Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

есть, я… я хотела сказать, что… ненавижу тебя, – тихо промямлила она и смущенно уткнулась в его грудь.

Он ждал подвоха, и он его получил. Плечи Глеба задрожали и, он громко рассмеялся. Вот оно долгожданное признание в любви от любимой женщины, он и не ожидал, что все будет по-другому. Он вообще не ждал, что она ему об этом скажет в ближайшие десять лет. Он любил ее всей душой и ему совершенно не нужны были ее слова. Достаточно было огня в ее красивых карих глазах, когда она просто смотрела на него, чтобы он все понял без слов. И он не променяет этот взгляд на тысячу ненужных фраз.

– Я знаю, – усмехнулся Глеб и обнял ее с такой нежность, на какую был только способен и о существование которой даже не подозревал.

Она тихонько стояла в кольце его теплых и любимых рук. Стало сразу так легко и спокойно, словно с души сняли огромный камень, мешающий жить и дышать полной грудью. Все оказалось не так страшно. Она, конечно, как всегда попыталась испортить очарование момента, но Глеба это только развеселило, хотя так было всегда, когда она делала свои жалкие попытки, в надежде отдалиться от него. И вот точка, которую она поставила в решительном «нет», в мгновение ока превратилось в многоточие, с сожаление подумала Ирина. Пусть будет, что будет…

– Мне нравятся твои волосы, – прошептал он, намотав на палец каштановую с золотом прядь.

– Раньше у меня всегда была короткая стрижка, – Ирина прикоснулась рукой к шее, ощутив неровную поверхность шрама.

Глеб легким движением откинул ее волосы за плечи, обнажив ужасную отметину. Ирина инстинктивно прижала руку, к искалеченной шее, скрывая ее от глаз Глеба.

– Не надо, – попросил он.

Она медленно убрала руку и неуверенно опустила голову. Лучше уж стоять обнаженной посреди многолюдной площади, чем вот так, перед любимым человеком.

Пальцы Глеба уверенно, но почти невесомо коснулись шеи, словно он боялся сделать больно. Ирина вздрогнула.

Голос Глеба зазвучал хрипло:

– Может ты, конечно, не поверишь, но я полюбил тебя тогда, когда все твое тело было покрыто подобными рубцами, – он нежно коснулся губами шеи, казалось, Глеб совершенно не замечал причину смущения Ирины, – скажу больше, – прошептал он, целуя каждый сантиметр искалеченного участка, – ты даже ходить, самостоятельно не умела, – он невесело улыбнулся.

– Глеб, – Ирина все же попыталась прикрыть шею ладонью.

Он аккуратно отвел ее руку в сторону и взглянул в глаза.

– Я ощущал себя полнейшей сволочью, когда домогался тебя, зная, что ты не сможешь противостоять мне по силе. Но ничего не мог поделать, я ведь всего лишь слабый мужчина, – улыбка снова получилось грустной.

– Ты простишь меня?

Ирина смущенно улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

– Я все-таки настаиваю, что ты плохо домогался, – озорные золотые искорки заплясали в ее глазах.

Больше Глеб не мог ждать и терпеть, находясь с этой проказницей рядом. Он наклонился и, наконец, ощущение восторга, накрыло его с головой, когда он коснулся ее нежных губ. Никакого сопротивления и противостояния, она покорно прильнула к нему всем телом, разделяя сладость пылкого, алчного поцелуя и взрыв вырвавшихся на свободу эмоций.

– Глеб, – Ирина резко отстранилась, словно вспомнив что-то очень важное.

– Что? – тяжело дыша, спросил Глеб. Ему совершенно не понравилось, что его прервали.

– А как же ребенок? – с горечью произнесла Ирина и уже готова была выскользнуть из его объятий, но Глеб успел схватить ее за запястье.

– Ребенок говоришь, – сухо произнес Глеб, черные брови его задумчиво сошлись на переносице. Но потом принятое решение озарило его красивое лицо лукавой улыбкой. Легко подняв жену на руки, словно она ничего не весила, он пересек спальню и бережно опустил ее на кровать.

Резким движением Глеб снял пиджак и отбросил в сторону, следом полетела футболка. Ирина с восторгом следила за его движениями. Она уже и забыла, что ее что-то беспокоило. Предвкушение теплой волной трепета разлилось по телу. Кровь горючей жидкостью побежала по венам, сердце билось с оглушительной силой, отдаваясь эхом во всем теле.

– Ребенок, – снова повторил он и потянул за пояс ее халата.

А затем, наклонившись, нежно прочертил пальцем дорожку от ее шеи к груди и ниже к плоскому животу, хрипло произнес:

– Будет тебе ребенок, – его губы накрыли ее рот в страстном, жадном, обещающем поцелуе.

Солнце ярко освещало комнату, пылинки весело плясали и резвились, купаясь в его теплых весенних лучах. В пределах этой комнаты все было наполнено упоительной тишиной, покоем и вполне обыкновенным чувством умиротворения и счастья. Весь мир жил совсем другим ритмом, а здесь и сейчас время замерло, остановилось, исчезло, давая этим двум влюбленным насладиться чувством близости и единения.

Глеб лежал на спине, закинув одну руку себе под голову, на другом плече, мирно забывшись сном, посапывала его Ирина. Волосы буйной копной в беспорядке рассыпались и Глеб, с нежностью наблюдая за ровным дыханием жены, перебирал их в своих пальцах.

Будить ее совсем не хотелось, не смотря на то, что он уже как полчаса должен быть в офисе. Он просто собирался забрать ее домой и даже не планировал, что его приезд сюда закончиться так неожиданно восхитительно. Хотелось сжать ее в своих крепких объятьях и уже никогда не отпускать. Поддавшись искушению Глеб, провел ладонью по манящим изгибам ее красивого тела.

Ресницы предательски затрепетали, давая ему понять, что Ирина уже не спит. На щеках проступил заметный румянец. Довольная ухмылка заиграла на губах Глеба, глядя на ее реакцию, а он ведь всего лишь коснулся ее. Ирина не открывая глаз, так же как и он, секунду назад, провела своей изящной белой ладонью по его смуглому, вызывающе красивому, телу. И такая же самодовольная улыбка озарила ее лицо, когда тело любимого отозвалось на такую довольно скромную ласку.

Глеб, искренне рассмеявшись, перевернулся и уткнулся с тихим рыком в ее шею, покрывая россыпью мелких поцелуев.

– Глеб, почему ты выставил меня из квартиры? – Ирина ласково гладила его широкую спину. Она не могла не спросить об этом.

Глеб приподнялся на локтях и, отодвинув волосы с ее лица, ответил:

– Твой доктор сказал, что рядом с тобой кто-то должен все время находиться в ближайшие недели две.

– А ты?

– Я не мог. Покинув тогда тебя в больнице, я уже вечером вылетел с Релей в Германию. И все это время находился там, помогая ей обустроиться. Еще в университете возникли проблемы, но сейчас уже все в порядке. Только сегодня прилетел. Я не мог тебя оставить одну, – теплый взгляд и спокойный