Путь тени - Анастасия Пак

– Хватит! – рявкнул колдун. – Заладил одно и то же. Я сказал, что делаю все возможное?! Вот и будь доволен!

Воздушные крылья испуганно подняли прозрачное тельце в воздух, глаза, как два темных камушка, зависли на уровне его глаз, вглядывались пытливо и удивленно.

– С каких это пор ты стал таким гневливым, Великий Визард? – поинтересовалось существо. – Всегда такой спокойный, выдержанный и вдруг такая вспышка? Прямо конец света.

– Вы кого угодно выведите из себя, – прошипел колдун

– Мы – это кто? – заинтересованно спросил зверек. – Твой глупый помощник и я? Прошу не ставить меня на одну ступень с этим двуногим животным.

– Может, я для тебя тоже двуногое животное? – устало спросил Визард. – А может, еще ниже?

– Да нет, – не согласилось существо. – Ты выше, мог бы захватить княжество получше, если б захотел. Например, весь Роун, и тот и этот.

– Вот еще не хватало, – лицо Визарда перекособочилось на одну сторону. – Довиан, конечно, не помеха, но вот их устои, Тьма и Свет. Да будь я хоть семи пядей во лбу, меня даже на порог не пустят, объявят темным и потащат рубить голову.

– А ты прикинься Светлым, – предложил невидимый собеседник и тут же воспротивился. – Хотя нет, нельзя. Там все связано, назовешься Светлым, придет какой-нибудь герой с небес и выставит в неприглядном виде. Правильно, оставайся тут. Места те же, тот же Роун, зато дышится лучше. А там гарь, кровь…

– Ты это о чем? – насторожился колдун, но крылья уж вынесли зверька за окно.

Глава восьмая

Веалон полыхал. Деревянные застройки виднелись издали, как огромные тревожные факелы. По утоптанной земле текли потоки крови. По товарным рядам словно пронесся вихрь Убийцы, тела валялись в беспорядке, раненые задыхались под тяжестью свалившихся сверху людей, воинов, животных. Все перемешалось, человек, от которого на поверхности осталась только часть руки с подергивающимися пальцами, еще пытался вытащить себя из-под груды таких же тяжелораненых как и он, но ему мешала все усиливающаяся тяжесть устроившихся сверху некрупных, но снабженных крепкими челюстями собак, играющихся чьими-то отгрызенными конечностями. Здесь же бесполезным грузом лежали иззубренные мечи, сломанные стрелы, осколки тонких глиняных изделий, не успевших украсить собой богатейшие дома Веалона. Широко распахнутый рот ремесленника застыл в растянутом виде, так и не успев произнести "Свет"…В черное небо неслись стоны, крики, хрипы…

По телам, сгоняя удобно устроившихся собак, ходили огромные лохматые звери, высматривали, вырывая лакомый кусок, живых догрызали. Главный бой шел у княжеских ворот в смешении посеченных, местами прорубленных доспехов воинов и тусклых одеяний противников.

Они выросли внезапно посреди улиц. Два широких и высоких богатыря с секирами на поясе и тонкий всадник с туманным лицом и извивающимся серым клинком. За ними из земли поднялось темное воинство с черными мертвыми лицами и беснующаяся свора тварей с рубиновыми впадинами вместо глаз. Напали сразу, сминая людей огненно-черными лошадьми, сжигая до костей, просто убивая, и понеслись вперед к главному дворцу.

Свит на своем огненном жеребце всеми силами сдерживал мощный натиск, меч метался из стороны в сторону, пронося за собой черные брызги. Кольчуга таяла от темной крови, как масло от жара, добрая сталь расплывалась, обжигая кожу. Богатырь злил себя, сбрасывая жуткую усталость, не надеясь ни на что, кроме чуда. Полдружины полегло, и он медленно отступал через их тела, раздавленные, обоженные до неузнаваемости. Глаза выхватывали детали: чей-то меч, шлем, наручень… Только по ним и можно определить, кто покоится рядом. Чуть впереди ожесточенно работал клинком Арен, Аргон отбивался по правую руку, еще несколько именитых наемников чуть позади. Их цель – сохранить князя, живым вывести из этого мрака, а он, глупец, не щадит себя, лезет в самое пекло, орет дико, даже твари расползаются. Но то звери, а всадники прут напрямик, каждый норовит достать князя мечом или секирой, отхватить голову и принести хозяевам. А они стоят вдали, наблюдают, собаки. Стройный всадник лениво поглядывает на Раошена, тот в ярости – все заклятья разбиваются об противника, а тот улыбается так мягко, снисходительно, словно неумному ребенку, не в меру расшалившемуся. Тонко зазвенела тетива и Свит интуитивно отклонился в сторону, толстая стрела вместо горла пробила плечо, едва не скинув его с седла. Ишь, решили взять не силой, а подлостью. Конь горячо всхрапнул, забил копытами, сохраняя равновесие, по вздымающемуся боку потекла свежая кровь, срываясь тяжелыми каплями на землю. Свита теснили мощью, все дальше отодвигая от князя, твердая рука темного героя словно держала молнию, отражая все его выпады и нанося свои. Довиан оглянулся и бешеный взгляд княжеских глаз хватил богатыря за сердце, понял, что так рубятся только перед смертью, когда хотят унести с собой как можно больше врагов, самых сильных, достойных. Рядом с князем осталась лишь горстка воинов. Все шатаются, падают от усталости, но упрямо встают, защищают князя, даже если чувствуют, что уже не жильцы. Предательская слабость вползала холодной змеей, Свит бился, раскачиваясь в седле, пытался подобраться поближе к Довиану, но его давили со всех сторон, вгоняя лезвия под ребра. Князь яростно бросался на стену врагов, его сильными ударами отбрасывали назад. Странный звук привлек внимание богатыря, громкий веселый смех посреди умытых кровавым дождем улиц. Всадник хохотал, наслаждаясь одерживаемой победой, кровью, морем поверженных врагов. Смех замолк так же внезапно, как и начался. Под ноги коня Убийцы рухнула сверкающая молния, огненный конь даже не шелохнулся, но всадник поднял лицо к небу, разглядев сквозь черный дым всполохи серебристого пламени. На грубых лицах Спящих проступило подобие улыбки, в глазах появилось предвкушение славной битвы. Сквозь темные клочья туч прорвался огромный серый жеребец, неся сурового воина в полном боевом облачении. "Защитник!" – пронесся громовой голос, и оставшиеся в живых бросились в бой со светлыми, искрящимися от вновь появившейся надежды глазами. Но не таково было темное воинство, чтобы дрогнуть перед лицом именитого героя и побежать. Сильные ноги скакуна коснулись земли и застыли посреди хаоса. Всадник ударил его каблуками в бока и животное взвилось, перенося его к Спящим, те спокойно ждали, смотрели холодно, держались так, словно вросли в спины коней.

– Убирайтесь! – властно бросил защитник и поворотил коня. Он был из тех, что абсолютно уверены в своей силе, считал, что одного его слова и гневного взгляда достаточно, чтобы враги тут же послушно развернулись и отступили. К сожалению, те времена давно прошли, а он этого и не заметил. Его резко тряхнуло – в спину впечатался тяжелый молот.