Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

Обсудили, что теткин дом можно предоставить Толстому Фогу, потому как он, оказывается, жаловался Маркусу, что его собственный дом нуждается в ремонте. Но, разумеется, передать на условии, что ему придется съехать, если моя родственница все же вернется. А пока ее нет — пусть живет.

С Эйстерией было решено пообщаться через несколько дней, когда у Маркуса более-менее заживет нога, а сам он окрепнет и наберется сил.

Вечером мы пили эщет, Маркус рассказывал о своей стране, а я слушала с замиранием сердца, будто сказку перед сном. Представляла маленький уютный домик где-то на склоне холма, вокруг земля, на которой растут травы для эщета. Как мы их собираем, сушим их на солнце, как Маркус каждый вечер заваривает напиток, полностью выращенный своими руками. Как то и дело делится радостными новостями, что смог договориться с очередным торговцем о выгодной продаже. Как у нас появятся дети. Мальчишки будут такие же упрямые и смелые как Маркус, а девочки — красивые и начитанные, как я.

Перед сном вместе с Виром мы помогли Маркусу принять ванну и сменили повязки. Рана на его голове оказалась не глубокой: кровь больше не сочилась и шрам начал затягиваться. Спина арамерца еще болела и была покрыта волдырями от ожогов, но он уверял, что ему становится легче от заживляющей мази.

Больше всего меня беспокоила его нога. Все-таки, дорога нам предстояла не близкая. Если на корабле можно плыть спокойно, то вот потом — кто его знает какой путь нам предстоит преодолеть?

Уже лежа в кровати и готовясь ко сну, я вдруг почувствовала тревогу. Мне стало не по себе, но я списала это на волнение перед путешествием. Да и Маркус быстро отвлек от ноющего зуда в груди шуточками и улыбками.

Мы еще долго лежали с ним в кровати, продолжая болтать. Я допытывалась о его чувствах: когда он понял, что влюбился в меня? Почему? Что нравится во мне? И о прочих наивных глупостях, которые могут интересовать лишь влюбленных.

Я засыпала, предвкушая как уже завтра мы наконец-то сможем уехать из этого города и Маркус обретет долгожданную свободу. Но мы даже не догадывались, что ждет нас следующим утром.

ГЛАВА 24

9 дней до визита Эйстерии

Сегодня мы собирались отправиться в порт, чтобы купить билеты на корабль, но не успели даже позавтракать, как на пороге дома появилась госпожа Эйстерия. Она выглядела разгневанной.

Все внутри меня сжалось в ледяной комок. Я совершенно не ждала ее так рано, и планировала сама наведаться к ней дня через три.

— Добро пожаловать. Что Вас привело? — я постаралась изобразить приветливую улыбку, хотя внутри сердце покрылось ледяной коркой.

Эйстерия не поздоровалась, решительно проходя в дом и ведя за собой восемь рабов. На этот раз на них не было ошейников, и они не ползали на четвереньках. Рабы были исключительно мужского пола и крепкого телосложения. От них буквально веяло угрозой.

— Где Маркус?! — спросила Эйстерия, отпихнув меня в сторону и проходя в гостиную, как к себе домой.

— В комнате прислуги. Что-то случилось?

Как она на меня посмотрела! С такой ненавистью, будто хотела сжечь взглядом.

— Ты, значит, решила, что можешь вот так просто забрать моего раба? — медленно произнесла гостья, надвигаясь на меня. — Двуличная шлюха!

Она замахнулась и в следующий миг щеку обожгло от пощечины.

Я прижала ладонь к пылающему лицу.

— Еще раз тронешь меня, — произнесла, поражаясь стали в собственном голосе, — и я тебе так все лицо расцарапаю, что до конца жизни будешь в накидке ходить!

— Надо же, как мы заговорили, — Эйстерия издевательски скривилась. — Повтори, что ты сказала?

Она сделала жест рабам, чтобы те подошли ближе.

— Ну, давай, я жду, — напирала она.

— Уйди из моего дома! — я действительно была готова вцепиться в эту стерву. Пусть хоть целая армия стоит за ее спиной. Плевать.

— Мелкая дрянь! Я тебя сейчас научу манерам!

Эйстерия вновь замахнулась, но я успела увернуться.

— Отойди от нее! — рявкнул Маркус за моей спиной.

— Взять его!

Дальнейшее произошло слишком быстро. Охрана Эйстерии отпихнула меня в сторону, кинувшись на арамерца. Я видела, как тот сопротивляется, но силы были не равны. Я кричала, чтобы его оставили в покое, но меня игнорировали. Маркуса крепко скрутили.

— Так, значит, ты думала, что можешь забрать мою собственность? — хищно осклабилась Эйстерия.

Почувствовав, что силы на ее стороне, она заметно расслабилась и явно упивалась моментом.

Но и я не собиралась отступать:

— Я хочу его выкупить. Назови свою цену.

— У тебя денег не хватит. Так что побереги свои жалкие…

— Хватит! — перебила я. — Ты купила Маркуса за 600 далариев. Я заплачу тебе за него в десять раз больше.

Похоже, мой напор и названная сумма чуть сбили спесь с Эйстерии, но и она не планировала так легко расставаться с собственностью.

— Так, значит, это не сплетни? Ты действительно влюблена в моего раба? — улыбка гостьи расплылась в язвительном оскале.

— Тебя это не касается. Соглашайся на шесть тысяч далариев, и оставь нас в покое!

Вместо ответа Эйстерия подошла к Маркусу: ее пальцы провели по подбородку мужчины, скользнули по губам, вниз по шее, под одежду. Брюнет, поджав губы, отвел взгляд в сторону. Он пытаться высвободиться, но охрана Эйстерии крепко держала моего брюнета.

Гостья повернулась ко мне, продолжая водить рукой по груди арамерца и наблюдая за моей реакцией.

— Хочешь, как-нибудь приглашу тебя посмотреть, как этот красавчик будет ублажать меня?

— Что ты хочешь за мою свободу? — произнес Маркус.

— О, надо же, и ты решил принять участие в торгах? Как мило, — иронизировала Эйстерия, продолжая водить пальцем по его груди. — Дорогой, разве еще не понятно? Я хочу, чтобы ты принадлежал мне.

— Зачем нужен раб, который тебя ненавидит? — голос арамерца был спокоен и мне начало казаться, что он сможет убедить хозяйку отпустить его на волю. Маркус умел договариваться с кем угодно.

— Поначалу, вы все ненавидите, возмущаетесь, — вкрадчиво произнесла женщина. — Но со временем привыкаете и начинаете получать удовольствие. Вы понимаете, что ваша жизнь наконец-то обрела смысл. Единственная ваша забота: делать все, чтобы госпожа была счастлива. А что может быть прекраснее, чем раб, жаждущий доставить удовольствие, несмотря на унижения и пытки? Не это ли истинная любовь?

Женщина мечтательно улыбнулась, посмотрев на Маркуса затуманенным взором. Сейчас она не выглядела свирепой стервой, и больше походила змею, медленно обвивающую тело жертвы. Спокойную, расчетливую и хладнокровную.

— Тебе настолько не хватает простой человеческой любви? — Маркус с жалостью посмотрел на хозяйку. —