Прыжок барса - Майя Малиновская

Елена Васильевна продолжила уже с укором:

- На днях она примчалась, взяла у Саши машину и куда-то укатила. Ни звонка, ни визита. Что там у вас происходит? Александр вроде бы видел с ней кого-то на Димку похожего, но сомневался, вроде бы не он. Вы люди взрослые, чересчур самодостаточные и самостоятельные, я знаю. Эл - невесть где, так и не зашла, а поди, спроси - она отшутится, как умеет. И Димки нет столько времени. Объясни хотя бы ты. Успокой. Если ты внятно не скажешь, что происходит, Павел Терентьевич грозился искать Димку по своим каналам. Он тоже за него переживает. Вы, может быть, там между собой что-то решили. Но и нас поймите, вы ведете себя, как будто, так и надо, а у нас душа не на месте. Он нам как родной.

Алик встрепенулся. Им только армии не хватало. А папа у Эл - генерал. Без пяти минут еще одна проблема на его голову.

- Так Саша с Эл видел человека с сединой, хвостиком и бородой? Такого? Особая примета - Димкин рост, - Алик сделал снисходительное лицо. - Это детектив из Питера, я попросил Эл его привезти. У нас дело очень сложное, а он - специалист. Не сердитесь, но любите вы, женщины, придумать что-нибудь этакое. Елена Васильевна, ну что за мексиканские страсти?

Его невинный, ироничный взгляд обманул Елену Васильевну. Она с нежностью потрепала Алика по волосам.

- И где теперь твои друзья? Знаешь, сыщик?

- Ну, Димка-то на месте, где ему и положено, на боевом посту. И армию под ружье из-за него ставить не надо, она на службе Отечеству нужней. Хотите видеть - выкопаю его из вечной мерзлоты и пригоню сюда. Но не в этом месяце, у меня на него сейчас ни времени, ни сил. И еще... Не придумывайте ничего такого. У Димки к Эл исключительно братские чувства. А Эл во Франции. Город как-то называется... Перпиньян. Это тоже по работе. И не представляете, как я ей сейчас завидую. Поменяться б нам местами. Я там, а она - здесь, перед вами отчитывается.

- Ну не сердись на меня. Ой, Алик, зная Элькин характер, могу тебе только посочувствовать. Жизнь сейчас у всех суетливая. Ты бодрым совсем не выглядишь. Работа-работой, но она же тебе - жена.

- Извините нас, Елена Васильевна. Заработались. Обещать ничего не буду, не просите. - Изображать усталый вид ему было не нужно.

Он играл и лгал бессовестно, но от напряжения его совесть не подавала никаких признаков.

- Спасибо тебе, Алик.

Он ради вежливости задержался еще на сорок минут и применил прием забалтывания на бытовые темы, прося советов по хозяйству. Потом Елена Васильевна занялась внучкой, а Алик поспешил уйти, коротко простившись. Он почувствовал, что скоро появится Павел Терентьевич, отец Эл, и милой беседой он уже не отделается.

Поздней ночью была спешная эвакуация, портативный определитель Алика сообщил, что их начали разыскивать. Он еще подумал тогда на какие ухищрения пошли его друзья, чтобы оттянуть это событие на целых пять дней. Так и не поинтересовался. Зато с удовольствием покидал Москву, уходя в полнейшую неизвестность с чувством тихой радости - от одной фальшивой жизни к другой.

***

Закат был близок, и городские улочки старого города начали пустеть. Храм Сераписа вырастал громадой колоннады впереди, Алик заспешил почему-то, словно Солнце может опередить его. Сплошная стена шла справа от него, и была длинной на весь квартал, видимо территорией владел один хозяин. По левую руку от него стены разделялись воротами, там слышался шум голосов, разговоры обитателей.

Алик добрался до поворота. Вот храм.

Кто-то ухватил его за плечо, Алик дернулся и бессознательно встал в стойку. Это был не испуг, тело сгруппировалось по привычке.

- Это я, - прозвучало над ухом раньше, чем он сообразил, что это Дмитрий.

Алик позволил себе сжать кулак и замахнуться.

- Ты что? Позвать не мог? - прошипел он.

В ответ Дмитрий тихо хмыкнул.

- Я имени не знаю.

Голос у него был хрипловатый, словно простуженный. Алик выдохнул, сбросил напряжение.

- Эл где?

Дмитрий мотнул головой назад, за спину. Алик посмотрел на храм Сераписа.

- Одна?

- Она беседует сейчас с одним из архивариусов библиотеки.

- Уже? Она давно там?

- Давно. Не волнуйся. Если бы что-то было, я бы почувствовал.

Алик всегда знал, что Дмитрий хорошо чувствовал Эл, с детства. Но теперь, после срыва, он не мог безоговорочно доверять ему. Его болезненное чутье вызывало у Алика настороженность.

Дмитрий его подловил, значит, его инкогнито действует и здесь. Легкое раздражение, сопровождавшее эту мысль пришлось подавить усилием воли. Алик собрался спросить, но Дмитрий тут же его опередил.

- Как тебя теперь зовут? - поинтересовался он.

- Александр.

Дмитрий чуть улыбнулся.

- Эл назвала меня Деметрий.

Он отстранился, окинул "Деметрия" взглядом, оценивая и рассматривая детали. Одет он был на военный манер. Сандалии - высокие из хорошей кожи. Одежда подчеркивала его осанку и стать. Ему сконструировали костюм человека, который чуть ли не вчера снял с плеч военный доспех. Единственный из них он был при оружии. Все те же волосы, завязанные в пучок, бородка, скрывавшая то, как осунулось лицо, отстраненный взгляд. Но стоит ли ему давать повод проявлять воинственность в таком состоянии. Будь на то право Алика, он бы переодел его в наряд простого гражданина. Алик сам был высоковат на фоне местного населения, а Дмитрий еще на полголовы выше его. Среди гарнизона македонцев расположенном в городе были рослые люди, но Дмитрий выделился бы и среди них.

- Сколько вы здесь? - спросил Деметрий.

- Почти две декады. Сегодня восемнадцатый день, но в городе мы поселились шесть дней назад. Один день ночевали в порту, потом Ника нашла нам комнаты в иудейском квартале. Кстати, если Эл не выйдет оттуда до заката, мы впотьмах туда не доберемся. Игорь был на борту корабля, может сегодня не возвратиться. Ольга и Ника остались в доме, где мы пока остановились. Патруля не видели.

- Тогда иди к ним. Назови дом и хозяина, мы разыщем вас завтра. Если Геликс близко, я бы отправился на борт сразу же.

От неожиданной встречи Алик забыл, что Дмитрий говорит с ним по-русски. Это неплохо, посторонний их не поймет, с другой стороны, они могу привлечь внимание.

- А ведь Эл тоже языка не знает, - встрепенулся Алик.

- Знает.

- Откуда?

- Она проходила кодирование в разное время по восемнадцати языкам. Она уже его знала.

- Зря она пошла одна.

- Любой входящий в город человек, мужчина или женщина, должны предъявить любую рукопись, имеющуюся при нем. Это царский указ. Нарушение грозит штрафом и изъятием документа. У Эл был с собой свиток, она предъявила его в библиотеку.

- Вы попали в город без приключений?