Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Головокружение ослабло, и Джеён понял, что находится, похоже, в рабочей комнате. Стол, два стула по бокам и один в центре деревянного стола. Открытые полочки со стеклянными банками с какими-то разноцветными жидкостями. Ящик с тканями, шкуры животных, закрытые ящики из бамбука, с другой стороны на полочках ряды льняных мешков.

Сэнши отодвинул табурет и плавно присел, потом показал парню сделать то же самое.

– Уно. – Сэнши еще раз махнул рукой.

Тот самый Уно сначала развел крупными руками в стороны, а затем указал на Джеёна.

– Но, отец! Ты это так оставишь?! – Он подлетел к столу и тыкнул коротким пальцем в пакет. – Что это?!

Джеён подтянул пакет ближе к себе. Рыбка безмятежно плавала внутри.

– Я выгуливаю свою рыбку. Ее зовут Уно.

Уно буравил Джеёна взглядом.

– Отец, он еще и издевается!

– Думаешь, дух океана тебе здесь поможет? – спросил Сяботэн и дернул сына за рукав серой кихоги. – Не мельтеши.

Уно послушался и сел напротив Джеёна, хотя если учитывать, что Джеён сидел боком, то справа.

– Когда я смогу увидеть муши?

Сяботэн хитро улыбнулся:

– Как только предложишь нам что-то стоящее.

* * *

Шаги утихли, и дверь распахнулась. На пороге стояла разъяренная Лорентайн, одетая в шелковый халат поверх ночной пижамы, состоящей из таких же шелковых штанов и рубашки, украшенной кружевами. Под налитыми от злости кровью глазами у нее были наклеены патчи.

«Они вряд ли ей помогут», – прикинул Сэм.

– Я пройду? – Он без приглашения вошел в номер. Лорентайн пришлось подвинуться и отложить свои нотации, чтобы его пропустить. Сэм разулся, надавливая носками на пятки, и оставил кроссовки в гэнкане, где была расставлена обувь. Пройдя по небольшому коридору, он нашел у панорамного окна диванчик с низкой спинкой без подлокотников. Бросив Марти на него, Сэм устало выгнул спину и застонал от облегчения.

Лорентайн уже вовсю обругивала своим противным голосом Эмили, Мишу и Уилла. Последний свалился на пол и на локтях пополз к двери в туалет. Уилл сдерживал подступающую тошноту, зажимая рот рукой.

– Как вам не стыдно? Вы – дети Аттвудов! Упиться до такого состояния на глазах людей – уму непостижимо!

Сэм оглянулся и увидел сидящих за небольшим столом Бенедикта и Фрэнка. Они завалили всю поверхность стола бумагами и папками, там же стояли бутылка коньяка, один стакан со льдом и несколько баночек газировки, которую любил пить Фрэнк.

Отдав им честь, Сэм будто показал, насколько они далеки от него. Они лишь кивнули ему, словно отчитались. Оба мужчины молчаливо смотрели, ожидая, пока Лорентайн наорется, чтобы вставить хоть слово.

Уилла вырвало прямо на проходе к туалету.

– Замечательно! Превосходно! – причитала Лорентайн, бегая вокруг валяющегося на полу Уилла. – Ты издеваешься, что ли?!

Фрэнк решил встать, чтобы помочь сыну, но от одного резкого тона Бенедикта тут же опустился на стул:

– Сиди на месте! – Бенедикт отпил коньяка. Кубики льда со звоном терлись между собой и о стенки стакана. – Сам напился, сам и приберется.

Сэм хохотнул и упал на диван, закидывая руку на спинку. Марти лежал рядом, что-то бубнил и иногда дергал конечностями.

– Эта хрень вонять будет всю ночь, – сказал Сэм, показывая рукой на дверь туалета.

– Я тебя просил рот открывать? – Бенедикт, одетый в рубашку поло, поднялся, держа стакан в руке.

Сэма не смутила такая манера общения. Все нормально, все как всегда. Он вцепился взглядом в помутневшие от злости глаза Бенедикта.

– А мне нужно твое разрешение? – Сэм отвлекся, когда услышал, как Марти зашевелился на кожаном диване. Тот заскрипел под ним. Сэм придвинулся к брату и, подергав за плечо, спросил: – Ты как? Пришел в себя?

Марти застонал, хватаясь пальцами за кудрявую челку.

– Ну? – не унимался Сэм, внимательно рассматривая его лицо.

Марти кивнул.

Тогда Сэм замахнулся и ударил нижней частью ладони по его хребту. Марти взвыл и изогнулся от боли. И пока никто не начал орать на него, Сэм быстро склонился над головой брата и прошептал на ухо:

– Еще раз так лажанешься…

– Сэмюэль! – воскликнула Лорентайн. – Это как понимать? Что ты делаешь?!

Сэм неторопливо, даже издевательски медленно выпрямился, снова закинул руку на спинку дивана и посмотрел на женщину невинным взглядом, слушая, как корчится от боли Марти.

– Он задыхался, я ему массаж сделал, потом отблагодарит еще.

Дядя Фрэнк не смог скрыть свою улыбку, поэтому решил отпить газировки, пряча губы за банкой.

– Ты закончил? – щелкнул языком Бенедикт, прислоняясь поясницей к столу. Мужчина показал стаканом на дверь. – Свободен.

В ванной комнате опять вырвало Уилла. Лорентайн поспешила туда, закрывая за собой дверь. Миша и Эмили так и стояли, ожидая своей очереди, когда их допросят, а потом отпустят в комнату.

– Не гони его, он же наш, свой парнишка. – Фрэнк стал собирать бумаги, постукивая целыми пачками по столу. – К тому же он тоже имеет право знать, что мы теперь вместе с о-ши Нацзы делаем лекарство в его владениях. – Мужчина отложил ровную стопку бумаг на край стола. – Я, Уилл и Миша теперь будем там проводить время.

Это удивило Сэма. Так удивило, что он сначала даже растерялся. Он сел, уперев локти в колени, и задумчиво разглядывал, как дядя Фрэнк аккуратно складывает бумаги и попивает газировку из баночки.

– Почему именно с ним? – только и спросил Сэм, хотя в голове кружился целый рой мыслей и теорий. Они переплетались, путались между собой. Но все сводилось к одному – к ухищренному соображению Улитки, который считал важным собирать вокруг себя всяких нелегалов и нарекать их гениями и талантами. Вероятно, он каким-то образом прознал про Мишу. Она была тем самым нелегалом в семье Аттвуд, и семья могла использовать ее способности для создания лекарства.

Это похоже на схему Улитки.

– Он назвал условия, которые мы посчитали удовлетворительными для нас, – неохотно ответил Бенедикт, договаривая слова уже в стакан.

– Объединенную работу нашего мага, его мага и совместную работу дяди Фрэнка и Улитки ты называешь удовлетворительными условиями? – Сэм хмыкнул. – Неприятно признавать, что кто-то владеет твоими секретами. Сразу думаешь, анализируешь, где же ты оплошал.

Бенедикт поставил стакан на стол позади себя и сурово глянул на Сэма исподлобья.

– Если ты ждешь слов благодарности за то, что привез ребят, то свободен. – Он снова указал рукой на дверь. – Ты был обязан им помочь. Семья так и живет – все помогают друг другу, разве нет?

Сэм улыбнулся, хотя на душе было гадко, а во рту горько. Он наклонил голову и потер шею ладонью, рассматривая узоры на ковре, что лежал между двумя одинаковыми диванчиками. На стеклянном журнальном столике стояла корзина с белыми шарами –