Прыжок барса - Майя Малиновская

Аннотация:

Пара недель, прожитые в Александрии, позволили немного сбросить груз с души. Работа... Его всегда спасала работа и нагрузки. Если бы не Геликс, он представить не мог, как бы они здесь себя вели. Оля и Игорь единодушно сравнили все окружающее с другой цивилизацией, словно они на другой планете. Вернее это они здесь были инопланетянами. Он ждал, что проблемы будут с Никой, но девочка накрепко прилипла к нему. Ее ощущениями и понятийным аппаратом он пользовался с радостью, что частично уберегло их от казусов при контакте с местными. Когда Нику для обучения забрал Геликс, Алику стало легче, освоив язык, девочка станет полезной вдвойне. Он с войны себя не чувствовал нянькой, а потом понял, что Ника взрослая. Видение изменило не только Эл. Он сидел на камне, смотрел на море и наслаждался покоем, который постепенно обволакивал его. Две недели он не думал о видении, мирах, своем происхождении, временами не думал и об Эл, прогоняя тревогу и тоску, вместе с мыслями он ней. Это позволило ему успокоиться и обрести долгожданное равновесие. На днях он стал ожидать прибытия Эл с особенным чувством. Он скучал, он всегда скучал по ней.

Книга 11

Прыжок барса

Пролог

В библиотеке было светло в то время, когда на острове наступали сумерки.

Тиамит проходил мимо всегда открытой двери библиотеки и слышал голоса. Сейчас они лениво переговаривались. Эл усталым голосом сообщала что-то, Дмитрий, если отвечал, то кратко, односложно. Тиамит окинул галерею взглядом, не вслушиваясь в смысл фраз, доносившихся до его слуха. Сумрачно на острове, библиотека - единственное светлое место. Дмитрий снова измотал Эл. Не понимает, что его питает ее сила. Когда он только додумается?!

Маг проследовал дальше.

В большом пространстве зала библиотеки гуляло эхо шуршания бумаги. Чуткий на ухо Дмитрий уловил, что эхо не настоящее. Он играл с эхом, по его желанию, оно отражалось от предметов искаженно. Затея быстро надоела ему. На острове многое происходило не так, как в той реальности, в которую он не хотел возвращаться. Воспоминания о прошлом по прежнему наполняли его душу тяжестью.

Эл, расположившаяся полулежа в большом угловатом на вид кресле, вертела в руке лист с рисунком, разглядывая детали. Она наклонила голову из стороны в сторону. Она давно сидела тут с ним. Дмитрий не возражал против ее компании.

Эл часто меняла позу, будто не могла усидеть ровно. Он не следил, сколько времени они провели вместе на этот раз, мгновение назад он не придавал значения ее позе и тусклому взгляду. Она устала? Кресло было придвинуто к широкой стороне овального стола. Эл забросила ноги на один подлокотник, а плечами опиралась о другой. Рукой она поддерживала голову, в другой - был рисунок. Она болтала босыми ногами в сандалиях. На столе стояла подставка с толстой раскрытой на первых страницах книгой, остальное пространство стола было занято стопками листов с рисунками, разложенными в определенном порядке, свитками, записями, обрывками.

Дмитрий сидел по другую сторону стола на табурете, напротив Эл. Он подпирал голову рукой и хмурился. Большую часть времени он, как она, рассматривал рисунки. Иногда переводил взгляд на рукопись с символами, где Эл изобразила для него смысл символов из свитков Тиамита. В очередной раз он поморщился, глядя на ряды знаков.

- Эл, я слишком медленно думаю, - посетовал он.

- Это сложный язык, - монотонно произнесла она. Помолчав, Эл добавила. - Ты не обязан мне помогать.

- Я хочу! Ты столько сделала для меня за последнее время.

Эл запрокинула голову, глядя в потолок.

- Не думай об этом, - сказала она, потягиваясь. - Тебе нравится помогать - делай это. Напрасно ты прибедняешься.

- С образами и звуками у меня лучше, чем с текстами.

Эл поднялась на ноги, потянулась и склонилась над столом, оперлась руками и оглядела ряды набросков Нали Бхудт.

Пока она вычленяла из орнаментов на свитках надписи, Дмитрий часто сидел вот так же, напротив, и молчаливо изучал рисунки Нали. Он ничего не спрашивал. Она оглядела по порядку стопки листов и подумала, что это было не с ней. Она все еще приучала себя думать, что события видения произошли не с ней, она позаимствовала ненадолго кусок чужой жизни. Это было и это не так уж странно. Новая способность не обрадовала ее. Эксперименты с методом Самадина Бхудта по погружению в прошлое обернулись открытием новой грани ее возможностей. Стоит ли трудиться над ее развитием, или она сама постепенно проснется, Эл пока не знала. К чему в конечном итоге приведет такое знание - точно никто не угадает.

Дмитрий перестал хмуриться. У него появилась потребность встать, обойти стол и приблизиться к ней. Что он и сделал.

Он бессознательно ловил ее ощущения. Они увлекали его. Он погружался в ее чувствование, словно принимал лекарство от своей болезни. В ее присутствии его ум был ясен, мысли не путались, у него появлялись цели, и на душе было не так тяжело. Сейчас он хотел услышать от нее ответ на вопрос. Ответ, который он знал.

Эл взяла со стола несколько отдельно лежащих листов.

- Это. Это. Это, - перечислила она отрывочно. - Что ты видишь?

- Алика. Тебя удивляет, что в твоем видении откуда-то взялся Алик? - спросил он. - Быть может, это игра твоего подсознания, ты облекла кого-то в знакомый образ?

- В том-то и дело, что это не он, - вздохнула Эл. - Похож. Но не Алик. Это король Мартин.

Напрасно она так категорично. Через пелену видения она угадала знакомые черты, а теперь стараниями Нали сходство было еще ощутимее, не смотря на манеру художника. Нали не общалась с Аликом, она его едва знала, дело тут не в таланте художника или антропологической памяти. Дмитрия Нали не знала, однако, нарисовала его лицо. Стиль рисования Нали помогал Эл обманывать себя временами, убеждаясь, что сходство обоих отдаленное.

- Король Мартин, - повторил Дмитрий, рассматривая лицо.

Эл помолчала, смерила Дмитрия взглядом. Еще недавно он не позволял прикасаться к себе, уходил в себя или просто уходил, пропадая в закутках дворца. После ее последнего возвращения он изменился. Наконец-то. Его интерес к рисункам не сопровождался вопросами. Когда он увидел особенно интересную для него стопку листов, на них был Гай, он никак не среагировал. Эл положила их так, чтобы он обязательно заметил, ждала реакции, но он мрачно осмотрел листы и промолчал.

- Тебе нужно поспать,- сказал он коротко и забрал у нее рисунки.

В его поступке была забота, что вызвало у Эл улыбку и томный вздох. Он на чем-то настаивает?