Мрак наваждения - Чжу Минчуань

США, когда подросток по имени Остин Харрофф обглодал тела супружеской пары. Суд постановил, что виновный страдал психозом вендиго, после чего его освободили из-под стражи…

Однако единого объяснения, почему возникает психоз вендиго, пока не существует. Часть людей считает, что эта патология была кем-то выдумана. А другие уверены, что данный синдром имеет прочную связь с культурой. Это чем-то напоминает психологию некоторых племен каннибалов, которые верят, что поедание плоти связывает с прошлым жертвы и бытующими в их среде легендами. Например, когда мастер Пэн трудился в производственной бригаде, он своими глазами видел, как волки пожирали детей. Такие картины сильно бьют по психике, многие не могут забыть увиденное. Воспоминания остаются похоронены в подкорке, и если их не переработать и не видоизменить должным образом, то однажды настанет день, когда они тебя уничтожат.

Другими словами, у мастера Пэна, вероятно, насчитывалось три заболевания: синдром Диогена, вариация стимуляторного психоза и психоз вендиго. Если он захочет излечиться от второго заболевания, ему нужно всего лишь перестать есть драконье личи или же есть поменьше острого. Третье заболевание тесно связано с галлюцинациями, которые вызывал «сумасшедший фрукт». Также на его ход повлиял опыт мастера Пэна, который он получил, работая в бригаде в деревне, поэтому лечение займет порядочно времени. Принимая во внимание, что квартира мастера Пэна завалена хламом до самого потолка, ясно, что первое заболевание требует принудительного лечения, а не то состояние больного станет слишком тяжелым, и восстановление будет еще более длительным.

Во всех трех случаях требовалось время. Вместе с тем у меня, пожалуй, уже была разработана схема лечения больного: я хотел пойти по пути динамической психотерапии. Она возникла в двадцатых годах XX века; говоря о ее появлении, все обычно ссылаются на психотерапию Роберта Вудвортса, который опубликовал книгу «Динамическая психология» в 1918 году. Динамический подход требует долгосрочной диалоговой терапии, до трех сеансов в неделю, в основном затем, чтобы помочь пациентам найти первопричину заболевания, как правило связанную с их прошлым опытом. Из-за своей длительности динамическая психотерапия может спровоцировать перенос и контрперенос, ситуации, когда пациент влюбляется во врача, а врач – в пациента. Поэтому необходимо очень строго соблюдать технику лечения.

Конечно, состояние мастера Пэна тогда еще не было окончательно диагностировано, но я был почти на сто процентов уверен в правильности своих прогнозов. Чтобы успокоить старика, я поспешил рассказать ему о его болезнях в общих чертах. Как и другие психически больные, мастер Пэн принялся возражать, когда понял, что я не поверил в его версию происходящего с ним. Но когда он услышал, что Чжань Жэньхуэй не собирается идти на конфликт, его отношение к лечению сильно смягчилось, и он даже согласился больше не есть драконье личи, а также лечь в больницу Циншань.

– Ох, уже почти восемь, мне пора на встречу. Дядюшка, хорошенько отдохните. С завтрашнего дня мы с вами начнем. Ни в коем случае не сбегайте! – наказал я ему.

Ничего не сказав, мастер Пэн кивнул и продолжил так же тихо лежать на кровати. Вероятно, он был в обиде на своих детей за то, что их не было рядом. Я беспокоился, что Чэнь И будет ждать слишком долго, поэтому, передав персоналу Первой больницы, чтобы они приглядели за мастером Пэном, выбежал из здания и заказал такси до торгового центра. Но все равно опоздал на полчаса. Когда я приехал, было уже девять. Однако Чэнь И совсем не злилась и все еще с энтузиазмом дожидалась меня. Я поспешил объясниться перед ней, но мое опоздание ее не волновало.

– Ты пришел, и это уже хорошо. Что хочешь поесть?

– Ты не ешь острое, так что давай-ка поедим что-нибудь из кухни Гуанчжоу, – предложил я.

В MхcC была масса ресторанчиков. Когда мы выбрали нужный и сели за столик, Чэнь И сразу перешла к делу:

– Честно говоря, я скоро ухожу. Времени у меня осталось немного.

– Но ведь уже поздно; куда тебе нужно? – пробормотал я, сбитый с толку.

– Сперва выслушай меня.

И впрямь Чэнь И совершенно безо всякого стеснения сообщила мне, что я ей нравлюсь, а потом сказала, что больница Сент-Джеймс в Ирландии сделала ей предложение о работе. Все уже почти решено, Чэнь И должна была покинуть Китай в течение полугода и уехать жить за границу. Но она совершенно не хочет бросать меня и порекомендовала меня той же больнице, чтобы нам не расставаться. Для подстраховки она еще подобрала несколько университетов, сообщив, что если я соглашусь поехать, то я мог бы одновременно работать и повышать квалификацию. Это было на порядок лучше, нежели равнодушное отношение больницы Циншань.

– Это…

На мгновение я потерял дар речи: объем новой информации был слишком велик.

– Тебе не нужно давать мне ответ прямо сейчас, подумай хорошенько. Я знаю, что ты – единственный сын у своих родителей, но в наши дни летать очень удобно, тебе не составит труда приезжать к ним пару раз в год. О деньгах тоже не беспокойся, я во всем тебе помогу, будь то затраты на переезд или компенсация от больницы. Я для тебя ничего не пожалею, – сияли глаза Чэнь И.

Я все еще не мог выдавить ни слова.

– Даже если ты отвергнешь меня, я приму это. Просто мне не хочется ходить вокруг да около и тратить твое и свое время, – улыбнулась Чэнь И, желая снять мое напряжение.

– Почему ты это делаешь? Что во мне такого хорошего? Для других в больнице я просто посмешище, – заприбеднялся я.

– Теория разбитых окон, помнишь? Не принижай свою ценность, – напомнила мне Чэнь И.

– А что, если мы в конце концов расстанемся? Ты же столько труда положишь на то, чтобы помочь мне развиваться за границей. Вдруг ты пожалеешь об этом в будущем, даже возненавидишь меня. А я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, – беспокойно отозвался я.

Вид у Чэнь И был такой, словно она прожила не одну тысячу жизней.

– Высшее проявление любви – это искренне желать друг другу добра, даже если вы в итоге не сможете пройти жизненный путь вместе до конца. Я не такой человек, который будет вредить другому, если не сможет его заполучить. Я знаю, чего хочу. А еще знаю, что ты любишь писать и в будущем, когда ты уедешь за границу, ты сможешь издавать романы на английском, чтобы еще больше людей смогло прочитать твои истории. Разве это не здорово?

Впервые я встретил такого человека. Я не понимал, говорила во мне благодарность или зарождающееся чувство, но я захотел взять ее за руку. Но тут подошел