Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

Хлопать дверьми не в моем стиле, но очень хотелось. Впрочем, я просто запер на замок и поплелся в сторону кают-компании. Понятное дело, вскоре случилась самая мощная пьянка на троих, которою я когда ибо видел, во всех мирах. Первый, невинный тост за встречу, породил за собой плеяду себе подобных и весь вечер и всю ночь, под радостные вопли гулящих пиратов, довольных богатой добычей, мы вспоминали былые деньки и делились новыми впечатлениями. Правда это заняло у нас всего около часа, и я почти не проронил ни слова за это время. Потом, когда закончилась четвертая бутылка рома, мы уже просто пили, веселились как могли, стравливая путанные байки и конечно же горланили песни "Пробитого золотого" во все горло. Не удивительно, что сейчас мы стоим на палубе "отдыхая". На самом деле, мы, зеленые как весенние листья, силимся не показать слабину, но на всякий случай все же перевесились через парапет.

— И все же — а как вы здесь оказались? — пробухтел я, сдерживая очередной рвотный позыв.

Складывалось такое впечатление, что судно вовсе не идет по тихой морской глади, а шатается как в шторм. Хотя, скорее всего, штормило только меня.

— Так мы ж вчера рассказывали, — напомнил Руст, а потом ненадолго задумался. — Или не рассказывали…

— И я не помню, — добавил Пило. — Я вообще не помню ничего, после того как мы достали седьмую рома.

— На меня не смотрите, — покачал я головой. — У меня темнота уже после четвертой.

— Ослабел наш Зануда, — вздохнул Руст.

— Практики мало, — в тон Щуплому, вздохнул и я.

Еще некоторое время, мы безмятежно наблюдали за тем, как боцман разделывает в кости своих подчиненных. Да, нам со стариком Лунием, до него как до южных джунглей на своих двоих. Фернир играл словно бывалый портовый разводила. За шутками и байками, никто не замечал, как он умело водит своих оппонентов за нос, все глубже утягивая в яму, из которой уже не выбраться. Собственно, на его стороне уже скопилась немалая гора золота, монет сорок, наверно. Хех, весьма сюрреалистичная картина. Сидят пятеро оборванцев, а на столе перед ними куча золота, на которую можно купить… да много чего можно купить.

— Ну ладно, слушай, — Пило набрал в легкие побольше воздуха, прокашлялся и завел шарманку. — Я ведь уже писал, что мы собираемся не только торговлей заниматься, но и контрабандой. В основном в Рассветном и Северном морях. Ну а чтобы заниматься такими делами, нужны хорошие отношения со служивыми, ну и пиратами соответственно. С государевыми то все понятно, главное мзду вовремя платить. А вот с морскими джентльменами… Короче, зятек Старшего по опыту сообщил, что нам нужны тесные отношения с одним из кораблей. И так это вышло, что у него было тесное знакомство с одним пиратским капитаном — Рурхом. В общем, было решено что кто-то из нас сходит с ними в рейд, дабы разведать обстановку ну и обкумекать соглашение.

— И конечно же, вы кидали монетку, — закончил я.

— Понятное дело, — кивнул Руст.

Я из последних сил старался не засмеяться.

— Все тот же Рагоский золотник?

Теперь уже кивал немного настороженный Пило. Тут уж я не выдержал и засмеялся в голос.

— Чего зубоскалишь? — опасно прищурился Младший.

— Вот скажи мне, дружище, сколько ты знаешь Старшего?

— Дай-ка подумать, — товарищ сделал вид что задумался. — Надо полагать — всю свою жизнь.

— А ты Щуплый?

— Семь или восемь лет.

— И вы хотите сказать, что за это время так и не заметили, что золотник всегда гербом вниз падает? — победно усмехнулся я.

— Ч-ч-чег-го? — приятно видеть, что некоторые люди не меняются. Черточка Руста — заикаться когда волнуется, никуда не исчезла.

— Того. Жребий у командира меченный! — добил я.

Друзья выпали в осадок, а потом каждый разразился гневной тирадой. В общем, если бы хотя бы половина из страшных проклятий сбылась, брата Пилиата, можно было выставлять в качестве экспоната в кунсткамере. Имел бы ошеломительный успех, как неведомая зверюшка, до боли похожая на помесь ишака, свиньи и трехногого человека.

— Ну ничего, — рычал Пило. — Он у меня еще попляшет. Я тут места себе не нахожу, жинка через два сезона рожать должна, а он такие фортели кидает. Шутник недорезанный!

— А кого ждете? — поинтересовался я.

— Как кого, — удивился друг. — Конечно парня.

— Ну а если дочка? — усмехнулся Руст.

— Упаси меня светлые боги от такой кары! — Младший осенил себя священной звездой и сложил ладони лодочкой.

Мы весело и беззаботно рассмеялись. Будто и не было почти полутора лет расставаний. Казалось лишь вчера мы все вместе пили в походном шатре, и обсуждали будущую вылазку куда-нибудь в тыл.

— Ну ладненько, — Пило снова прищурился. Ну вот, как всегда, только зайдет речь о чем-нибудь задевающем Младшего, как он тут же перекинет стрелки. — Зануда, ты вот нам скажи, как такой убежденный холостяк как ты, умудрился обраслетиться?

— Не представляешь, — тяжко вздохнул я. — Иду по дороге, а там лягушка. Думал мимо пройти, а она как квакнет — "Добрый путник" говорит "ты меня поцелуй, а я в прекрасную девушку обращусь, любить буду, греть постель по ночам и готовить вкусные обеды". Я сжалился над бедной, поцеловал. А что, я человек рисковый, еще и не на такое способен, ну да вы сами знаете. Вот только обманула меня зеленая. Красота то конечно да — в наличии, но любви не предвидеться. Сплю на холодной земле, а питаюсь на подножном корме. Жуть одним словом.

— Академия дурно повлияла на твое и без того отсутствующее чувство юмора, — заявил Щуплый. — Как не умел байки травить, так и не научился.

— Зато другому научился, — обиделся я. — Как жахну твою юморную головушку шариком огненным, так сразу всем весело станет.

— А меня нельзя.

— С какой это стати?

— У меня жинка тоже малого ждет, — счастливо улыбнулся Руст. — Не оставишь же малютку сироткой.

— Не оставлю. Но вот какое-нибудь проклятье наложу, всю жизнь будешь задом наперед ходить.

— Хорош бодаться, — хмыкнул Пило, пресекая нашу пикировку. Пользуется привилегиями бывшего командира, так и тянет честь отдать. — Отложим пока браслетную тему, рассказывай что в Академии было. А то если ты про волшебниц не обмолвишься, Щуплый нам все уши проест.

Руст сделал вид что глубоко обижен и унижен такой характеристикой. В отместку он выхватил у друга бутылку винного опохмела из рук, допил и выбросил в море. Предварительно оглянувшись, дабы этого финта не заметил ни один пират. У них мусор в море бросать — наидурнейшая примета.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Разве что благородных словно муравьев. Куда не плюнь, либо дворянчик, либо аристо недобитый. От их раздутого эго, там настолько тесно, что по стеночке ходить приходиться. Есть, конечно, нормальные, я с такими даже познакомиться поближе успел. Ну и нашего брату хватает, примерно каждый десятый и тридцатый. Правда забитые там все, затюканные до не могу. Поперек высокого слова, ничего сказать не могут. Атмосфера, короче, не учебная и до боли поганая.