Европейская поэзия XVII века - Автор неизвестен

ХУАН ПЕРЕС ДЕ МОНТАЛЬВАН

О РАКОВИНЕ

Ты видел раковину в море:вбирая дивный пот зари,она с невиданным усердьемжемчужину творит внутрии вырастает с нею вместе,и — связи родственной залог —их трепетно соединяетедва заметный узелок.Из раковины материнскойее попробуй извлеки,—не раньше створки покорятся,чем разлетятся на куски.Так и мое немое сердце,под стать затворнице морей,годами пестовало нежножемчужину любви моей,росло, соединяясь с нею,пока не сделалось однойнерасторжимою душою,соединив ее со мной.Попробуйте проникнуть в сердцеи вырвать с корнем то, что в немя нежно пестовал, — и слезыжемчужным истекут ручьем.От вас не сможет скрыть печалинесчастная душа моя:мне истерзают грудь нещадноее обломков острия.

* * *

Идет Ревекка, ливнем золотымволос тяжелых плечи отягчая,одной тесьме их груз препоручая,и дразнит мир сокровищем своим.

К источнику придя, играет с ним,хрусталь певучий на руке качая,и он, с ее красой свою сличая,печально ропщет, завистью томим.

Глаза подняв, Ревекка над собоюувидела глядящего с мольбоюи огненной водой его поит.

Уже сыграли свадьбу Исаака —Любовь, чья сущность дерзкая двояка,начав с воды, огнем сердца казнит.

* * *

Не поборов сомненьями томленье,младая Дина, изменив свой виднарядами, в чужих глазах спешитувидеть собственное отраженье.

Спасая честь, чтоб скрыть свое волненье,она лицо под кисеей таит,но это красоту ее ланитлишь умножает, взглядам в искушенье.

Навстречу Сихем! Красные гвоздикиеще прекрасней на девичьем лике —любовь свой нежный промысел вершит.

И плачут очи о погибшей чести,ну что ж: поддавшимся коварной лести,им первым сокрушаться надлежит.

САЛЬВАДОР ХАСИНТО ПОЛО ДЕ МЕДИНА

РОМАНС

Ах, как мчится по полянамручеек в стремленье рьяном,—травы пышные колебля,спотыкается о стебли;меж гвоздик и белых лилий,средь душистых изобилий,

меж цветов благоуханных,меж препон блаженно-пряныхвьется, светлый, прихотливый,мужественно-горделивый!Приближаясь, углубляясьи хрустально убыстряясь(вдруг — задержано движенье,чтоб затмилось отраженье,—помутилось и затмилось,чтобы впал Нарцисс в немилость!)И, в цветов изящной рамке,он, спеша, обходит ямкии колдует, не спокоен,в царстве радуяшых промоин!Он течет, листву листая,где алеет пышность мая,—он, грустя, выводит трелив царстве белого апреля,где пастух любовью призван,и в прелестнице капризнойвдруг испуг сменил отвагу,право, к твоему же благу,Сильвио!Обозначалимы обманами печали,—но ручей, бегуч и весел,хрустали вдруг поразвесил.Меж камней в стеклянном блескеон выводит арабескии течет, в веселье рьяном,по лугам благоуханным!В нем полей святая требаи совсем немного неба,—и все небо, все — в полмира,—и лазурь, и блеск сапфира!Здесь, в долине вешних жалоб,нам склониться надлежало бнад его, меж здешних кущей,светлокрылостью бегущей!Ах, ручей, ручей нарядный,до всего цветенья жадныйи до головокруженьяв непрестанности движенья!

ГАБРИЭЛЬ БОКАНХЕЛЬ-И-УНСУЭТА

РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД МАСЛЯНОЙ ЛАМПАДКОЙ, ВДЕЛАННОЙ В ЧАСЫ

Вот облик нашей жизни, он двулик:в часах горящих, в цифровой лампадке,под ветром времени мгновенья кратки,как трепетные лепестки гвоздик.

С восходом солнца мечется ночник,как мотылек в предсмертной лихорадке,и обреченный круг играет в пряткисо смертью, умирая каждый миг.

Не прячься, Фабъо, от живых сравнений,все хрупко, мига краткого мгновенней —и красота и время канут в ночь.

Разумная пружина круговертидана лишь солнечным часам, но смертии солнцу вечному не превозмочь.

ФРАНСИСКО ДЕ ТРИЛЬО-И-ФИГЕРОА

* * *

Надежда, ты подвох и суета, виновница горячки и печали, тобою подслащенная вначале, кончается оскоминой мечта.Меня подобьем легкого листа ты словно ветер, уносила в дали к другой, обратной стороне медали, будь проклята святая простота!Оставь меня! Любовь и рок злосчастный не раз срезали твой бутон прекрасный — что пользы от засохшего цветка?Не дав плода, ты вянешь до расцвета, а если даришь плод — то пища эта для горькой жизни чересчур сладка.

ФРАНСИСКО ЛОПЕС ДЕ САРАТЕ

* * *

Уже она, попав под острый плуг,душистый пурпур ветру подарила —та, что яснее вешнего светиласвоим сияньем озаряла луг.

