Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

— Я понимаю, у тебя есть право мучить меня. — Он опустился на колени возле ее ног. — Но я надеюсь, ты дашь мне возможность заставить тебя передумать.

Не давая ей времени на размышления, он поднял сорочку, обнажил темный треугольник волос и склонился над ним.

Он прошелся языком по чувствительному бугорку, и она простонала:

— Джексон! Что ты делаешь?

— Я хочу заставить тебя передумать, — прошептал он, на секунду оторвавшись от нее.

— О… господи, — стонала она, извиваясь, а он ласкал языком мягкую плоть и наслаждался каждым ее стоном.

— Джексон… о небеса… Джексон, ты негодяй!

Никто и никогда не называл его негодяем, но сейчас это слово восхитило его. Ему казалось, что он может умереть, не успев овладеть ею — так велико было охватившее его возбуждение. И все же он продолжал ласкать ее.

Наконец заливающая горячая волна облегчения прошла по ее телу. Она приподнялась, чтобы найти его губы и прижаться к ним.

Селия задрожала, когда с прежней страстью он целовал ее живот, бедра, маленькие ступни ног… Он будто хотел доказать самому себе, что теперь ему принадлежит каждая частица ее тела. Каждая!

Ему! Впервые он поверил, что это возможно.

Их взгляды, полные срасти, встретились.

— Обо всем этом я думал неделями, — с трудом выговорил он охрипшим голосом и резким движением вошел в нее. — Обо всем этом я мечтал ночами и с трудом стряхивал эти грезы утром.

Селия обвила руками его шею и прогнулась ему навстречу.

— Я тоже… тоже никогда не думала, что мои мечты… что это так чудесно… — бормотала она, ощущая в себе его плоть. — Никогда не думала… никогда…

Он с трудом сдерживал себя, мечтая, горячо желая одновременно с ней почувствовать радость завершившейся страсти.

Так и произошло. А потом они лежали рядом, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу, с ощущением радостной, нерасторжимой теперь связи. Потом она, прерывисто дыша, забилась в конвульсиях, вызвав и у него последние судороги. Его залил такой поток чувств, что он не мог больше отрицать истину.

— Я люблю тебя… — прошептал Джексон. — И я всегда буду любить…

— Это правда? — так же шепотом осведомилась она, уткнувшись ему в плечо.

— Не сомневайся. — Джексон приподнялся и поцеловал ее в губы. — Я люблю тебя, милая.

Ее лицо просветлело, но потом она увидела его взгляд, не отрывающийся от нее, и медленно, в раздумье проговорила:

— Я думаю, ты хочешь услышать те же слова от меня?

У него захватило дух, но он вопросительно поднял брови и с легкой, едва уловимой улыбкой в голосе проговорил:

— Все еще собираешься мучить меня за то утро?

— Может быть. — В ее глазах сверкнули озорные искорки.

— Тогда мне придется придумать что-нибудь особенное, чтобы заставить тебя мне поверить, — медленно произнес он и потянулся к шнурку колокольчика.

— Нет, ты не осмелишься! — воскликнула она, нахмурясь, и засмеялась, когда Джексон другой рукой обнял ее.

— Ты меня любишь? — спросил он и помахал шнурком над ее головой.

— Может быть, — поддразнила она. — Немного. Ты все еще считаешь меня избалованной?

Она потянулась к шнурку, но он поднял его выше.

— Возможно, не более избалованной, чем другие красивые женщины, которые идут на все, чтобы заполучить обожающих их мужчин.

— Ну вот. Теперь ты перемежаешь комплименты с оскорблениями. — Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — Значит, ты меня обожаешь?

— Очень. Очень. — Он выпустил из руки шнурок. — И еще: я не считаю тебя избалованной. Если бы я когда-нибудь в этом засомневался, моя тетушка быстро разубедила бы меня.

— Твоя тетушка?

— Я рассказал ей все… ну, не все, конечно, но главное. Сначала она сказала, что я самый неловкий из всех мужчин, собравшихся делать предложение, потом объяснила и одобрила твои действия тем утром.

— Я думаю, что полюблю твою тетушку. — На ее губах заиграла озорная улыбка.

— Я в этом уверен. Вы с ней похожи, просто две горошины из одного стручка. — Он некоторое время размышлял, стоит ли ему продолжать, но потом решил, что ей следует знать все: — Как выяснилось, ты была права по поводу моего сходства с дядей. У меня… м-м… был долгий разговор с тетей Адой, и, похоже, дядя Уильям был… не тем, за кого я его всегда принимал.

Она не удивилась, как будто еще раньше обо всем догадалась.

— Прости, Джексон.

— Все нормально. Если бы я выбирал кого-нибудь в отцы, то это был бы он. — Джексон рассказал Селии всю историю своего появления на свет, а затем добавил: — Видишь, я даже не делаю тайны из текущей во мне благородной крови.

— В этом случае, — поддразнила она, — свадьба не состоится.

Он положил ладонь ей на грудь.

— Я полагаю, что должен быть более настойчивым.

— Я согласна, — весело отозвалась она. — Но предупреждаю: леди никогда не сдается.

— Это мы посмотрим, — пробормотал он, горячо целуя ее.

И они снова любили друг друга, а потом лежали, прижавшись друг к другу, и она убежденно, тихо сказала:

— Я очень люблю тебя, очень.

— Я так и думал.

— До чего же самонадеянный тип! — Селия посмотрела на него с шутливой яростью. — Иногда ты бываешь таким высокомерным… Ну, точь-в-точь как мои братья.

— И даже хуже. Потому что я собираюсь потребовать, чтобы мы поженились как можно скорее. — Он провел рукой по ее животу. — Может быть, ты уже носишь моего сына. А мой сын ни за что не должен быть незаконнорожденным.

— А если дочь? — Она смотрела на него светящимися глазами.

— Моя дочь тоже не должна быть незаконнорожденной.

— А ты разрешишь мне научить ее стрелять?

— В этом не будет необходимости. Ни одному мужчине не будет позволено приближаться к нашей дочери меньше чем на милю, пока ей не исполнится тридцать.

— Тогда ради нашего ребенка, — весело рассмеялась она, — я буду молиться, чтобы у нас не было дочери. — Она еще теснее прижалась к нему. — Но если это случится, я все же хочу научить ее стрельбе. Женщине никогда не повредит быть подготовленной… ко всяким неожиданностям.

Вспомнив, сколько ей пришлось страдать от таких неожиданностей, он почувствовал комок в горле. Смерть родителей… Нед с его идиотской стрельбой…

— И чтобы избежать еще одной неприятности, сейчас мне лучше уйти.

— Пожалуй, — согласилась она. — Сколько бы ты ни шутил по этому поводу, тебя не должны застать здесь. Мои братья непредсказуемы, а Ба может спустить на тебя собаку, и ты будешь бегать от нее вокруг поместья.

— Мне кажется, я смогу договориться и с братьями, и с бабушкой. А вот насчет другого… К сожалению, за тобой еще охотится убийца, и я должен выяснить, кто он.