Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

— Да не вопрос, — пожал плечами Разарет. — Вечерком и перетрете, я устрою. Он мужик нормальный, несмотря что головорез, понятий не лишен.

— Это все конечно весьма интересно, — подключился Руст. — На Младший прав, не нашу пайку ты замахнулся Зануда. Даже если ты что и выяснишь, то тебя тут же пришьют, а заодно еще и её… Погоди-ка… Так в этом все и дело! Ты уверен, что её так или иначе убьют, и поэтому так усердно жопу рвешь!

— И когда он умным таким стал? — обратился я к бывшему командиру.

— Сам удивляюсь, — развел руками тот. — А ты давай колись, неужто у тебя в груди все же не камень, а сердце? Ээй, ты там не бурчи себе под нос, с тобой старший по званию разговаривает. Что? Запихнуть свое звание себе в… Молодой человек, я поражаюсь вашим речам. Колись — родственную душу нашел?

— Чего? — не понял я.

— Ну как чего, — хмыкнул Щуплый. — Она бастард, видно же что полукровка, у Алиатак зеленых глаз не бывает. Хотя погоди-ка, у них там бастардов нема… Ну короче дочь от младшей жены или как-то так.

— И как её происхождение нас связывает.

Друзья синхронно закатили глаза.

— Зануда, кончай кота за орган тянуть. Она бастард, ты бастард…

Я аж поперхнулся. Какой, к темным богам и демонам, бастард?

— Какой, медузу тебе в печень, я бастард?

— От боцмана нахватался? — жалостливо осведомился Руст. — Да ладно тебе, не хочешь рассказывать не рассказывай. Мы и сами, еще как встретились просекли что не крестьянского ты роду, а Ушастый, светлая ему память, нам все и рассказал. У него глаз наметанный, он такие вещи быстро подсекает.

— Уж не знаю, что он вам там рассказал, — мой голос буквально источал яд и сарказм. — Но я знаю, кто я.

— Без проблем, — в примирительном жесте поднял руки Младший. — Не хочешь — не говори, но сути то это не меняет.

— Не меняет, — согласившись, я продолжил закипать. — Какая, к демонам, родственная душа… Ну да — не дурна девка, порой еще бывает не глупа, в минуты редкого озарения, так сказать. Но боги, это самая обычная, избалованная, дворцовая девчонка, которая меня в могилу сведет раньше, чем топор палача.

— Ну точно — запал наш Зануда на восточную красотку.

— Я сейчас буду драться, — прорычал я.

— Остынь гусар, — усмехнулся Младший. — Мы ж по доброму, по братски тебе помочь пытаемся. Ты ж сам на себя не похож! Раньше как оно было — Ройсу камень на голову падет, Ройс сплюнет, камень в реку выкинет и продолжит медитировать в поисках высшего знания. А сейчас нервный весь, глазами стреляешь, как самострелами, огрызаешься словно пес оголодавший.

— Работа такая, — пробурчал я.

Друзья переглянулись и вдруг Младший хлопнул себя по лбу.

— Вот оно что! И как я сразу не понял. Ты ж, получается, сперва пять лет в лесу сидел, потом год войны, потом Академия, в которой ты явно не по юбкам бегал, а небось в библиотеке штаны просиживал. А тут на тебя свалились сердечные метания. Да ты ж просто за давностью лет, весь опыт растерял в таких вопросах.

— Ага, продолжайте, продолжайте, — подбодрил я друзей. — Мне очень приятно слушать, как вы треплетесь, словно девки на базарной площади.

— Вот об этом я и говорю. Она тебе нравится, а ты не знаешь что с этим делать. Тебе ж опасность подавай, да такую, чтобы сам Седой Жнец поражался, как это Зануда не подох еще.

— Ну хорошо, хорошо, — согласился я, понимая что иначе этот разговор затянется до позднего вечера, а я спать хочу. — Предположим вы правы, я веду себя по глупому, потому что растерян. А конечно же вовсе не потому, что если ошибусь, то моему следу спустят всех ищеек и охотников за головами, какие только есть. Но это не объясняет того, с какого перепуга она себе ведет так, что я иногда к гарде тянусь. Хотя нет, объясняет, она же просто избалованная принцесска. Погоди-ка, что-то наклевывается — ага! Следовательно никакие мы не родственные души, а я просто бешусь с платонического тяготения. Приеду в Алиат, спущу пар в борд…

— Зануда, Зануда, — покачал головой Руст. — А ты не думал что и ты ей тоже по душе?

— Смешно, юморист.

— Да он-то прав, — хмыкнул Пило и снова натянул свою ехидную ухмылочку. — Ты друзей то своих слушай, они вон уже и с браслетами неподложными ходят, и детей скоро нянчить будут. Я тебе вот что скажу, после того как ты почти полгода проживешь под одной крышей с беременной женщиной… Короче даже бездна покажется тебе островком спокойствия. Да и будешь понимать этих странных существ, куда как лучше.

— Да вы хоть понимаете как это бредово звучит? Что за нравится не нравиться, родственные души какие-то, вам подкалывать больше некого? Идите вон… к юнге, и прекращайте смешить мой мозг своими базарными сплетнями.

— Ну да, — явно обиделся Руст. — Конечно. это звучит бредово. А то что шесть наемников повязали Нимийский генералитет, это звучит нормально? А то что потом четверо тех же наемников выжили под Харпудовой лавиной, а то что один наемник этот Харпуд в пещерах пересек, или то что один наемник в одиночку подломил Мальгром? Или то что в Академии Малый Турнир выиграл в этом году первый курс? Хотя последнее к тебе не относиться.

Я не стал разубеждать Руста, рассказывая ему, что и последнее ко мне тоже относиться.

— Все, лэры, не знаю как вы, а я пойду спать. И когда проснусь, буду считать что мы с вами поддались темным силам похмелья, и не вели в сознательном состоянии чисто бабских разговоров.

Проигнорировав очередной поток шуток и подколов, я развернулся спиной к юмористам и двинулся к спуску на нижние палубы. По дороге, я успел посмотреть на то как вконец обнаглевший боцман, забирает у наглухо проигравшегося, золотой зуб. Спуск по лестнице не занял сколько-нибудь много времени. По скрипение досок и постоянный гул, я добрался до нужной двери. Там, в каюте, на нижней койке лежала дочь визиря и что-то увлеченно читала. Встретившись со мню взглядом, она окатила меня тонной презрения и вздернула носик. Интересно, а она так вообще хоть что-нибудь в книге увидит? Пожав плечами, я снял сапоги, поставив их в дальний угол, и запрыгнул на второй ярус. Лицо оказалось в опасной близости от потолка, захоти я согнуть руку в локте, и пришлось бы сильно напрячься, чтобы об него не сломалась кисть. В голове вертелись одинокие, нисколько не радужные мысли. Шутки друзей привели меня в смятении и нарушили покой.

"Какие, к черту, родственные души" — думал, я укладываясь на бог и подсовывая под подушку руку. Шарики в голове вертелись все медленней, а тьма становилась все мягче и ближе. — "Я наемник, она дочь визиря. Такое только в сказках…".