Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Шанель рванулась, да так стремительно, что Ферн даже не успела уклониться от удара.

– Ах ты, сучка! Чужие дневники, стало быть, читаешь. – Она быстро подошла к столу и пристально осмотрела замок. Затем медленно выпрямилась и обернулась к Ферн:

– Где ключ?

– Я вернула его в твою шкатулку с драгоценностями. – Ферн было ясно, что запираться бессмысленно. – Допустим, я действительно прочитала дневник и теперь знаю все твои маленькие тайны, включая и то, как ты заставила Жака жениться Но на сей раз ты сама себя перехитрила, так? Денег у него оказалось куда меньше, чем ты думала И про любовников твоих я теперь все знаю Да, ты та еще штучка. Других судишь, а сама? – Шанель снова подняла руку, но ее остановил жесткий взгляд Ферн. – Если ударишь еще раз, получишь сдачи.

Я не боюсь тебя.

Шанель пристально посмотрела на дочь. Ударив Ферн, она явно утратила боевой пыл, а может, на нее слова Ферн подействовали. Взяв сигарету из ящичка черного дерева на столике для коктейлей, Шанель щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась.

– Послушай, надо вернуться в школу. И ни на что не обращай внимания, держи хвост пистолетом, – заговорила она, словно разговор и не прерывался. – После твоего рождения и папиного банкротства в школе у меня за спиной все шушукались, и ничего, выдержала И ты тоже можешь. И вообще все это буря в стакане воды, если только… Слушай, а ты, часом, не беременна?

– Нет, я не беременна, – коротко бросила Ферн.

– Слава Богу. Что мне сейчас меньше всего нужно, так это беременная дочь.

– Спасибо за заботу.

– Знаешь что, давай-ка расставим точки над «i». Если хочешь быть на коне, нужны деньги и власть. Ни того, ни другого женщине самой не добыть. Разумеется, бывают исключения, но ты не из них. Если у тебя и есть какие-то дарования, то это… ладно, замнем. В общем, мой тебе совет – возвращайся в школу, помирись со всеми, оглядись хорошенько, найди кого-нибудь с немалыми деньжатами и делай на него ставку. Выходи за богатого – и весь мир у твоих ног.

– Ты действительно так считаешь?

– Разумеется. А ты что, думаешь иначе?

Ферн погрузилась в молчание Да нет, пожалуй, с матерью можно согласиться, хотя и с оговорками. Конечно, выходить надо за человека состоятельного, но внешность мужчины – тоже не последнее дело.

Тут Ферн и пришла в голову идея, да такая блестящая, что она не удержалась от улыбки.

– Итак, ты советуешь осмотреться и подыскать себе подходящую пару?

– А ты можешь придумать что-нибудь получше? Ну а если с браком не заладится, всегда можно подыскать что-нибудь на стороне.

– Ты права. И я последую твоему совету, мамочка.

У меня уже есть план. – Перед мысленным взором Ферн возник Лэйрд Фермонт, и она громко расхохоталась. – Когда увидишь, кого мне удалось заарканить, будешь гордиться мною. И насчет школы ты тоже права. Все рассосется само собою.

Глава 24

Выросшая в семье, где ее разве что терпели, Дженис постепенно начала бояться рождественских праздников. Под домашней елкой никогда не находилось подарка, которого она ждала (именно подарка, а не подарков – Дженис хватало ума на многое не рассчитывать).

Кэти, самая младшая среди детей, получала сверкающий лаком спортивный автомобильчик, в который умещалась ее любимая кукла Барби. Стиви, следующий по возрасту, обнаруживал какую-то особенную бейсбольную биту из березы и кожаную перчатку – предмет его давних вожделений, Марлин же, старшую, ждали выходное платье и туфли ему под цвет. Ну а в перевязанной яркими лентами подарочной коробке, на которой было написано имя Дженис, всегда содержалось лишь что-нибудь полезное: шелковая пижама, нижнее белье, а однажды – это Рождество было памятно тем, что Дженис только-только поступила в колледж, – она обнаружила под елкой дюжину коротких носков, которые в Калифорнии любая девушка ее возраста надела бы разве что под страхом смерти.

Для Дженис Рождество означало кучу дополнительных домашних дел: приходилось перевязывать лентами коробки с подарками для младших, а наутро выбрасывать целые тонны бумаги и всяких веревочек-бечевочек, помогать на кухне, лепить пирожки и так далее. Именно ее отправляли с младшими на свидание с Санта-Клаусом, потому что у мачехи никогда не было времени, именно она отыскивала на чердаке елочные украшения и наряжала елку вместе с другими детьми, в результате чего возникало ощущение, что над домом смерч пронесся, а винили во всем, конечно, ее.

Порой ее могли небрежно поблагодарить за все хлопоты, но этим, собственно, и исчерпывалась моральная компенсация за работу, по существу, домашней прислуги. Единственным светлым пятном на Рождество был неизменный подарок от Арнольда Уотерфорда, да и то она ловила на себе укоризненные взгляды, если подарок этот вызывал зависть других детей.

С таким детством Дженис примирилась давно, решив, что приемные родители и так делают все возможное для девочки, которая в этой семье в общем-то чужая. А то ведь могли в какой-нибудь приют отдать. К тому же никто в доме на нее руки не поднимал.

Да, умом Дженис все это понимала, и все же в рождественские праздники ее, случалось, охватывала тоска, даже после того, как она вышла замуж за Джейка.

Ну а он откровенно им радовался. Выработался целый ритуал: поездка на ферму за елкой, затем процедура украшения: Джейк отдавался ей самозабвенно и полностью. Наутро, после завтрака, неизменно состоявшего из яичницы с ветчиной и клубники со взбитыми сливками, любимого блюда Джейка, начиналась раздача подарков.

А вечером всегда приходили друзья, и всем очень нравилось в доме, где муж – прекрасный хозяин, а жена – кулинарка, каких поискать.

Собственно, это была одна из причин, почему Джейку так хотелось купить этот дом, здесь можно по-настоящему праздновать Рождество – радость, которой в детстве он был обделен. Перед входной дверью красовался огромный святочный венок, перила увешаны гирляндами из вечнозеленых растений, отовсюду тебе широко улыбается толстячок Санта-Клаус, елка под самый потолок, словом, весь дом выглядит так, будто сошел с обложки декабрьского выпуска журнала «Лучшие дома и сады».

Не стал исключением и нынешний год. Елка дышала первозданной свежестью и распространяла зимнее благоухание.

Так отчего же, спрашивала себя Дженис, делая последние приготовления к вечернему приему, возвращается эта старая печаль, что накатывала в детстве, когда она заранее знала, что ничего интересного Санта-Клаус ей не принесет?

Право, это непонятно. Джейк на подарки никогда не скупился, и уж точно дело не в том, что она чувствует себя одинокой и покинутой. Каково это бывает, ей известно, но за последний месяц они чуть не каждый день либо принимали гостей, либо ходили в гости.