Только в смерти - Дэн Абнетт

— Потому что если бы он был здесь, он бы говорил нам подождать, а я бы был одним из тех, кто говорил бы ему, что он фесов идиот.

Послышался внезапный взрыв шума от главного входа. Первые лестницы закрепили на стенах, а Кровавые Пактийцы, забирающиеся по ним, были встречены оружейным огнем из казематов и обзорных пунктов наверху. Лазерные заряды полетели ярким дождем из оружейных щелей, а множество одетых в красное фигур задергались и полетели на скалы внизу, крутясь и вяло отскакивая. Взрывы начали раскрываться, как пустынные цветы, краткие потоки огня, оставляющие лисьи хвосты из черного дыма, устремляющиеся к небу, когда исчезали. Две шипастые лестницы, набитые вражескими солдатами, оторвались и заскользили вниз по пологой поверхности нижнего дома. Роун мог слышать вопли и крики, голоса становились громче как от боли, так и в боевых кличах. Стрельба стала более интенсивной. Ракеты взлетали с земли снаружи ворот и летели к верхним казематам. Команды Кровавого Пакта с минометами и бомбометателями расположились снаружи сторожки, и начали забрасывать стены взрывчаткой. Огонь и осколки пронеслись вниз по скале.

— Идем назад и обезопасим новый вход, — сказал Роун. — Мы будем держать его открытым и под присмотром, так мы сможем увидеть, что снаружи, и закрыть его, если потребуется.

— Я останусь здесь, — сказал Бонин. — Нам нужен наблюдатель. При первых признаках проблем, я смогу быстро добежать до входа и закрыть его.

— Только оставайся вне поля зрения, — сказал ему Роун.

Он направился назад по лощине с Ливарой и Жажжо. Позади себя, он мог отчетливо слышать Дзынь! Дзынь! Дзынь! железного тарана, бьющего по главному люку.

II

— Куда, как думаете, вы идете? — спросил Харк.

Он хромал по коридору со своим костылем к главному входу, двигаясь через хвост людей Даура. Они были возбуждены, а некоторые поднялись на ноги вместо того, чтобы присесть у стен, как было приказано.

— Сесть и приготовиться! — приказал Харк, хромая мимо. Повторяющиеся удары тарана впереди были мрачными и зловещими, и он мог понять, почему люди были готовы сломаться. Харк понимал их страх, но отсутствие боевого порядка просто нельзя было допустить. Он вытащил свой пистолет.

— Приготовиться! Сейчас же! Слава Танита! Дух Вергхаста! Ярость Белладона! Они собираются напасть на нас, а мы собираемся принести им смерть! Что мы принесем им?

— Смерть! — ответил хор.

— Так-то лучше!

Несколько людей одобрительно воскликнули. Другие встряхнулись и покрепче сжали рукоятки оружий.

Харк понял, что он желает, надеется, молит о том, чтобы главные ворота просто сдались и упали внутрь.

Ожидание было самой худшей частью. Дайте Призракам битву, и ни у одного их них не будет времени на то, чтобы думать о побеге.

Яростное сражение уже приближалось. Наверху, сквозь толстый камень потолка, они слышали приглушенные звуки яростного лазерного огня и взрывов, доносящиеся до них от масштабного штурма. Пол изредка сотрясался, а пыль толчками падала с потрескавшегося потолка.

Харк шел по туннелю к сторожке. Люди стояли у стен. Он увидел Бана Даура, наготове, у входа в туннель. У Даура было четыре огнеметчика, которые стояли у него за спиной, и здесь, кроме них, было еще более дюжины солдат, расположенных перед ним на лестнице и у внутреннего люка. Даур вывел всех своих людей из сторожки.

— Капитан? — сказал Харк.

— Комиссар.

— Какого феса вы ушли из сторожки, Даур? — прошептал Харк ему на ухо. — Почему ваши огнеметчики не впереди?

— Кто командует на этой позиции, комиссар? — спросил Даур.

— Ну, вы, конечно.

— Спасибо. Я знаю, что делаю. Люди знаю, чего ожидать. Помогайте мне. И не задавайте мне вопросов.

Харк никогда не видел Даура таким твердым, таким чертовски решительным.

— Безусловно, — сказал Харк, с учтивым кивком.

Внешний люк был серьезно деформирован. С каждым успешным ударом тарана, он прогибался еще больше, отрываясь от каркаса. Они могли слышать, совершенно отчетливо, крики и вопли врагов прямо снаружи, шумящих, чтобы забраться внутрь.

Дзынь! Люк погнулся. Дзынь! Его край согнулся внутрь. Дзынь! Петли начали отрываться.

Дзынь! Центр люка раздулся, как пузо толстяка.

— Если мы будем удерживать внешний люк, мы убьем нескольких из них, — прошептал Даур Харку. — Я хочу убить многих. Сторожка будет нашей убийственной землей. Она наполнится ими и подготовит их для резни.

Харк кивнул. Он понял.

— Можете сказать роте примкнуть штыки, комиссар, — сказал Даур.

— Рота G! — крикнул Харк, повернувшись, чтобы его голос разнесся по туннелю. — Серебряный клинок! — Стук прикрепляющихся клинков ответил ему.

— Прикреплены и готовы! — крикнул в ответ Халлер.

— Прикреплены и готовы, капитан, — сказал Харк.

— Теперь в любой момент! — прокричал Даур. — Помните, кто вы! И помните Ибрама Гаунта! — Рота, до последнего человека, одобрительно взревела. Звук заглушил удар тарана.

Звук заглушил скрежет металла люка, когда он, в конце концов, развалился.

Вопя, как дикие тени из глубин варпа, Кровавый Пакт ворвался в сторожку. Люк упал внутрь только частично, и они хлынули внутрь, по громаде люка, потоком, как это казалось Харку, как крысы, как рой паразитов, извергающийся из пыли под фюзеляжем транспортника, хлынув, как волна через все преграды. Зловещие фигуры в красном, их грязные униформы были украшены бусами из пальцев и человеческих зубов, хлынули снаружи, воя из щелей для ртов на черных железных масках, их глаза светились животной страстью. Некоторые стреляли, другие размахивали траншейными топорами и булавами. Вонь и шум от них были ужасающими.

Первые дикие