Русалии - Ирина Яш

не стало и я не хотел жить, не хотел ходить… Я очень хотел умереть и даже придумал, что когда с меня снимут гипс, я в городе как-нибудь убегу от тебя, заберусь на крышу высокого дома и прыгну. И тогда я сразу окажусь у мамы на облаке. Но бабушка объяснила мне, что это так не работает. Что Бог не примет даже такого маленького самоубийцу. Она сказала, что Бог очень добрый и не бросит такого малыша, как я, в котёл с кипящим маслом, но я попаду на другое облако, буду видеть маму, но никогда не смогу быть с ней, и до скончания времён буду раскаиваться в своём поступке и сожалеть. И что это-то и есть настоящий ад – жалеть о том, что сделал и не иметь возможности ничего исправить. Бабушка умная.

Макс крякнул.

– Ну, в этом случае она, определённо, оказалась поумнее некоторых.

– Меня?

– Меня.

– Ты простишь Сашу?

– Ты этого не хочешь?

– Я ненавижу ложь.

– Я знаю, сынок. Я тоже. Но всё время с ней сталкиваюсь.

– Почему люди врут?

– У каждого свои причины.

– Ты считаешь, что для обмана есть оправдание?

– Нет. Нужно всегда говорить правду.

– Ты когда-нибудь врал?

– Бессчётное число раз. Но никогда не поздно начать с чистого листа и повзрослеть. Я попробую её найти и поговорить. Это нужно мне, понимаешь?

Сын кивнул.

Макс решительно прошагал к машине, сел, хлопнул дверцей. Выехал на трассу, быстро помчал к югу. Но по мере приближения к городу, мало по малу, падала и скорость его автомобиля, и его решительный настрой. Он вдруг понял, что не знает где ему искать Алекс. Куда пойти в многомиллионном шумном городе. Кого спросить о ней.

Квартиру свою она сдавала, и у жильцов были те же координаты для связи, что и у Макса – адрес его дома в Березени и номер телефона, который был вне зоны со вчерашнего вечера.

Он ничего о ней не знал. Всё было только с её слов. Имена подруг, бывших коллег; родственники где-то или в Сочи, или в Азове… Муж, поклонник группового секса. А был ли он на самом деле? Родители… Родители! Квартира на Петроградской, где они провели незабываемую летнюю ночь. Он был так счастлив тогда, всего каких-то полгода назад!

Полгода назад он был влюблён, как мальчишка, наглядеться на неё не мог, хотел её каждый день, каждый час, минуту! Летал на крыльях и земли под собой не чувствовал! Сын, который столько лет провёл в инвалидном кресле, который вырос в нём, вдруг начал ходить. Невероятное неожиданное счастье! Он занимался любимым делом, которое приносило радость и очень неплохой доход. Душу грели его лабрадоры, про него и его благотворительную деятельность с поводырями даже написали в городской газете, и Макс был очень горд. У него был дорогой и близкий друг, мудрый и весёлый старший товарищ, всегда выслушает, даст совет, и ободрит, и пожалеет… Всё это было, давало счастье, радость, смысл, а теперь… Всю радость, смысл и счастье забрал Покровский.

«Я убью его, – спокойно думал Макс, глядя на дорогу, – Лёню заберёт Роберто. Европа есть Европа. Как ни крути, там и образование лучше и перспектив больше. Всё имущество перепишу на сына. Бизнес продам, это и из тюрьмы сделать можно. Деньги отдам Роберто, на Лёнькино содержание… Не возьмёт… Ладно, как-нибудь решим через мать – она умнее, чем кажется».

Макс въехал на мост. За городом ещё была зима с лёгким морозцем, белым снегом, прозрачным чистым воздухом. Родной город, как плесенью, покрылся серой оттепелью, моросящим дождём, слякотной кашей луж, собирающихся в небольшие болотца на пешеходных переходах чуть не в поколенную глубину. Народ шёл сумрачный, быстро топал по грязи с выставленными вперёд, как копья, зонтами в руках. Ни одного лица с улыбкой. Даже у молодых.

Макс удачно нашёл свободное место, припарковался, вышел из машины, свернул на узкую улочку, подошёл к знакомой парадной, поднял глаза – в окне второго этажа горел свет. Он набрал номер квартиры, из динамика раздался скрипучий голос:

– Да!

– Мне нужна Александра Георгиевна.

– Вы кто?

– Она дома?

– Она здесь не живёт.

Макс выдохнул весь воздух из груди и уверенно, холодно произнёс:

– Я из органов. Открывайте!

Молчание. Потом противно запиликало, и дверь открылась.

Макс поднялся, вошёл в квартиру. Аппетитно пахло жареным мясом. На полочке для шляп сидел чёрный кот и внимательно смотрел на Макса. При входе застыла пожилая супружеская пара – родители Алекс.

«Какие они старенькие… Она и, правда, очень поздний ребёнок».

Мужчина с женщиной напряжённо смотрели на Макса. Мать – полностью седая, плотная женщина с двойным подбородком, узкими губами, сурово сдвинутыми бровями над блёклыми, совсем бесцветными глазами. Отец – высокий, красивый пожилой мужчина за семьдесят, подтянутый, стройный, с лёгкой проседью в чёрных густых волосах.

«Саша похожа на отца – глаза, овал лица, губы, волосы…»

– Что она ещё натворила? – дребезжащим голосом спросила женщина.

– Ещё? – переспросил Макс, – Вы что имеете в виду, уважаемая?

– Аля! – одёрнул жену мужчина, посмотрел на Макса, вежливо улыбнулся, – Моя жена неправильно выразилась. Мм… Вы не представились.

Макс кивнул, быстрым движением выхватил из кармана красную корочку клуба собаководов, открыл, поднёс к самым глазам мужчины, вернул обратно в карман, уверенно произнёс:

– Майор Максим Павлов. Литейный.

– Литейный?… – растерянно переспросила женщина.

– Именно. Так где же ваша дочь?

– Она здесь не живёт… Мы не виделись с прошлого года и не имеем никакого отношения к её делишкам!

– Аля! – снова шикнул муж, но она только нетерпеливо передёрнула плечами.

– О какого рода делишках Вы говорите?

Женщина по лошадиному фыркнула, закатила глаза:

– Да вся её непутёвая жизнь, поведение, дурацкие картины! Весной она спуталась с каким-то старым иностранцем, переехала к нему, якобы рисовать картину на заказ. Ха-ха! – она иронично рассмеялась, – Кто поверит в подобную ересь? Потом она пошла по рукам в этой забытой Богом глухой деревне, но нашёлся какой-то дурачок, который приютил её и даже обещал жениться. Наверное, совсем древний старик. Не думаю, что она может заинтересовать молодого приличного мужчину.

– Это всё она Вам рассказала?

– Нет, конечно! Она дружна с моей сестрой, та живёт в Гурзуфе. С третьим мужем, – женщина неодобрительно скривилась, – Всё это я узнала от сестры, мы виделись на юбилее близкого родственника. У меня есть понятие о приличиях – не будешь же на семейном празднике затевать ссору! Вот и пришлось это слушать!

– Что можете сказать о её бывшем муже?

– Это достойнейший человек, – веско заявил мужчина, – Он…

– Светлая личность! – перебила жена, снова захватывая беседу, – Умный, честный, благородный! Он до их пор мне звонит,