Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

засыпала в страхе, ожидая, что вот-вот арамерцы пробьются вперед.

В городе ходили слухи, что мы сможем отбиться. Что подкрепление успело вовремя и вскоре мы вытесним противника.

Мы с Виром давно договорились, что, если станет совсем худо — сбежим в лес и будем прятаться там. Затея была крайне опасной, и из-за диких зверей, и из-за банд разбойников, промышлявших в чащобе, но лучше попытаться прорваться через лес к ближайшему поселению, чем попасть в рабство к арамерцам.

* * *

В один из вечеров за окнами раздался лошадиный топот и свист. Мы с Виром подбежали к небольшому окну в столовой. На улице смеркалось, и силуэты мужчин было сложно разглядеть. То ли наши, то ли нет. Лишь было видно, что это солдаты, сидящие верхом на конях.

— Бежим! — крикнула я Виру.

Фога не было дома и полагаться мы могли лишь на самих себя.

У нас давно на этот случай были сложены вещи. Небольшой узелок с деньгами, немного одежды, провизия. Ровно столько, чтобы хватило продержаться несколько дней, пока не удастся найти убежище.

Слуга подхватил пожитки, и мы в чем были — выскочили на улицу. Вышли за дверь и крадучись обошли дом с противоположной от мужчин стороны. Разбираться — наши это или враги — времени не было. Но оба варианта не сулили ничего хорошего.

Если это наши, то, скорее всего, пришли занять мой дом и разбить в нем временное пристанище, что было для меня крайне опасным. Это могло спровоцировать противника напасать на особняк тетушки и один Далар ведает, чем закончилась бы битва. Если пришли арамерцы — значит, будут мародерствовать. Так что самое лучшее — бежать.

Мы с Виром крались вдоль дома, держась ближе к стене и прислушиваясь к звукам. Мужчины явно нацелились на мое жилье. Они остановились, переговариваясь. Лошади нетерпеливо били копытами землю.

Выход был только один: добраться до задней стороны дома, перелезть через стену, а там уже через кусты и овраги бежать на север, в лес. Если дойдем живыми до ближайших рыбацких деревушек, будет шанс найти способ добраться до какого-нибудь крупного города.

Паники не было. Наоборот, я ощутила, что сосредоточена и спокойна. Действовала быстро, но без суеты.

Нас заметили, когда Вир помогал мне перелезть через забор.

— Вот они! — раздался мужской голос, и я, до того с трудом карабкавшаяся на стену, перемахнула ее, будто всю жизнь этому обучалась.

Мы припустили, что было сил, не разбирая дороги. Ветки кустов царапали кожу и цеплялись за одежду. Почва под ногами была испещрена рытвинами. Дважды я чуть не пропахала носом землю. Спасибо Виру, что он вовремя подхватывал, не давая упасть.

— Стойте! — орали нам в спину.

А мы еще быстрее мчались. Дыхание сбилось. Волосы лезли в лицо. Кусты казались бесконечными.

Нас нагоняли. Впереди показался овраг. Не раздумывая, мы скатились по его склону вниз, упав в ручей. После чего стали карабкаться вверх по противоположной стороне оврага. Приходилось буквально впиваться ногтями в почву. Земля осыпалась под руками, я то и дело съезжала вниз, но продолжала ползти. Лезла и лезла вверх, зная, что, если переберусь — это даст шанс на спасение.

— Лиша!

Я замерла, сперва не понимая — мне почудилось или это голос Маркуса?

— Лиша, остановись!

Сползла на дно оврага и только тогда обернулась.

Там наверху действительно стоял Маркус.

— Иди сюда. Куда вы так побежали? — он полез ко мне.

Я продолжала стоять, пытаясь осознать, что происходит.

Маркус? Вместе с другими мужчинами? На лошадях? Что?!

ГЛАВА 25

И только когда Маркус спустился за мной, протягивая руку, чтобы помочь, до мозга дошло, что это действительно он.

— Что ты тут делаешь? — я вцепилась в его руку, боясь, что если отпущу — то мой брюнет исчезнет.

— Тебя спасают. Времени мало, надо быстро убираться. А тут еще ты решила поиграть в догонялки, — бухтел он, помогая мне забраться наверх.

— Как ты здесь оказался? — я смотрела на него во все глаза.

— Все потом. Парни, помогите ему, — арамерец кивнул на Вира.

«Парни» были в форме противника.

— Поехали отсюда, — сказал Маркус, садясь на коня и усаживая меня сзади. Я увидела, что Виру тоже помогли залезть на лошадь. Мне пришлось крепко прижаться к спине брюнета, потому что конь под нами рванул вперед.

Лишь немного привыкнув к скорости, смогла оглядеться по сторонам. На улице окончательно стемнело, и я едва могла различить дома, мимо которых мы мчались в сторону гор.

— Куда мы? — крикнула я.

— В лагерь.

Лагерь? Какой? Арамерский? Мы едем к нашим врагам?

Хотя какая разница? Главное, что Маркус жив. Вот он, рядом. Да и для него-то они не враги.

Переговариваться было тяжело, я вообще сидела и молилась, чтобы не упасть с лошади — настолько быстро мы неслись. Буквально вжалась в брюнета, стараясь лишний раз не поворачивать головы. Видела только, что в какой-то момент мы свернули на восток и Маркус еще сильнее пришпорил лошадь. Вдали виднелись костры и савенийские солдаты.

Наше появление вызвало в их лагере переполох.

— Пригнись, — крикнул мне Маркус.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом услышала свист стрел, летящих в нашу сторону. Заметила, что савенийские военные сели на лошадей и направились за нами. Мы продолжали скакать изо всех сил.

В какой-то момент город закончился, началось поле. Преследователи, кажется, начали отставать. Впереди замаячили другие костры и другие солдаты. Арамерские. Совсем не похожие на наших. Странная броня со светлыми туниками, поверх которой бело-синие кольчуги. На головах металлические шлемы. У многих круглые расписные щиты. Выглядело это бедненько и простенько. С нашей имперской армией, одетой в алые нарядные туники и золоченые латы — не сравнить. Но при этом сами арамерцы выглядели куда воинственнее и свирепее.

Доехав до лагеря, мы сбавили шаг, двигаясь вдоль расположившегося на ночь войска. Всюду лежали люди: кто-то точил меч, кто-то жарил на костре еду, кто-то перевязывал раны. Чуть поодаль стояли просторные шатры. Очевидно, здесь располагалось командование. Мы остановились возле одного из таких шатров.

— Все, приехали, — объявил Маркус, соскочив с коня и помогая мне спуститься на землю.

Я обернулась — Вир тоже был с нами. Все хорошо. Стрелы его не задели.

— Братья, — громко заявил Маркус, обращаясь к солдатам на арамерском, — вот та красавица, из-за которой я задержался в плену. Прошу отнестись к ней как к самой почетной гостье.

Со всех сторон раздались приветствия, свист, предложения выпить. Я стояла, как громом оглушенная, не понимая, что