Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

— Вот и скажите ей это при следующей встрече.

— А когда она может произойти? — нерешительно спросил Джексон.

— Не знаю. Я сказал вам, что она взяла с меня обещание не допускать вас к ней. А семья уже разошлась по спальням. — Голос маркиза зазвучал мягче: — Дайте ей время. Завтра утром, когда поговорите с Элси, возвращайтесь сюда и, возможно, вам удастся ее увидеть.

Джексон не мог ждать до завтра. Он понимал: каждая минута разлуки ожесточает ее сердце и настраивает против него.

— Как вам угодно. — Он поднялся. — Но поскольку я был гостем на вечеринке, у меня оставались здесь личные вещи. Если вы не возражаете, я хотел бы до отъезда их забрать. — Это давало ему повод попробовать разыскать ее комнату и заставить выслушать его.

— Отлично. — Джексон направился к двери, но Стоунвилл окликнул его: — Ваша комната находится в западном крыле, не так ли?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Вы, может быть, не знаете, но туда лучше всего попасть через южное крыло. — Маркиз пристально смотрел на Джексона — в южном крыле располагались семейные спальни. — Мне хотелось бы узнать ваше мнение об одном произведении искусства. Я собираюсь его продать, и вы, возможно, знаете какого-нибудь покупателя. Эта отличная военная картина Гойи, висит справа от двери в спальню Селии. Так что по пути бросьте на нее взгляд.

Джексон не верил своим ушам: Стоунвилл подсказал ему, как найти комнату Селии.

— Кстати, — бросил маркиз, — если встретите кого-нибудь в коридоре, скажите, что я хотел узнать ваше мнение о картине.

— Я ценю ваше доверие, милорд, — отозвался Джексон. — И обязательно взгляну на картину.

Стоунвилл встал и твердым голосом сказал:

— Я могу рассчитывать, что вы будете вести себя по-джентльменски по пути к своей спальне?

Джексон воздержался от резкого ответа — его светлость мог бы обойтись без подобного предупреждения. Но он помогал ему увидеть Селию, он сотворил для него это маленькое чудо. И Джексон вежливо проговорил:

— Да, конечно. Истинно по-джентльменски.

Затем он кивнул и поспешил в холл. Даже несмотря на хитрый ход Стоунвилла, он боялся расхаживать по дому после того, как женщины отправились ко сну. Но снизу доносились пьяные мужские голоса. Он понял, что некоторые джентльмены еще не спят, и ускорил шаг. Меньше всего ему хотелось встретиться сейчас с кем-нибудь из поклонников Селии. Он не был уверен, что справится со своей неприязнью.

Джексон уже бывал в южном крыле, когда Стоунвилл принимал его в своей спальне, поэтому он знал дорогу. К счастью, ему потребовалось всего несколько минут, чтобы найти комнату Селии.

Он постучал в дверь. Ответа не было. Стоит ли продолжать стучать, пока она не проснется?

Но если она спросит, кто там, и он ответит, она может не впустить его. Он посмотрел на старинный замок, и его глаза сузились. Возможно, будет лучше, если его появление станет для нее сюрпризом.

Слава богу, он всегда носит с собой отмычки.

Глава 23

Сквозь сон Селия услышала какой-то звук. Стук в дверь? Она не была уверена. Но если действительно кто-то стучал, значит, постучит еще. Только она никому не собирается открывать дверь и показываться в таком виде: с глазами, опухшими от слез, со спутавшимися волосами на подушке. Чудо, что ей вообще удалось заснуть после нескольких часов, проведенных в слезах и злых мыслях.

Селия нахмурилась. Она не собирается снова думать о нем.

Неожиданно странный звук повторился — упорное позвякивание за дверью. В свете огня в камине она увидела, что ручка двери поворачивается.

Ее охватил страх, нет, ужас! Боже милостивый, кто-то пытается проникнуть в ее комнату! И у этого кого-то нет ключа, иначе дверь бы уже открыли. Не тот ли это человек, который хотел убить ее?

Но она быстро подавила свой страх. Кто бы это ни был, его ждет сюрприз. Она села на кровати и взяла заряженный пистолет — со вчерашнего дня она держала его на прикроватной тумбочке. Сердце колотилось. Она ждала, пока не скрипнула дверь, а затем прицелилась и крикнула:

— Лучше оставайтесь там, где стоите. У меня оружие. Я буду стрелять.

Послышался шумный вздох, и мужской голос тихо произнес:

— Это я, Селия, не стреляй.

— Джексон? — недоверчиво спросила она. — Что за…

— Мне необходимо увидеть тебя. — Он открыл дверь и вошел.

— Уходи. — Сердце продолжало усиленно биться, но пистолет она опустила.

— Только после разговора с тобой, — твердо сказал он.

— Я могла бы убить тебя, и ты это знаешь!

— Могла бы, — согласился он без присущего ему снисходительного тона, каким он обычно говорил с ней об оружии. — В следующий раз я поостерегусь делать тебе сюрприз.

Его глаза потемнели и выражали беспокойство. Джексон подошел поближе, увидел ее в ночной рубашке и его лицо вспыхнуло. Она снова подняла пистолет.

— О нет, ты же не станешь утверждать, что ничего не произошло, и не думаешь, что тебя тут же пустят в постель?

— Нет-нет, не думаю. — Он, словно сдаваясь, поднял руки вверх.

От охвативших ее чувств у Селии перехватило горло, и рука с пистолетом дрогнула.

— Ты говорил так, словно женитьба на мне — твое обязательство, и ничего более.

— Я совсем не то имел в виду, — сказал он, на шаг приближаясь к ней. На лице его появилась гримаса боли. — Я самый последний идиот.

— После той нашей ночи я д-думала, что действительно небезразлична тебе, а п-потом утром…

— Я заставил тебя почувствовать себя избалованной дурочкой, которая ничего не умеет делать и, главное, не захочет сделать, — сказал он, подойдя настолько близко, что мог бы вынуть пистолет из ее руки. Но он этого не сделал. И почувствовал настоящую злость на себя самого — чувство, сродни тому, что бушевало в ее груди.

— Мне все равно, как выглядит ваш дом в Чипсайде, — прошептала она. — И мне все равно, сколько у вас слуг, и мне все равно…

— Я знаю, — прервал он Селию. — Либо застрели меня, либо опусти пистолет, дорогая, потому что я безумно хочу дотронуться до тебя.

Она безумно хотела того же, хотя и очень боялась, что утром он вновь станет холоден и равнодушен. И потому сурово проговорила:

— Пока нет. Сначала мне хотелось бы узнать, что произошло, почему ты вел себя так официально, когда мы оказались дома, почему ты оттолкнул меня. Ты решил не жениться на мне, когда понял, что Ба больше не считает это необходимым?

— О боже, нет. — Он провел рукой по волосам. — Я должен тебе кое-что сказать. И поскольку это может тебе не понравиться, если ты мне вдруг не поверишь, прошу тебя, положи пистолет на тумбочку. На всякий случай. Мне будет легче говорить, если дуло не будет смотреть мне в лоб.