Последние сто дней рейха - Джон Толанд

- Когда они отправляются?

- Будут готовы сегодня или завтра. Завтра к вечеру они, возможно, смогут выдвинуться.

- Тогда завтра мы снова и вернемся к этому вопросу, - сказал Гитлер.

Он начал размышлять вслух о том, как скоро смогут отремонтировать шестнадцать-семнадцать "тигров".

- Это очень важно, - заметил он.

Озабоченность Гитлера по поводу нескольких танков ярко иллюстрировала крах былой немецкой военной мощи.

Незадолго до рассвета первые самолеты с 4876 солдатами 6-й британской воздушно-десантной дивизии взлетели с базы в Восточной Англии. Через час 247 самолетов С-47 9-го транспортного командования и 429 британских самолетов находились в воздухе, взяв курс на реку Рейн для участия в операции "Варсити".

С наблюдательной позиции, на которой находились Черчилль и Брук, были прекрасно видны стройные ряды пролетающих над головами самолетов, но затем они пропали в тумане и дыме еще до того, как из них посыпались десантники. Через короткий промежуток времени самолеты возвращались назад с открытыми дверями и тянущимися за ними вытяжными тросами.

Незадолго до полудня Черчилля и Брука на бронемашинах повезли на пятнадцать километров севернее на возвышенность, откуда они наблюдали, как 51-я дивизия форсирует реку. У сопровождавшего их адъютанта был приказ от Монтгомери: "Пусть они побудут там до вечернего чая, и чтобы никого не убило". Но едва закончился ленч, премьер-министр обратился с безрассудной просьбой - он хотел тоже перебраться на другую сторону Рейна. Адъютант в волнении посовещался с помощником Черчилля Томпсоном, и тот посоветовал сообщить об этой просьбе Монтгомери.

В тот же вечер Брук записал в своем дневнике: "Уинстон затем стал доставлять беспокойство. Он хотел лично руководить переправой на Рейне, и мы с трудом удержали. Тем не менее в конце концов он стал хорошо себя вести, и мы доехали до того места, где оставили, свою бронемашину, и направились назад, в штаб. Премьер-министр пошел готовиться ко сну, в котором он очень нуждался; по дороге домой он спал в машине, постепенно наклоняясь к моим коленям".

За ужином Черчилль был в таком приподнятом настроении, что развлекал Монтгомери и остальных художественным чтением произведений Метерлинка.

На часах было один час и четыре минуты, когда самолет покинул последний парашютист. На выброс всего десанта понадобилось три часа четырнадцать минут. Менее чем через час американские десантники соединились с 1-й британской бригадой спецназначения, которая пробивалась к Везелю еще с предыдущей ночи. Приблизительно в то же самое время британские парашютисты из 6-й воздушно-десантной дивизии соединились с 15-й британской дивизией у Гамминкельна, городка, расположенного в десяти километрах к востоку от Рейна. Генерал Мэттью Риджуэй форсировал Рейн сразу после того, как узнал, что его войска соединились с наземными частями. Пока неуклюжая амфибия карабкалась на берег, пулеметчики стреляли короткими очередями по каждому подозрительному участку. Ответной стрельбы слышно не было. Командующий 18-м воздушно-десантным корпусом и четыре его спутника вышли из машины и дальше пошли пешком, выглядывая генерал-майора Уильяма Майли, командующего 17-й воздушно-десантной дивизией. Как обычно, у того на поясе висело несколько ручных гранат. Сжимая в руках винтовку, он повел их в лес. Командующий, исключительно требовательный ко всем, включая самого себя, придерживался следующей философии сражений: "Быть настойчивым, а затем еще более настойчивым". В месте, где изгибалась тропинка, он наткнулся на немецкого солдата в окопе. Генерал остановился и пристально посмотрел на него. Солдат смотрел на него широко раскрытыми глазами - он был мертв.

Группа продолжала движение вперед до тех пор, пока Риджуэй не заметил впереди себя в лесу мерцание и глухие удары. Он дал сигнал замаскироваться. По тропинке тяжело скакала лошадь. Верхом на ней, довольно улыбаясь, сидел американский солдат с винтовкой за спиной и высокой шелковой шляпой на голове. Риджуэй вдруг появился прямо перед ним. При виде генеральских звездочек солдат страшно растерялся, засуетился, не зная, отдавать ли честь, спешиться, стать по стойке смирно или снять шляпу. Когда же Риджуэй расхохотался, солдат тоже расслабился и улыбнулся.

Они добрались до командного пункта 17-й воздушно-десантной дивизии немного времени спустя после встречи с солдатом и вместе с генералом Майли поехали на джипе на командный пункт 6-й воздушно-десантной дивизии для встречи с генералом Эриком Болсом. По пути назад в полевой штаб Майли в сопровождении трех джипов они подъехали к сгоревшему грузовику и остановились, чтобы внимательно осмотреться. В темноте Риджуэй увидел бегущих людей. Он присел и стал стрелять с колена. Раздался пронзительный крик, и один из бегущих упал. Риджуэй спрятался за джип и стал доставать обойму; раздался оглушительный взрыв, и он почувствовал жгучую боль в плече. Граната взорвалась под джипом всего лишь в полуметре от его головы, но с другой стороны колеса.

В тишине Риджуэй слышал вокруг себя дыхание. Он прекратил стрелять, опасаясь выстрелить в своего. Затем он увидел легкое движение в ивняке на противоположной стороне канавы.

- Руки вверх, сукин сын, - закричал он.

- Хрен тебе, - ответил кто-то очень по-американски.

Риджуэй убрал палец с курка.

Когда стало ясно, что немецкий патруль убрался восвояси, Риджуэй крикнул Майли:

- Как ты, Бад? Похоже, в одного я попал.

Он не сказал, что сам ранен.

Они поехали дальше на двух джипах. Затем Майли увидел в темноте прямо перед ними на дороге что-то движущееся. Он выстрелил из пистолета. Ответных выстрелов не было. Он соскочил с джипа и увидел солдата 17-й воздушно-десантной дивизии с автоматом.

- Черт возьми, - сказал Майли. - У тебя приказ стрелять. Почему ты не выстрелил в меня?

Солдат застенчиво улыбнулся. Майли, не зная, то ли орать на него, то ли благодарить, не сделал ни того, ни другого.

В двухстах километрах выше по Рейну Джордж Паттон вместе со своими двумя помощниками - полковником Чарлзом Кодманом и майором Александром Стиллером - шли по понтонному мосту у Оппенгейма.

- Пора сделать остановку, - сказал Паттон, глядя с моста на воду.

После этих слов он выполнил тот же ритуал, который проделал Черчилль у Западного вала.

- Я давно ждал этого момента, - заметил он с удовлетворением, застегивая ширинку.

Группа пошла дальше, к восточному берегу. Сойдя с моста, Паттон, помня об одном историческом моменте из прошлого, нарочно споткнулся на мягкой земле, подражая Вильгельму Завоевателю, который, как пишут историки, сказал, сойдя с лодки и упав лицом на землю: