Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Вот тут-то до Эдриана и дошла вся невероятность ее признания.

Его брови взмыли вверх, а лицо вытянулось настолько, что подбородок почти достал до шеи, но вскоре он вновь поменял выражение, сменив его на недоверие.

*

Клэр знала, что так и будет, но пока Эдриан не успел обвинить ее в сумасшествии, решила поскорее рассказать ему о себе:

- Мои родители умерли, когда я была маленькой, и воспитывать меня взял дедушка - отец моего отца. Мы жили вдвоем, но потом он упал и сломал шейку бедра. Он больше не смог ходить, и несколько лет до его кончины я ухаживала за ним. Чтобы помогать ему, я закончила курсы массажисток. Там же меня обучили лечебной зарядке. Вот откуда у меня было понимание, как тебе помочь. Портрет моего дедушки ты уже видел, в библиотеке, когда я грозилась повесить у тебя над кроватью свой портрет. - Эдриан что-то такое вспомнил и согласно кивнул. - После его смерти, желая развеяться, я отправилась на экскурсию в особняк. Мне предложили одеться в платье дамы девятнадцатого века, что я и сделала. Когда же я взглянула на свое отражение, то потеряла сознание, а очнулась уже здесь, в прошлом. Я не знаю, почему так вышло. У меня нет ответа на этот вопрос, но выйдя из комнаты, я встретила миссис Дулитл, которая сказала, что ждет приезда сиделки. Она не могла найти письмо из агентства с именем девушки и решила, что это я и есть. Мне некуда было деваться, поэтому я не стала ее разубеждать. И хотя никто не может подтвердить, что я говорю правду, и у меня нет никаких весомых доказательств, но есть то, что живет в моей памяти. Ты видел мои рисунки, и сам утверждал, что их можно читать как книги. Я художник, который изображает то, что мне близко и что меня волнует. Я не абстракционист или авангардист, я - реалист. Вот. Посмотри. В этих рисунках моя реальная жизнь.

Клэр протянула Эдриану изображения с ее прошлым-будущем.

Изучающим взглядом Эдриан проходился по многим непонятным ему вещам и с изумлением рассматривал их. Он видел улицы с машинами, магазины, дома, квартиру с современной мебелью, пожилого мужчину, лежащего в кровати, смартфон, ноутбук.

- Что это? - указал он на машину.

- Мой автомобиль - транспорт для передвижения. Она ездит без лошади, на бензине. Это такое топливо. Если мне не изменяет память, то прародитель подобной машины или уже появился, или скоро появится.

- А это? - ткнул Эдриан в изображение телефона, а потом и в другие предметы.

Клэр пришлось озвучивать их названия и объяснять, для чего они.

- Слова “шорты” и “шарж” тоже из моего времени, - напомнила она про то, что он уже слышал.

На просмотр рисунков у Эдриана ушло время.

-Так ты в самом деле из будущего?! - будто-то бы только сейчас это осознав, пораженно воскликнул он и по-новому посмотрел на Клэр.

- Да. Можно сказать, я еще даже не родилась.

Он отложил рисунки и, коснувшись подбородка, задумчиво уставился в одну точку.

- А Росси, он знает об этом?

- Я никому не рассказывала. Даже ему.

- В таком случае никто не должен знать правду о твоем происхождении. Я помогу тебе и сам объясню матери, как ты появилась в моем доме. А иначе она обратится в полицию и тебя арестуют. Но в качестве платы за мое молчание и твое спасение я хочу получить свой портрет. Ты нарисуешь меня.

Клэр не знала как реагировать на его просьбу. Он спасал ее и тут же губил. Она не сможет нарисовать его с безразличным сердцем. У нее не выйдет обмануть его. Но, с другой стороны, пусть лучше Эдриан посчитает, что она влюблена в него, чем ее посадят в тюрьму. Возможно ей даже удастся отговориться, будто бы она была настолько ему благодарна, что выразила это в портрете. Но все равно ее задевало, что Эдриан пользовался ее безвыходным положением и продолжал вести какую-то игру.

- Хорошо, я выполню твою просьбу. Когда мне приступать?

- Сейчас же!

Клэр не понимала причин такой спешки, но не могла ставить свои условия и вредничать.

- Тогда мне нужны карандаши и бумага.

- У меня все есть. Возьми на столе. Мне не нужен слишком подробный портрет. Нарисуешь меня как своего дедушку.

Клэр постаралась сохранить равнодушный вид и собрала все необходимое для работы. Она поставила стул напротив коляски Эдриана, расположила поудобнее твердую папку для бумаг, сверху разместила лист и приподняла карандаш, готовясь приступить к рисованию.

Вот она сама себя и разоблачит.

Клэр не нужно было смотреть на Эдриана, чтобы нарисовать его - он и так был надежно запечатлен в ее памяти, но для достоверности посматривала на него, выводя на бумаге хорошо знакомые ей черты лица.

От ее внимания не ускользнуло, что и Эдриан рассматривал ее, точно сам вот-вот возьмет лист и начнет ее рисовать. Может он не до конца верил ей и продолжал как рентген сканировать ее?

- Я люблю тебя, Клэр, - без какого-нибудь контекста, совершенно неожиданно, сообщил он ей.

Карандаш так и застыл в одной точке, но Клэр не оторвала глаз от портрета.

Настолько легко и буднично сказанные слова не могли бы настоящим признанием. Эдриан либо шутил над ней, либо издевался. И она склонялась ко второму варианту.

Переждав несколько секунд и справившись с дрожью в руке, Клэр, как ни в чем не бывало, продолжила рисовать.

- А ты что ко мне испытываешь? - никак не хотел он отстать.

Вот неугомонный!

- Благодарность.

- И только?

Все таки Клэр не выдержала и посмотрела на него.

- Если тебя так больше устроит, то я безмерно тебе благодарна.

- Странно, но в твой рассказ о чудесном перемещении во времени я верю больше, чем в твою благодарность. Ты продолжаешь убеждать меня, что ничего ко мне не испытываешь, но твои глаза и рисунки тебя же и обличают. Я все вижу. Покажи мне, что у тебя вышло.

Он требовательно вытянул руку, отчего Клэр в страхе замотала головой и прижала папку с рисунком к груди.

- Я хочу увидеть свой портрет!

- Он у меня не получился, - перешла она на трусливый писк.

- Не важно! Покажи как есть!

- Я лучше другой нарисую.

Она выхватила лист и собиралась уже порвать его, как со скоростью молнии Эдриан