Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Команда Черчилля, в которую входили только его секретарь, командующий Томпсон, его слуга и Брук, приехала в штаб Монтгомери, где они уселись пить чай. Фельдмаршал, одетый в старый пуловер и плисовые брюки, описал свой план наступления: после удара с воздуха два корпуса 2-й британской армии и один корпус 9-й американской армии должны были форсировать реку. На следующее утро в нескольких километрах западнее Рейна рядом с Везелем планировалось выбросить десант в составе двух воздушно-десантных дивизий.

В течение нескольких дней стокилометровый участок фронта вдоль реки прикрывался дымовой завесой с целью маскировки подготовительного этапа операции, и к этому времени солдаты настолько устали от дыма, что уже готовы были делать все на виду у немцев. Однако благодаря этим действиям удалось скрыть от противника большую концентрацию войск, десантные лодки, амфибии, материалы для наведения мостов и огневые точки.

Черчилль слышал в отдалении разрывы снарядов заградительного огня, который велся на севере, где 30-й британский корпус под командованием Хоррокса собирался начать переправу. Было почти девять часов, когда Хоррокс поднялся на наблюдательный пункт, находящийся на возвышенности, откуда сверху открывался вид на Рейн. Стояла теплая, приятная ночь. Хотя в туманной дымке ночи практически ничего не было видно, за исключением орудийных вспышек, удалось рассмотреть, как в воду по дорожкам, отмеченным лентами, спускаются первые амфибии с пехотинцами 153-й и 154-й пехотных бригад. Еще немного, и они должны были войти в воду. К югу, в районе 12-го корпуса, там где шотландские коммандос переправлялись через реку к Везелю, слышались разрывы авиационных бомб.

Рев орудий был слышен на протяжении всего фронта 2-й армии. В Венло Монтгомери, старый солдат, знавший цену хорошему отдыху, извинился и после ужина отправился спать, в то время как Брук и Черчилль в волнении нервно ходили взад-вперед, освещаемые луной, обсуждая историческое значение момента. Брук написал в своем дневнике: "... Он (Черчилль) был в самом хорошем расположении духа и благодарил меня за то, что я для него сделал.

Затем мы пошли в его вагончик и проверили "Ящик", только что полученную почту. Там оказалась телеграмма от Молотова, которая не на шутку встревожила премьер-министра. Телеграмма содержала информацию об отношении русских к мирным переговорам, которые Вольф пытался начать в Берне, а также их опасения, что договор о мире будет заключен без их участия. Черчилль продиктовал ответ, отпустил секретаря, затем снова вернул его, еще раз прочитал свой ответ, написал новый и в конце концов мудро отложил его отправку до следующего утра, чтобы продумать его еще раз.

Сейчас ухожу спать. Трудно осознать, что в каких-то двадцати километрах сотни солдат ведут смертельный бой на берегах Рейна, а сотни других готовятся вступить в него. С такими мыслями нелегко лечь и уснуть".

Первая десантная бригада уже готовилась форсировать реку у Везеля. В десять часов вечера коммандос, одетые в зеленые береты вместо касок, начали переправу на амфибиях. Свист осколков снарядов, пролетающих над головой, был оглушающим. Через несколько минут пустые "буффало" - амфибии возвращались за следующей партией солдат.

В десять часов тридцать минут бомбардировщики британских ВВС стали сбрасывать на Везель более тысячи тонн фугасных бомб. После того как они отбомбились и отправились на базу в Англию, на разрушенный город пошли коммандос.

В нескольких километрах к югу, неподалеку от Альпена, Симпсон и Эйзенхауэр поднялись на башню костела, чтобы наблюдать за артподготовкой 9-й армии. 24 марта в час ночи 40000 американских артиллеристов открыли огонь с батарей, расположенных на равнинной части к западу от реки. Более часа 2000 орудий били по немецким целям. Когда обстрел в одно мгновение прекратился, то первая волна атакующих 30-й дивизии, в составе трех батальонов, начала переправу через реку на штурмовых лодках с подвесными моторами. Еще далее к югу, на правом фланге, 79-я дивизия подтянулась к западному берегу, готовая начать штурм в течение часа. У штурмующих не было противогазов. Симпсон пошел на осознанный риск, решив, что противогазы только увеличат количество утонувших.

Эйзенхауэр сказал, что хочет посмотреть на переправу войск, и Симпсон направился вместе с ним к берегу реки, где два генерала встретили подразделение 30-й пехотной дивизии; солдаты в приподнятом настроении направлялись к лодкам. Эйзенхауэр вдруг заметил, что один из солдат выглядит подавленным.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

- Генерал, я ужасно нервничаю. Два месяца назад меня ранило, и я буквально вчера выписался из госпиталя. Я не очень хорошо себя чувствую.

- Ну, тогда мы два сапога пара. Я тоже нервничаю, но мы так давно планировали это наступление, у нас теперь много самолетов, пушек и воздушно-десантных войск, которые мы можем бросить для разгрома немцев. Может быть, если мы пойдем вместе к реке, то мы сможем помочь друг другу.

- Да нет, я имел в виду, что я нервничал, а теперь нет. Думаю, что здесь не так все и плохо.

К тому времени, когда первые британские войска форсировали Рейн, Брэдли снова позвали к телефону. Звонил Паттон. "Брэд, ради бога, сообщи миру, что мы переправились через Рейн! Мы сегодня уничтожили тридцать три ганса, когда они хотели подойти к понтонным мостам. Я хочу, чтобы мир знал, что 3-я армия форсировала Рейн раньше Монтгомери".

Немцы уже неистово реагировали на форсирование Рейна Паттоном у Оппенгейма. Кессельринг был ошеломлен. Он раньше предупреждал командующего 7-й армией о возможных попытках американцев перебраться через реку в этом секторе, и тем не менее им это легко удалось сделать. По его мнению, стратегически это давало Паттону шанс обойти с тыла 1-ю немецкую армию, все еще оборонявшуюся к западу от реки, и глубоко вклиниться на территорию рейха. Ремаген стал могилой для группы армий Моделя. Оппенгейм, по мысли Кессельринга, мог стать могилой и для Хауссера.

В тот же день в Вашингтоне Рузвельту передали последний черновой вариант директивы No 1067, разработанной Объединенным комитетом начальников штабов, определявшей основные принципы США, по которым должна была произойти оккупация Германии. Первоначальное предложение Моргентау сделать из Германии аграрную нацию было сглажено - оно сохранялось в размытом заявлении, согласно которому правительство и экономическую систему страны следовало децентрализовать. В нем, однако, подчеркивалось, что военный потенциал Германии подлежит безусловному уничтожению. "... Для достижения этой цели все военное производство и военные предприятия... будут захвачены или уничтожены. Следует не допустить сохранение и производство самолетов, а также любое другое военное производство".