Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

– Но тебе не получить их помощи, – продолжал Ник. – Ты слишком себя ненавидишь. Ты на дух не выносишь тех, кто не обращается с тобой как с последним сукиным сыном во всей вселенной.

Опасность. Преследователь на хвосте. Значит, есть по крайней мере один враг, который знает тебя слишком хорошо.

Тем временем приблизился Сиб и остановился, ухватившись за подлокотник кресла Энгуса.

– Морн, Дэйвис и Мика – не такие, какими ты их описываешь, Ник, – сказал он, угрожающе взмахнув пистолетом перед лицом Саккорсо. Несмотря на страх, он держал оружие уверенно, – И они не одиноки. Я тоже тебя ненавижу.

Чувства Макерна были обнажены до предела. Казалось, он признавался в верности Энгусу.

– Я тоже, – добавил Сиро дрожащим голосом. – Ты обидел Мику, и я тебе этого не прощу.

Как и Сиб, юнга больше обращался к Энгусу, чем к Нику.

Вновь поступившие данные сообщили о том, что «Трубу» преследует военный корабль. Полицейский крейсер? Амнионец, рискнувший нарушить пространство ближнего космоса? Сдерживая клокотавшую внутри ярость, Энгус просто ждал, когда его мучитель удалится.

Ник не двинулся, пока Сиб не опустил пистолет и не отступил назад. Только после этого Саккорсо отплыл от командного пульта и направился к трапу. Энгус напрягся, казалось стараясь скрыть облегчение.

– Советую побыстрее нырнуть, – вдруг, обернувшись, сказал Ник. – Неприятно, если нам сядут на хвост… Я буду у себя в каюте.

Покосившись на Сиба, Ник покинул мостик. Энгус выругался про себя. Значит, Ник все-таки заметил электронную отметку. Плохо. Помрачнев, Энгус решительно ввел команды в локационную и рулевую системы, задал режим тахионному генератору и привел масс-пушки в боевую готовность.

– Входим в гиперпространство через тридцать секунд, – скомандовал он.

Вектору, Сибу и Сиро как раз хватит времени, чтобы оказаться в относительной безопасности у себя в каютах. Энгусу хотелось сократить время, уйти в гиперпространство немедленно. Если его настигнет полицейский корабль, тогда – конец. Копы активизируют коды, и прощай свобода. Но программа не позволяла Энгусу хитрить. Он должен был дать поверившим ему людям положенные тридцать секунд, прежде чем отправить «Трубу» в гиперпространство.

Морн

Морн очнулась от глубокого сна с ощущением, будто кто-то щелкнул внутри нее выключателем. В первое мгновение ей показалась, что она находится во власти проникающей до самого сердца сладкой и убаюкивающей дремоты. В следующую секунду она уже открыла глаза, но все ее члены ныли от боли, словно никакого сна не было.

Подобное явление было Морн знакомо. Оно всегда сопровождает выход из искусственного сна. Но Морн мало успокаивало знакомство с этим явлением. Она стала совершенно зависимой от своего имплантата, и даже бессознательное состояние казалось ей предпочтительнее полного ограничений и физических страданий бодрствования.

У противоположной стенки маленькой каюты на краю койки сидел Дэйвис, сосредоточив на Морн пристальный, направленный исподлобья, взгляд. Точно так же своими желтыми злобными глазками смотрел Энгус, когда насиловал и унижал Морн.

В руке Дэйвис держал пульт управления зонным имплантатом.

Как Энгус. И как Ник. Он тоже в свое время получил контроль над имплантатом Морн. Как и первые двое, Дэйвис был самцом…

На краткое мгновение этот взгляд наполнил Морн отвращением и страхом. Она снова попала в руки человека, который хочет ее унизить… Однако Дэйвис, хотя и был самцом, отличался от Энгуса и Ника. Его рука повисла, пальцы не касались кнопок. Да, он ее сын. Ее сознание перекликается с его сознанием. В его взгляде нет злобы. Лишь озабоченность, недоверие к Нику, сомнения относительно Энгуса… Дэйвис развивался в ее утробе как раз в то время, когда ее переполняли потоки искусственной энергии. Он легко выдерживал такие метаболические процессы, которые бы другой ребенок не перенес. Однако Дэйвис выглядел так, словно не сомкнул глаз с тех пор, как покинул «Купюру». Может быть, ему просто не заснуть? С другой стороны, сколько он может выдержать без сна?

– Ты в порядке? – спросил Дэйвис, заметив, что Морн открыла глаза. Слова вырывались из него с тяжелым хрипом, будто горло сдавило петлей.

Морн кивнула. Борясь со слабостью, она отстегнула удерживавшие ее в койке ремни, свесила ноги и села, держась за страховочный фал. Сильно закружилась голова. Казалось, «Труба», брошенная на произвол судьбы, совершает беспорядочные кувырки. Однако через какое-то мгновение головокружение исчезло, и Морн, наконец, обрела ориентацию в пространстве.

– Где мы? – пробормотала она.

– Энгус говорит, мы в одном переходе от Масси-ва-5. – Хмурясь, Дэйвис сильно напоминал своего отца. – Как только мы окажемся в системе, необходимо быть готовым к экстренному маневрированию. Поэтому он дает нам возможность размяться сейчас. Вход в гиперпространство через семьдесят минут. По крайней мере, он так говорит. – Губы Дэйвиса скривились. – Если, конечно, он снова не передумает.

Морн вздохнула: агрессивность досталась Дэйвису от отца. Она пугала Морн больше, чем ей этого хотелось.

– Он не передумает, если мы не дадим ему повода, – ответила Морн. – Не нужно появляться на мостике. Может быть, тогда твой отец успокоится.

Дэйвис презрительно фыркнул. По-видимому, перспектива ни во что не вмешиваться ему не нравилась. Дэйвис нервно задвигал желваками.

– Что с ним происходит? – вдруг воскликнул Дэйвис– Что изменилось? Пока мы не покинули запретное пространство, он таким не был. Я даже подумал, не перешел ли он на нашу сторону. Но сейчас он ведет себя так, словно обижен на весь свет.

Морн медленно кивнула, как будто разделяя озабоченность Дэйвиса. Как помочь сыну? Она ничего не знает ни о последствиях принудительного развития и пересадки сознания, ни о течении беременности и рождении плода под действием зонного имплантата. Кроме того, Морн сама едва обходится без искусственной поддержки. Энгус отнюдь не тот предмет, который хочется изучать. Она по-прежнему в его власти, хотя он уже не владеет пультом управления ее имплантатом. Все, что она делает или говорит, все, что она собой представляет, носит налет его жестокого с ней обращения. Даже несмотря на то, что Дэйвис его сын.

Морн пожала плечами.

– Ты знаешь о нем столько же, сколько и я.

– Я знаю больше, – резко парировал Дэйвис. – Я провел с ним некоторое время, прежде чем мы покинули Амнион. Ему на меня наплевать, наплевать на собственного сына. – При этих словах Морн покачала головой, но Дэйвис продолжал, не останавливаясь. – Он спас меня только потому, что Ник обманом внушил ему, будто он сможет обменять меня на тебя… Как раз на тебя ему не наплевать. – Дэйвис сверкнул глазами, словно обвиняя мать в том, что отец не ценит его. – Он испытывает к тебе влечение, но дело не только в этом. Он хочет тебе угодить. Вот почему я думал, что он на нашей стороне. Он стремится делать то, чего ты хочешь от него. По крайней мере, так было. Теперь же я не могу сказать, что происходит.