Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Комната была маленькой и казалась еще меньше из-за того, что было в нее навалено. Стопы бумаг, одни связанные в пачки, другие лежащие свободно, возвышались от пола до самого потолка. Ряды канцелярских шкафов, установленные под странными углами друг к другу, создавали нечто вроде лабиринта. По помещению гулял приличный сквозняк, срывая листы со своих мест и разбрасывая их в беспорядке, наваливая один на другой или сбрасывая на пол. Некоторые ящики стояли открытыми, и в большей их части сидели голуби, соорудив себе там гнезда из прутиков и бумажек и всякого мусора. Птицы смотрели на Ламека как на старого знакомого, но начинали недовольно фырчать, если его пиджак задевал за их ящики.

— Ты когда-нибудь уберешься здесь?! — сказал Ламек. Он обошел канцелярский шкаф и встал, засунув руки в карманы. — Артур, здесь же раньше был стул!

Уборщик сидел у маленького стола, вид которого вполне соответствовал беспорядку, царившему в комнате. Его аккордеон висел на стене позади него над широкой раковиной умывальника с торчавшей из нее ручкой швабры. Рядом висел пистолет в кобуре. Комната, видимо, являлась точной копией помещения уборщика в реальной жизни, хотя оригинал, несомненно, не был оборудован таким количеством канцелярских шкафов с выдвижными ящиками. И еще следовало надеяться, у уборщика там не было столько этих голубей, и пистолета тоже.

Артур поднял взгляд от файла, изучаемого им в данный момент, секунду смотрел на Ламека, потом снял очки. Это было в первый раз, когда Анвин увидел его глаза. Глаза были бледно-голубые и очень внимательные.

— Эмили, — произнес он, — найдите, пожалуйста, на что посадить нашего гостя.

Анвину пришлось сделать над собой усилие, чтобы не произнести вслух ее имя, когда Эмили Доппель вышла из-за огромной стопы бумаги, образовавшейся в глубине комнаты, — в желтом пеньюаре и синих шлепанцах. Она сунула карандаш себе в волосы и обошла вокруг стола уборщика. Замахав руками, она изгнала голубей, усевшихся на стул, потом сняла с него стопу бумаг и взгромоздила ее на другую стопу, рядом.

— Тщательно ты ее изобразил, — сказал Ламек, наблюдая за ней.

— Она настоящая, — сказал Артур. — Приходит сюда убираться, но в основном занимается разгадыванием кроссвордов. Представляешь, как она ими увлекается — даже во сне и то их разгадывает!

Эмили при этом недовольно засопела.

— Надеюсь, он вам хорошо платит, — сказал ей Ламек.

— Он мне не платит, — сказала Эмили. — Я так болею. Впадаю в сон, когда намерена бодрствовать, он этим и пользуется и притаскивает меня сюда. По ночам тоже. Я всегда хотела стать в Агентстве оперативником, а это вовсе не то, что я себе представляла.

— Так скажите ему, чтобы он назначал вас только в дневную смену, — сказал Ламек.

— Назначьте меня в дневную смену, — сказала она Артуру.

— Что?! Чтобы вы тут все время клевали носом?! Милочка моя, вы ж сами знаете — ничего хорошего из этого не выйдет.

— Тогда я ухожу от вас, — заявила она. Двое мужчин смотрели, как она собирает свои вещи: черную коробку для ленча, газету, подушку. Она стремительно прошла мимо Ламека, задев его, и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Голуби заволновались и захлопали крыльями.

— Она такое каждый день выкидывает, — успокаивающе сообщил уборщик Ламеку. — Это единственный известный ей способ уходить. Но у меня действительно есть в отношении ее определенные планы. Просто жду, когда подвернется подходящее задание. А теперь присядь, присядь.

Ламек пожал плечами и сел, освободив полы пиджака, тут же распахнувшегося. Лицо у него было все еще красное от борьбы с собственной шляпой. Он, наверное, мог бы приснить себе новую шляпу, но, вполне возможно, не имел на это сил.

Артур провел языком по зубам и поглядел на потолок.

— Ох уже эти мои докладные… — сказал он.

Ламек только отмахнулся.

— Ты же сам знаешь, Артур, как это трудно — соблюдать все правила. Такое ощущение, что соблюдение правил внутреннего распорядка требует своих правил внутреннего распорядка.

Уборщик выпрямился на стуле, швырнул очки на стол и уставился на Ламека. Лицо у него покраснело.

— Это основа основ, Эд, — следовать тому, что указано в твоем экземпляре «Руководства». Сам прекрасно знаешь.

Ламек опустил голову.

— Кто его взял?

— Не знаю.

— Ох как я от всего этого устал! — сказал Артур. — Ты только представь себе: я устал во сне!

Ламек с минуту молчал. Потом спросил:

— Ты что, тут уже дня три сидишь?

— Три, а может, и четыре, — ответил Артур, трясясь от смеха. — Заметно, не так ли? Просто стараюсь уследить за Клео, вот и все.

Анвин вспомнил, что ему говорила мисс Гринвуд там, на барже, о взгляде, неотступно сверлящем ее затылок. Значит, это не просто взгляд супервайзера, это взгляд вот того человека. Кто же он такой, этот уборщик Агентства, если он может заниматься исследованием чужих снов и слежкой за ними?!

— Самое большее, на что я оказался однажды способен, это на шесть часов слежки, — признался Ламек. — Да и то это вышло случайно. И очень странная это была случайность. Моему объекту приснилось, что она просыпается, а я решил, что она и впрямь проснулась. И я какое-то время занимался собственными делами, пока не обнаружил, что все еще торчу в ее сознании.

— Ха! — сказал Артур.

— Но послушай, ведь Гринвуд вернулась в город, не так ли? Может, это именно она сперла мою книжку. Я, пожалуй, сам ею займусь. Я ее…

Артур прервал его, шлепнув по столу пачкой бумаги. Потом подровнял эту пачку — при этом его пальцы двигались с быстротой опытного аккордеониста.

— Ты никогда не можешь остановиться, да, Эд? Ты уже мог бы выйти в отставку… сколько лет назад? Семь? Это ж опасная работа. Не мне тебе это говорить. А у тебя жена, дети…

— И внучка тоже, — добавил Ламек. — Маленькая еще, всего четыре годика. Хочет стать такой же, как дедушка, когда вырастет.

Артур прищелкнул языком, выражая таким образом свое одобрение. Потом положил руки на расчищенный квадрат посреди стола.

— Но что-то в конечном итоге должно пойти не так, — сказал он.

— В конечном итоге да, — согласно кивнул Ламек.

Именно в этот момент в окно влетел голубь, и Ламек пригнулся, когда тот сел на стол, взъерошив перья и подняв вокруг себя кучу бумаг. Артур придержал птицу одной рукой, а другой взял ее за ногу. К ноге был прикреплен маленький футляр; Артур открыл его и достал скатанный в рулончик листок бумаги.

Почтовый голубь, понял Анвин. Снящийся эквивалент курьеров Агентства.

Освобожденный от депеши, голубь взлетел и отыскал свое гнездо посреди выдвижных ящиков.