неделю я улетаю. Прости, прощай, – неожиданные слезы заставили глаза заблестеть. Лучше бы он вообще не приходил.

Глеб медленно перевел мрачный взгляд на Савелия, а затем на Марию и обратно.

– Вы что ничего ей не сказали? – в голосе послышались упрек и какая-то вселенская безнадежность, – я же просил! – голос загремел громом над грешными людишками этой комнаты.

Ирина тоже непонимающе уставилась на Савелия. Что они должны были ей рассказать и почему не сделали этого?

Савелий попытался сделать серьезное лицо:

– Не обижайся, брат, но это, – он указал многозначительным взглядом на Ирину, – твоя личная жизнь, вот и разбирайся с ней сам.

Увидев замешательство Глеба, Ирина проворно выбежала из кухни.

– Стой! – рявкнул он и кинулся за ней вдогонку, напоследок окатив брата уничтожающим взглядом. Стул, встретившийся на его пути, с грохотом упал на пол.

– Я не поеду! – донеслось до кухни из прихожей.

– Куда ты денешься! – рычал Глеб.

Савелий и Мария, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Неужели и мы были такие же? – улыбаясь, спросил Сава.

Мария лишь утвердительно кивнула, с нежностью, глядя на мужа.

– Может, надо было все ей объяснить, до того, как появился Глеб? – виновато спросила она.

– Что ты, милая, пускай сами разбираются, – спокойно произнес Савелий, отпивая уже холодный кофе.

Мария задумчиво уставилась в окно, а потом, улыбнувшись, бодро сказала:

– Я всегда знала, что Глеб рано и поздно влюбиться в свою жену.

Савелий лишь усмехнулся, и веселые морщинки заплясали в уголках его глаз.

– Может, я, наконец, дождусь племянников или мне еще пять лет ждать? – недовольно произнес он, возведя глаза к потолку, чем вызвал звонкий смех супруги.

Глава 70.

Глеб с силой толкнул дверь спальни, и она с грохотом тут же услужливо распахнулась перед ним. Ирина отскочила в сторону, чтобы ненароком не попасть в эпицентр этой разрушительной силы бывшего мужа.

Он стоял в дверях, заслоняя собой все пространство, не решаясь войти, словно собирал всю свою волю и самообладание по крупицам, чтобы в порыве гнева не совершить какой-нибудь необдуманной глупости.

Взгляд черных глаз постепенно теплел, напряжение покидало его сильное тело. Он не мог наглядеться на своенравную, гордую мятежницу, которая невозмутимо стояла перед ним, и взирала на него взглядом полным решимости и негодования.

Утреннее солнышко своими лучами, отражаясь от окна, забавно создавало иллюзию нимба над ее головой. Волосы спутались, грудь тяжело вздымалась от пробежки с препятствиями до спальни. Лицо раскраснелось от неожиданных физических нагрузок, лестница оказалась не такой уж и длинной, если по ней бежать, перепрыгивая через ступеньки. Глеб не мог не любоваться видом очаровательного ангела, так, кстати, сошедшего с небес и оказавшегося в его жизни, подарив глоток живительного чистого воздуха и тепла.

Решительно пройдя в комнату, Глеб молча, открыл шкаф и, выдворив из него дорожную сумку, стал методично складывать в нее немногочисленные вещи жены.

– Не стесняйся, Глеб, забирай все, что тебе понравиться, – негодующе выпалила Ирина и, отвернувшись, отошла к окну, – я все равно никуда не поеду с тобой, – уже спокойно выговорила она.

– Поедешь, – мрачно ответил он.

– Как я устала от всего это, – безнадежно выдохнула Ирина и обхватила плечи руками, словно в комнате неожиданно стало прохладно, – зачем все это? – в голосе звучало сожаление и неприкрытая тоска.

Глеб рассеяно провел ладонью по волосам, спутанные пряди теперь мало чем напоминали до этого идеальную прическу.

Переступив сумку, он подошел к Ирине и встал за ее спиной. Такая хрупкая и сильная. Глеб обнял ее за плечи и бережно привлек к себе. Ирина покорно затихла в его руках. Он наклонился и потерся щекой о ее волосы.

– Зачем? – хрипло повторил он ее вопрос, – затем, что дышать не могу, когда тебя нет рядом, – губы нежно прикоснулись к ее виску.

– Затем, что тело, как под гипнозом повинуется только тебе, – его горячая ладонь легла на соблазнительную округлость ее бедра.

– Затем, что люблю тебя, – прошептал он, касаясь губами ее уха, – просто люблю, как может мужчина любить женщину.

Глеб сжал ее в своих крепких объятьях.

– И никуда не отпущу, – он повернул Ирину к себе, – и очень надеюсь, что ты меня об этом никогда не будешь просить.

Он обхватил ее лицо руками и заставил посмотреть в его глаза. Сердце замерло в ожидании ее ответа.

Сомнение рвало душу на части. Все было как-то неправильно. Для чего эти признания, если все уже решено. С их браком по завещанию покончено, впереди его ждет свадьба с красавицей Жанной, матерью его будущего ребенка. Эти пьянящие поцелуи, сводящие с ума прикосновения, обжигающие взгляды, для чего сейчас все это? Она не станет его любовницей, как бы, не требовало сердце продолжения, как бы, не изнывало тело от сладких мук в предвкушении неземного блаженства. Никогда она не станет его любовницей и точка.

Ирина уверенно взглянула в его глаз. И не веря своим ушам, услышала свои же собственные слова:

– Я тебя люблю …

На лице Глеба отразилась растерянность, его глаза забегали по ее лицу, пытливо вглядываясь, словно он ожидал подвоха. Ирина не отвела глаз, она сама не ожидала и не планировала, что признание так легко слетит с ее губ. Она смотрела на него во все глаза, словно испуганный ребенок.

– То