Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Мику слушали все, кроме Вектора и Ника. Нет, она не говорила ничего нового, но ее слова, казалось, воодушевляли и развеивали страхи.

– Массив-5 – бинарная система, – уверенно продолжала Мика. – Ее звездная масса удерживает вблизи себя огромное количество каменной породы. Система состоит из двенадцати главных планет, каждая из которых вращается вдоль собственной орбиты. Одни планеты движутся с головокружительной скоростью, закручивая петли вокруг обеих звезд; другие описывают круги только вокруг одного из светил. Пара планет вращается вокруг общего центра масс. У всех планет есть естественные спутники, у некоторых их количество доходит до тридцати, а у четырех есть кольца. Кроме того, во всех направлениях, словно шрапнель, носятся тучи астероидов. В системе около ста планетоидов. Некоторые из них имеют собственные весьма замысловатые орбиты вокруг звезд и ряда планет. В этой системе нам известно о девяти кометах. Отдельные экземпляры достигают значительной величины. Наконец, повсюду можно встретить космический мусор, начиная от камней размером с кулак, несущихся со скоростью шестьдесят – девяносто километров в секунду, и заканчивая дрейфующими остовами разбитых кораблей.

Мика замолчала. Слышно было только ворчание Энгуса, очевидно понимавшего, с какими трудностями ему придется столкнуться. Нет, он не слишком переживал по поводу маневрирования. Кто может справиться с этим лучше него? Но ему сильно не нравилась перспектива тащиться по каменному лабиринту с минимальной скоростью.

– Так или иначе, – продолжала Мика, – система бросает нам вызов. На данный момент в ней обнаружено пять гравитационных сингулярностей. Мало того, что их орбиты неустойчивы, они еще влияют на поведение соседних объектов, собранная нами информация о которых, таким образом, может оказаться устаревшей… Другим словами, это не система, а сплошной кошмар.

Мика знала, о чем говорит. Она и Сиро родились на «Вэлдор Индастриал».

– С другой стороны, – Мика вновь пожала плечами, – система – просто находка для нас. Станция «Вэлдор Индастриал» была построена здесь недаром. Природные ресурсы Массива-5 поистине неисчерпаемы. Но даже не в этом дело. «Вэлдор Индастриал» стала основной станцией в ближнем космосе, изучающей сингулярности и пытающейся найти способ обуздать всю эту мощь… По тем же причинам, – голос Мики посуровел, – в системе больше пиратов и подпольных лабораторий, чем в остальном ближнем космосе.

Нажав несколько клавиш, Мика вывела на дисплей трехмерную схему системы Массив-5.

– Мы следуем сюда, – продолжала она. Желтые точки на схеме отмечали траекторию «Трубы». – Как видите, пункт назначения находится довольно далеко от места нашего вхождения в систему… Перед вами астероидный рой. Лет через двадцать он упадет на Малый Массив, если какая-нибудь сингулярность не оттянет его в сторону. В середине этого роя в окружении нескольких сотен каменных обломков находится сравнительно большой астероид. На нем и расположена лаборатория, являющаяся конечной целью нашего полета.

Дэйвис напряженно слушал, но его поведение отличалось от поведения Морн. Она сосредоточила свой взгляд на Мике, а Дэйвис поглядывал то на Ника, то на Энгуса, интересуясь его реакцией. Энгус подозревал, что с момента появления на корабле Дэйвис почти не сомкнул глаз: он был слишком возбужден, чтобы отдыхать. Кроме того, у него находится пульт управления зонным имплантатом Морн, с помощью которого он усыплял ее во время каждого гиперпространственного перехода. Но что он делал в остальное время? Энгус не мог заставить себя не задавать этот вопрос. Что бы он сам делал на месте сына, обладай он такой властью?

От одной этой мысли Энгусу стало плохо. Его переполняло желание. Желание и страх. Он уже убедился, что не может причинить Морн вреда. Все его усилия унизить и подчинить ее оказались всего лишь неудачными попытками вылезти из «колыбели». В подобной борьбе прошла вся его жизнь, но он так и не смог обрести свободу.

Энгус едва услышал, как Дэйвис спросил Мику:

– А что вам известно о лаборатории?

Мика покачала головой.

– Все, что я знаю, не простирается дальше слухов и сплетен, распространяемых пиратами. Ник говорит, что был в ней один раз, но детали мне не известны.

Ник неопределенно махнул рукой, но никто не обратил на него внимания.

– Я даже не знаю ее названия, – продолжала Мика, – хотя люди называют ее просто лабораторией. Но она больше похожа на исследовательский центр… Не знаю, известно ли о ней полиции. Думаю, да. Лаборатория ведь существует уже двадцать пять лет! Но ее никогда не пытались закрыть. Да это и невозможно, учитывая, сколько камней вокруг нее вертится. Приходится подлетать к ней медленно, но тогда становишься хорошей мишенью для автоматических орудий, масс-пушек, установленных на некоторых соседних астероидах… Нет, трогать лабораторию не имеет смысла. С Амнионом она не связана и больше похожа на одну из земных медицинских лабораторий, потакающих прихотям богатых людей и экспериментирующих на редких животных, например человеке… Да, в этой лаборатории ведутся медицинские исследования, в частности изучаются зонные имплантаты, создаются киборги. Именно здесь были изобретены альтернативные методы хирургии. Однако медицина – лишь побочный профиль лаборатории, помогающий финансировать основные исследования.

«Создаются киборги»… Энгус почувствовал отвращение. Ярость прибывала в нем с каждым часом, и теперь для нее уже не оставалось места. Неудивительно, что копы до сих пор не закрыли лабораторию. Вероятнее всего, они используют ее в собственных интересах.

– Человека, который построил лабораторию и управляет ею, зовут Динер Бекман, – продолжала Мика, все больше мрачнея. – Его нельзя назвать пиратом. Скорее, он борец за свободу, а точнее, анархист. Он не приемлет законов, запрещающих ему заниматься определенной исследовательской деятельностью. А интересует его – ни много, ни мало – мутация биологической ткани под воздействием гравитации. Он хочет создать ген, отвечающий за выживание живых организмов в условиях агрессивной гравитационной среды. Конечная его цель – дать человеку возможность работать и исследовать сингулярности в непосредственной близости от них.

– Зачем? – удивленно спросил Сиро.

– Бекман считает, – ответила Мика, – что будущее человечества лежит внутри сингулярностей. Должно же куда-то деваться поглощенное черными дырами. Но люди не могут в них проникнуть, поскольку не выдерживают высокого давления. И вот, – Мика сардонически хмыкнула, – Бекман, очевидно, решил изменить положение дел.