Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Разве что благородных словно муравьев. Куда не плюнь, либо дворянчик, либо аристо недобитый. От их раздутого эго, там настолько тесно, что по стеночке ходить приходиться. Есть, конечно, нормальные, я с такими даже познакомиться поближе успел. Ну и нашего брату хватает, примерно каждый десятый и тридцатый. Правда забитые там все, затюканные до не могу. Поперек высокого слова, ничего сказать не могут. Атмосфера, короче, не учебная и до боли поганая.

— Ну а волшебницы, волшебницы то как? — да, этот никогда не изменится. Даже жена ему нипочем.

— Да бабы как бабы, простите мой эльфийский. Вообще разницы никакой. Ну, это в обычной жизни, — я сделал драматичную паузу. Пило придвинулся ближе, а Руст закусил губу. — А про горизонтальную плоскость, ничего сказать не могу. Каюсь — был в доску пьян, с вечеринки ничего не запомнил.

Раздался драматичный выдох, Младший удрученно покачал головой, а Щуплый выругался сквозь зубы. На этот раз в качестве экспоната уже мог выступать я. Боцман же в это время лихо хлопнул по спине проигравшегося матроса. Тот от такого выражения чувств чуть палубу носом не пробил.

— Может, кстати, покажешь этот свой шарик огненный? — вдруг очнулся Пило.

— Извини, в другой раз, — вздохнул я. — Я ж маг действительно не очень, если смагичить что-нибудь такое большое, то потом весь день как дохлый скилс ходить буду.

— Нда, — протянул Руст. — Не выйдет из тебя, брат, командира магических рыцарей.

— Только если магических кухарок, — поддакнул Младший.

Я беззлобно ткнул его кулаком в плечо, тот поморщился и попытался дотянуться мне до скулы, но Щуплый отвесил командиру смачный пинок. Младший что-то прошипел, потирая пораженные места, и сплюнул в море.

— Если честно, — продолжил я разговор. — Я не очень то и стремлюсь воевать с помощью магии.

— Боевой маг пацифист? — удивился Пилиат.

— Слова какие умные знаешь, — процедил я. — Пацифист… если бы ты меня еще и альтруистом обозвал, нос бы сломал. Да не. Дело в другом. Я тут кое-какими исследованиями занимаюсь, не могу сказать что удачно, но кое-что мне стало понятно. И от этого понятия, волшебство открылось мне под другим ракурсом. Сейчас, мне все чаще стало казаться, что магия не предназначена для сражений, скажу более — сражаться с помощью волшебства, это все равно что Касманским фарфором крепостные ворота прошибать.

— А для чего по твоему тогда нужны маги? — усмехнулся Руст. — В башнях сидеть и звезды лицезреть. Или там, не знаю, над деревенскими грядками дождик вызывать? Тебе повезло что Нейлы рядом нет, или носы била бы уже она.

Я на некоторое время задумался, собирая разрозненные мысли хоть в какое-нибудь подобие кучки.

— Не знаю, — ответил я. — Может и для этого, а может и для другого… Во! Придумал! Вот ты представь, человеку, в старости, самому ходить сложно и он пользуется трость или посохом. Для него это как третья нога. А теперь представь что мир, то бишь Ангадор, уже родился старым, и магия была ему дана как третья нога, для помощи. И если человек стареет и ему все больше нужен посох, то мир наоборот — молодеет и в магии пропадает надобность. Да, именно так! — я сам поразился своему открытию, а друзья смотрели на меня с легким прищуром. — Все наши — волшебники, замечают что магия ослабевает, а знаний прибавляется. Взять хотя бы изобретение плуга, два века назад, или недавний взрыв, когда Магистрат ставил опыты над паровой машиной. Да, магия всего лишь трость, на которую все дружно опирались. А сейчас, сейчас на уже почти без надобности. Да и вообще, мне кажется, с волшебством, люди никогда не дотянуться до звезд, а без него звезды станут всего лишь одной ступенькой, на пути к чему-то необъяснимо большему.

— Эка его понесло, — повернулся Пило к Русту. — Я уже боюсь за нашего Зануду.

— Ага, — кивнул щуплый. — Эдак он тогу напялит, и будет на форумах с трибуны вещать.

— Пропащий человек…

— Совсем в своей Академии головушкой повредился…

— Да ну вас, — надулся я. — Я тут, понимаешь, революционные идеи в массы внедряю, а они… Никакого сочувствия к товарищу.

— Забудь, — отмахнулся Пило, наблюдая за тем как резво бежит с тряпкой и шваброй юнга, за новыми указаниями. Боцман же, подмигивая игрокам, берет в грудь побольше воздуха и на максимальных количествах децибел, начинает отчитывать парнишку, за пропущенное пятнышко. Под конец тирады, юнец назначается вахтенным на бочку, на весь вечер и всю ночь. — Ты такие речи Нейле толкай, она хоть что-нибудь поймет. А мы от всей этой вашей заумной болтовни, далеки как Западный материк от Закатного моря.

— Ага, — в привычной манере кивнул Щуплый. — Нам бы что поближе… вот например как ты с этой смуглянкой связался.

Мы с Младший синхронно вздохнули, а я все же убедился в том, что горбатого исправляет исключительно могила.

— Телохранителем я у неё работаю, — сплюнул я, и понял что закипаю. — А браслет нацепил чтобы любопытные по дороге не приставали. Задача максимум — довезти в Алиатский дворец Визиря. Еще желательно параллельно не сдохнуть самому и не прикончить эту ду… девушку с легкой интеллектуальной неуклюжестью.

— Нравиться, да?

— Спрашиваешь. Ты её видел? Как такая может не нравит… — тут я посмотрел на эти две ухмыляющиеся рожи. Тяжко вздохнув я облокотился на бортик и подпер подбородок рукой. — Нравиться не нравиться, это все не важно. Важно что не все так просто, с этой тори. Ясно только одно — она не игрок, а простая фигура, вот только как этой фигурой хотят сыграть… Как не верти ситуевины, а кончика не видно.

— Эка брат, — опасливо протянул Пило. — Ты бы там поосторожнее. Сам же знаешь — наше дело малое, заказ выполнил, и побыстрее с расчетом укрылся. А в политику влезать или в игры дворцовые, ты чего — тебе еще детям нашим подарки заморские везти.

Руст согласно кивал.

— В этом-то все и дело, — прокряхтел я. — Чуйка мне подсказывает, что это часть чего-то. Чего-то большого, мерзкого и демонски опасного. Но вот чего… Слишком много совпадений, мелочей, слухов разных. Нимийская компания, изобретения магов, армейские реформы, упразднения Совета Волшебников, Турнир опять же. Что-то вертеться, господа наемники, а что — непонятно.

— И как с этим связана твоя подопечная?

— Вот об этом я и толкую. Хрен знает как она связанна с этим, или её связали, но чуйка волком воет, не все так чисто. У меня есть пара догадок, но чтобы убедиться, мне нужно переговорить с капитаном этого судна.

— Да не вопрос, — пожал плечами Разарет. — Вечерком и перетрете, я устрою. Он мужик нормальный, несмотря что головорез, понятий не лишен.