Мрачные сказки - Ши Эрншоу

Тео

Жена заснула, сжимая в руке цепочку, которую я нашел в камине Леви, а мне не спится. Я сижу на краю нашей кровати, встревоженный разум снова и снова прокручивает мысли, как храповик. Но они только множатся, и его постоянно заклинивает. Как бы не сойти от этого с ума!

Вопросов масса. Откуда у Леви цепочка Мэгги? И как к нему попала последняя страница из блокнота Тревиса? Почему Леи пытался их сжечь, расплавить в бесформенное ничто? Почему он солгал мне, когда я показал ему фотографию Мэгги? Почему сказал, что не знает ее? Почему он так себя повел? Почему? Почему? Почему?

Легкий выдох Каллы колышет прядку ее волос. И в этот миг я кое-что замечаю. Под ее головой, под подушкой. На мягких складках белой льняной простыни явственно проступает острый уголок. Тихо, осторожно я достаю из-под подушки жены неожиданную находку.

Калла шевелится, двигает ногами, сбрасывая на пол зеленое лоскутное одеяло, но не пробуждается. А у меня в руке книга «Элоиза и Лисий Хвост», написанная Мэгги Сент-Джеймс. Жена прятала ее от меня, как будто боялась, что я ее прочитаю. Эта книга принадлежит ей, а найденный мной на террасе блокнот – мне. У каждого из нас свои секреты, которые мы ревностно храним и прячем, чтобы их не увидели другие. Но чего мы страшимся? Что они могут раскрыть? Какие незнакомые слова и неизвестные мне факты таит эта книга?

Не выпуская ее из руки, я поднимаюсь с кровати. Книга тяжелая. Не из тех, что можно просто открыть и почитать перед сном – любую главу на выбор. Эта книга выдвигает своему читателю определенные требования. Им нужно подчиниться. Ты должен в нее погрузиться. Интересно, что в ней обнаружила Калла?

Опасаясь, как бы жена не проснулась и не застукала меня со своей бесценной книгой, я крадусь к открытой двери, как вдруг в коридоре мелькает фигура. Сначала я принимаю ее за Би. Наверное, проскользнула тайком в дом и пробирается на цыпочках в свою комнату, чтобы переодеться и прихватить что-нибудь из еды. А потом снова вернется лес, где она ночует последнее время. Но, выйдя в коридор, я успеваю заметить блеск волос. Чужих. Это не Би. По лестнице торопливо спускается незнакомая мне женщина. Хотя… незнакомы мы с ней только очно.

Я не окликаю женщину. А тихо спускаюсь и следую за ней, зажав книгу под мышкой. Открыв сетчатую дверь, женщина переступает порог и быстро убегает по лугу под ясным ночным небом. Застыв на заднем крыльце, я лишь наблюдаю за ней. Она движется с легкостью оленя, знающего путь. Светлые волосы ниспадают волнами на лопатки, бледные руки ловко раздвигают высокую траву. А еще она что-то напевает; слова тихо слетают с губ. Моргнув пару раз, я снова всматриваюсь, крепче прижав к себе книгу.

Женщина – не призрак, не привидение, вырвавшееся на волю из фермерского дома; нечто другое – послеобраз. Очень верное слово, всплывающее в моем сознании. Это миг из прошлого. Светло-русые волосы отливают серебром в лунном свете, а на фото они были другими. Ее волосы стали длиннее на несколько дюймов, но отросшие корни темно-коричневые – ее натурального цвета.

Мэгги Сент-Джеймс. Мэгги. Она подбегает к пруду, лимонные деревья подрагивают при ее приближении. А там ее поджидает мужчина. Она не одна! Он привлекает ее к себе, и, обнявшись, они целуются. А потом сбрасывают с себя одежду и, обвив друг друга руками, заходят в пруд. Тревис Рен добрался до Пасторали, он нашел Мэгги Сент-Джеймс. И не только нашел, но еще и влюбился в нее.

Не справившись с дрожью, я роняю книгу. Она падает на крыльцо, у самых ног. Глаза заволакивает пелена. Я наклоняюсь, чтобы поднять книгу. Голова кружится, наливается свинцом. Уж не болен ли я? А когда выпрямляюсь, Тревиса и Мэгги уже нет. Они исчезли. И даже ряби на поверхности воды не осталось. В левом виске, над ухом, нарастает боль – старая, давнишняя боль. Но воспоминание о ней остается вне досягаемости, как и о многих других вещах.

Я силюсь сделать вдох, ловлю воздух ртом. Здесь что-то произошло. Мэгги и Тревис жили в стенах этого старого дома. Не призраки. Не фантомы бродили по коридору. Мэгги и Тревис пока еще живы! И они не покинули Пастораль.

Калла

В доме подозрительно тихо. Муж вылез из кровати и куда-то ушел. У меня из-под подушки исчезла книга. Дом под конец ночи пропитан тем странным беззвучием, какое наступает, когда даже ночные существа перестают бегать под половицами, а совы, налопавшись полевок, возвращаются в свои гнезда встречать рассвет.

Я подхожу к зеркалу над туалетным столиком. В руке цепочка со всеми пятью подвесками. Я понимаю, что этого не следует делать, и все же расстегиваю замок. Повесив цепочку себе на шею, проверяю сцепление застежки. Мое отражение в зеркале мгновенно меняется: на меня смотрят мертвые глаза, женщина в чужой оболочке. Пальцы суетливо скользят по цепочке, пытаются расположить ее на шее удобнее. Я решилась надеть цепочку принадлежавшую пропавшей женщине.

Я выхожу из спальни; ноги несут меня вниз по ступенькам. И у меня странное ощущение – будто цепочка теперь моя, и ей самое место на моей шее. В доме царит абсолютное безмолвие. Даже стены не потрескивают. Бревна словно затаили дыхание. Но я иду по заднему коридору все дальше, увлекаемая тем же любопытством, что подначивало меня и в тот последний раз, когда я заходила на террасу. Только на этот раз я нахожу дверь приоткрытой, а за ней – мужа, сидящего на голом матрасе. Тео держит в руках книгу.

– Калла?

Он смотрит на меня, словно пытается прогнать плохой сон, хочет убедиться, что это мое имя. Что я – это я.

– Да, – отвечаю я сдержанно, даже сухо.

Тео

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Калла, опершись о дверной косяк, но не заходя в комнату.

Я разглядываю ее длинные темные волосы, каштановые пряди, иногда отливающие разными оттенками корицы в лучах полуденного солнца. Калла всегда была для меня загадкой, пазлом, собранным из разрозненных частей, не шибко подходящих друг другу. Я не понимал этого вплоть до сегодняшней ночи. Эти части не имели к ней отношения. Они принадлежали какой-то другой женщине.

Не дождавшись от меня ответа, Калла отрывает руку от косяка.

– Ты не должен был это брать, – кивает она на книгу в моих руках. Ее книгу.

Ее. Как ей объяснить – этой