Отрада глаз, — она исчезла вдруг,услада сердца, — землю обагрила.Красу — железа ярость покорила,а трепет — бессердечность грубых рук.

Отпущено ей было наслажденийне больше, чем простым цветам, чьи глазкинавек смыкает меркнущий Восток.

А ты, всех роз прекрасней и надменней,—ты знаешь, что краса — всего лишь краски,что смерть всему невечному итог?

* * *

Щедра на воду гордая река,когда в Египте небо жарче адаи моря необъятная громадаот брега собственного далека.

Слезами горькими моя тоскауберегает твой поток от спада,и зною вопреки течет прохлада,обильно заливая берега.

Сжигает Солнце шапки гор лучами,вода в иссякший Нил течет ручьями,чтоб снова сделать пашню молодой.

При виде Солнца моего я тожерыдаю, только слезы эти схожис бесплодною горячею водой.

БЕРНАРДО ДЕ БАЛЬБУЭНА

МЕКСИКАНСКАЯ ВЕСНА

Зажжет лучами гордый ФаэтонКолхиды златорунные просторы,—И мертвый мир вновь к жизни возрожден.

Извечной щедростью прекрасной ФлорыВновь зацветают нива, луг и сад,И одеваются цветами горы.

Шлейф Амальтеи розами богат,И ветер полн любовного привета,И гиацинтов прянен аромат,

И слышится во всем дыханье лета,Чья сладость легкая напоенаБлагоуханьем нового расцвета.

Повсюду на земле царит весна,Но мнит себя лишь в мексиканском раеВластительницей истинной она,

Как, если бы творец, сам выбирая,Где на земле быть перлу красоты,Садовником трудился в нашем крае…

Весь год здесь поли весенней теплоты;Умерен зной, и холода не злые,И воздух свеж, и небеса чисты.

ХУАН ДЕЛЬ ВАЛЬЕ-И-КАВЬЕДЕС

СЛАДОСТНАЯ КАТАЛИНА

Сладостная Каталина!Смерть моя в тебе. И все же —Незачем кривить душою:Знай, ты жизни мне дороже.

Страсть, сей дротик Купидона,Что метнул он для потехи,Расколола, как скорлупку,Крепкие мои доспехи.

Твои очи мечут стрелы,Где, скажи, от них защита?Градом смертопосных взоровСердце на куски разбито.

За удар плачу ударом,Не страшусь смертельной схватки.И хотя горька погибель,Но зато сколь раны сладки.

От тебя не жду смиренья,Но и ты не жди, — напрасно!Впрочем, знает ли смиренник.Сколь во гневе ты прекрасна?

Что ж, сдаюсь. Ты одолела.Радостный триумф изведай.Но пожду: вдруг обернетсяПоражение — победой.

ПРЕИМУЩЕСТВА БЕДНЯКА

Бедняк молчит, твердят — «тупица»,Заговорит — он «пустозвон»,Коль сведущ он, зовут зазнайкойИ хитрецом, когда умен.Общителен — зовут втирушей,Учтив — зовут его льстецом,Коль скромен — называют мямлей,А коль отважен — наглецом.Коль независим — он «невежа»,Почтителен — он «лизоблюд»,Заспорит — назовут мужланом,Уступит — трусом назовут.Коль в старом платье он — ухмылки,А если в новом — град острот,Его оплошность — преступленье,Его достоинства — не в счет.Когда on трудится, — «стяжатель»,Когда не трудится, — «лентяй».Бедняк, вот сколько преимуществЕсть у тебя, — лишь знай считай!

БЛИЗКОЙ МОЕЙ СМЕРТИ

Мне отнюдь не угрожаетЗлая участь старика:Хором лекари пророчат,—Не дожить до сорока.Говорят, от несвареньяОтойду я в мир иной:Лопнув, зазвенит утробаПеретруженной струной.Это для меня не новость,Знаю, срок мне краткий дан;Но не мните, что со страхуПерейду во вражий стан.Жил с презреньем к медицине,С ним же встречу смерть свою:Точно так, как у лафетаПадает пушкарь в бою.Пусть словами убивают,Но микстурами — ни-ни!Отравлять им не позволюСчитанные мои дни.Не поддамся сводням смерти,Всеученейшим глупцам!Кыш, стервятники! СумеюПомереть без вас я сам.От «Зубастого Парнаса»Чтоб отрекся я? Ну нет!Пусть потомки посмеются,—Им оставлю свой завет.Иисус свое ученьеКрестной мукой подкрепил;Буду тверд, не опорочуОбличительный свой пыл.Я умру? Что ж, слава богу!Я умру? Что ж, в добрый час!

Лекари, я стану пищейДля червей, — но не для вас.Пусть придет со мной проститьсяДруг (коль сыщется такой),Да монашек-францисканецСтих прочтет за упокой,И — туда, где будет каждый(Жил он впроголодь иль всласть),Где и без меня, должно быть,Негде яблоку упасть.

ХУАНА ИНЕСДЕЛАКРУС