Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

Я была уверена, что арамерец верно подбирал слова к сердцу Эйстерии. Что вот-вот, и женщина поймет: ей совершенно не нужна вымученная любовь рабов.

Но вместо этого Эйстерия вышла из гипнотического состояния. Лицо ее вновь стало агрессивным.

— Уводите! — рявкнула она своим рабам, и повернулась ко мне: — А с тобой мы еще поговорим. В суде! Я добьюсь того, чтобы тебя засадили за решетку!

— Стой! Эйстерия!

Я пыталась вразумить стерву, напоминала о деньгах, просила оставить Маркуса, но бесполезно. Она больше не реагировала на мои крики, уводят арамерца из дома.

Маркус вырывался как мог, но его держали настолько крепко, что он ничего не мог поделать. Крикнул только, что обязательно вернется за мной, и чтобы я его дождалась.

Кто из гостей Ликеи рассказал Эйстерии о моих чувствах и желании оставить Маркуса у себя? Рыжая Триенна? Или сама Ликея решила отомстить таким образом?

И что делать? Я должна вызволить Маркуса из лап этой ненормальной.

Думай, Лиша, думай.

Краем сознания я отметила у себя отсутствие истерики. Раньше ситуация выбила бы меня из колеи, сейчас же мозг сосредоточенно работал над решением проблемы. Да, не без волнения и нервозности, но думал. Я не собиралась мириться с судьбой и опускать лапки. Нужно было вызволять Маркуса. Тем более, что несмотря на его слова о побеге, я не представляла, как ему удастся это сделать. Особенно, со сломанной ногой и подорванным здоровьем.

Может быть попросить помощи у Эльринии? Хотя вряд ли у нее хватит для этого власти. Миления тоже бессильна. Единственная, кто могла бы заставить Эйстерию вернуть Маркуса — Ликея, но скорее всего, она сама все это подстроила, чтобы проучить меня. Вполне в ее характере.

Господи, зачем я только с ней рассорилась? Надо ж мне было наговорить ей гадостей, да еще и при гостях. Дура! Дура! Дура!

Промолчала бы и ничего этого не произошло. Так нет же, решила в кое-то веки постоять за себя и сказать все, что думаю. Вот и пожалуйста. Сказала. В итоге Маркуса забрали.

Надо идти к Ликее и просить прощения. Унижаться, ползать в коленях. Делать, что угодно. Плевать на стыд и гордость. Я должна уговорить ее вернуть Маркуса.

В городе оказалось еще более неспокойно, чем двумя днями ранее, перед землетрясением. Повсюду ходили вооруженные солдаты, горожане тревожно переговаривались. Если бы не моя ситуация, я бы попробовала выяснить, что происходит. Но сейчас лишь где-то фоном пронеслась мысль, что на улицах творится что-то неладное. Все внимание было сосредоточено только на том, что нужно вызволять Маркуса, пока Эйстерия не искалечила его окончательно.

В дом Ликеи меня впустил один из ее многочисленных рабов. Когда он услышал, что я пришла без приглашения, то попросил подождать хозяйку в гостевой комнате.

Мне не предложили ни вина, ни фруктов, как это полагалось по этикету. Никто не сообщил, сколько мне ждать и примет ли меня Ликея. Я сидела на кресле, бессмысленно разглядывая дорогое убранство комнаты: картины, вазы, скульптуры, обитую дорогими тканями мягкую мебель.

Даже не знаю, как долго Ликея заставила меня прождать. По ощущениям, несколько часов, потому как я давно успела проголодаться и обойти комнату вдоль и поперек раз… тысячу, наверное. Очень хотелось в туалет, но я боялась отлучиться из гостиной. Приходилось терпеть позывы организма и мерять шагами комнату, потому как сидеть уже не было сил.

Дверь скрипнула. Обернулась, надеясь увидеть Ликею, но вместо нее ко мне вышел мой бывший воспитанник Малий. Милый глупый мальчик.

— Добрый день, достопочтимая госпожа, — он поклонился, соблюдая положенные церемонии. — Госпожа Ликея просила передать, что не сможет принять Вас.

Рамон ее задери! То есть она специально заставила меня просидеть несколько часов, чтобы дать от ворот поворот? Еще одно издевательство с ее стороны?

Но я была полна решимости идти до конца.

— Дорогой мой, — я ласково приобняла Малия за плечо, — мне очень нужно увидеться с твоей госпожой.

— Разве я могу что-то сделать?

— Хороший мой, я же знаю, как она к тебе относится. Уверена, если ты ее попросишь — она не откажет, — я продолжала ласково увещевать мальчишку, и видя, что он колеблется, понизила голос и доверительно спросила: — Ты ведь помнишь Маркуса?

Мальчик кивнул.

— Эйстерия забрала его сегодня. Мне очень нужно вернуть Маркуса, и только твоя госпожа может мне помочь. Пожалуйста, поговори с ней. Напомни, как Маркус спас вас всех из горящего особняка. Я тебя очень прошу. Кроме Ликеи мне больше не к кому обратиться.

— Ничего не обещаю, но постараюсь, — мальчишка робко улыбнулся. — Вы главное не отчаивайтесь.

Малий удалился, и я вновь на долгое время осталась одна. Мочевой пузырь уже изрядно давил, требуя освободить его от выпитой жидкости. Надо было попросить раба сперва отвести меня в уборную.

Я едва сдерживалась, когда в комнату вошла Ликея. Лицо ее выглядело отстраненным.

— Ты хотела меня видеть? — тон ее был холоден.

Вот так вот, ни приветствия, ни прочих церемоний. Ликея сразу показала свое отношение.

— Добрый день, госпожа Ликея, — я поклонилась. — Благодарю, что оказали…

— Ближе к делу, — она прервала меня, капризно махнув рукой. — Малий сказал, что ты по поводу Маркуса. И что ты хочешь? Чтобы я потребовала у Эйстерии вернуть то, что принадлежит ей по праву?

— Госпожа… — я запнулась. Мне было не по себе от ее ледяного взгляда. Ликея смотрела на меня, как на раздражающую муху, которую ей хочется прихлопнуть.

Но я взяла себя в руки и продолжила:

— Понимаю, что Вы на меня злитесь. Более того, признаю, что была не права. Мне не стоило так себя вести.

— Тем более, в присутствии моих гостей, — вновь перебила меня Ликея.

— Да. Вы абсолютно правы. Мое поведение было неприемлемым. Я очень сожалею об этом и умоляю о прощении. Но заклинаю, помогите вернуть Маркуса. Пожалуйста. Я обещаю, что больше даже на глаза Вам не покажусь. Только помогите. Я готова отдать все имеющиеся у меня деньги, сколько угодно заплачу, чтобы его выкупить. Пожалуйста.

Хозяйка молчала, и я опустилась перед ней на колени:

— Ликея, умоляю. Мне больше не к кому обратиться за помощью. Маркус до сих пор болен. У него сломана нога, а спина покрыта ожогами. Он не выдержит издевательств Эйстерии. Прошу. Он ведь спасал вас. Всех вас. Тебя, гостей. Он рисковал ради вас жизнью. Я умоляю, пожалуйста, спаси его. Прошу. Я все что хочешь сделаю, только помоги его освободить.

Мой голос начал дрожать от переполнявших эмоций.

Я