Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Еще мгновение — и перед Вокшей на корточках сидел обнаженный, хорошо знакомый по сну предводитель шайки грабителей, разорившей арку. Продолжая изгибаться от сильной боли, Горис заговорил хриплым, но вполне понятным голосом:

— Достань его, охотник. Днем он почти всегда в надвратной башне, что выходит на эту дорогу. Мы и сами хотели прикончить поганца, но ночью у него много подручных и сильная магия, а днем мы не бойцы.

— А кто нам может помешать днем, Горис?

— Десяток-другой мертвяков. Больше ему днем пока не удержать, но сила Зигана растет день ото дня. Поторопись, а то он и днем станет неодолим.

— Зиган? Ты сказал, что этот черный маг — Зиган?

— Да, охотник. Это его волю я выполнял. Это он затеял всю бучу. Это из-за него мы не можем обрести покоя, и наши страхи и мечты о силе воплощаются в такие зверские образы.

— Так ты ощущаешь себя и в теле зверя?

— Почти что нет. Остальные точно нет, а я смутно себя помню и в этой шкуре.

— Но почему оборотнями становятся не все? Ведь сила растекается из арки во все стороны.

— Так ты и это знаешь? — удивился Горис совсем по-человечески. Процесс его трансформации завершился, и теперь перед охотником стоял высокий и крепкий мужчина. Однако стая по-прежнему признавала в нем вожака и не пыталась напасть.

— Да, я в курсе. Так почему?

Горис пожал плечами:

— Видно, оборотнями становятся те, кто имеет скрытые магические способности и склонен к злу или страху. В новом виде он воплощает силу и просто решает свои внутренние проблемы. Без особых затей, чисто по-человечески.

С последним утверждением Вокша не был согласен, однако спорить не стал. Нужно было поторопиться и расспросить вожака оборотней о некромансере поподробнее, благо Горис искренне стремился помочь врагу своего врага.

Вскоре он немало узнал о Зигане и его защите. Заканчивая свой рассказ, бывший кладоискатель сказал:

— А теперь лучше иди к своим друзьям. Я пойду обратной дорогой и стану иным. Обещаю, что вас трогать не буду, но за всех своих ручаться не могу.

Охотник не заставил себя упрашивать и быстро ретировался к двери дома, у которой с обнаженным мечом в руках его ждал старый воин. Обернувшись на крыльце, Вокша увидел быстро удаляющуюся стаю. Позади всех, оглядываясь на людей, бежал огромный лобастый волк темно-серой масти.

14. Полуденное сражение

Оставшуюся часть ночи отряд посвятил уходу за измотанным сильным заклинанием Элехом. Поначалу молодой паладин был без сознания и неровно дышал. Лицо его, смертельно бледное и холодное, внушало Вокше серьезное беспокойство. Однако уже первый сеанс магии восстановления сил с мощной поддержкой волшебных камней перевел тяжелый обморок в обычный сон. Последующие действия охотника и забота графа способствовали дальнейшему улучшению состояния рыцаря света, на лице его выступил румянец, а на губах заиграла улыбка — видно, снилось что-то приятное.

Окончив целительную ворожбу, Вокша переговорил с Бо-селом о дальнейших действиях. Сообща они решили отдохнуть подольше и выступить в поход уже ближе к полудню, чтобы оказаться у ворот городка в самое неподходящее для врага время. Затем охотник лег спать, а граф остался караульным. Спалось Вокше в этот раз гораздо лучше, однако сон приснился непростой.

Когда отряд собрался в дорогу и выступил из разрушенной деревни, установилась хорошая погода. Несмотря на сильный ветер, было относительно тепло. Солнышко, стоявшее уже высоко для этого времени года, часто проглядывало в разрывы быстро несущихся по небу облаков. Паладин, несколько смущенный своим недавним беспомощным состоянием, клятвенно заверил спутников, что чувствует себя как никогда хорошо.

Всю дорогу до Горска охотник шел впереди. Его не покидало чувство тревоги, которое, как он знал, часто посещает бывалых воинов перед решающим сражением. Он постоянно перебирал в голове имеющиеся сведения и строил планы внезапного нападения на обиталище темного мага. За этими размышлениями время прошло быстро, и вскоре вдалеке стала видна надвратная башня городка. Она оказалась значительно более высокой, чем в Лагове, однако меньше и ниже мощных защитных сооружений Ольмута. На ее кровле были заметны следы недавнего ремонта.

Город производил странное гнетущее впечатление. Из него не доносилось никаких звуков, сам воздух даже здесь, на некотором удалении, казался мертвым. В абсолютной тишине и безветрии над Горском витал кладбищенский дух, словно жизнь навсегда покинула это место и только силы смерти и тлена прочно обосновались внутри городских стен.

Соратники остановились для обсуждения плана атаки. Старый воин советовал лобовой штурм, паладин настаивал на магическом наступлении, но после напоминания о тяжелом состоянии в результате предыдущей колдовской атаки согласился, что волшебный способ нападения будет применен только в крайнем случае. Охотник, как всегда, предлагал осторожные разведывательные действия с последующим точным ударом в самое «сердце» врага, то есть по некромансеру.

Было решено осторожно двигаться вперед, стараясь как можно ближе подобраться к башне черного мага, а в случае нападения ввязываться в драку и жестко прорубаться к цели.

То ли благодаря легким маскировочным чарам, наведенным на отряд совместно Вокшей и Элехом, то ли вследствие самоуверенности некромансера, а может, из-за полуденного ослабления его сил, отряду удалось незамеченным добраться до самой надвратной башни. Но здесь их везение закончилось, и из открытых городских ворот на них буквально налетел десяток закованных в броню конников.

От неминуемой смерти их спасло то, что левее башни почти сразу у стены начинался крутой спуск, почти обрыв, на котором кавалеристы не могли удержаться. Туда-то и отскочили охотник с паладином. Менее проворный граф был вынужден отступить вправо и, прижавшись спиной к основанию башни, неистово отмахивался своим мощным мечом от наездников. Пока ему удавалось отразить все атаки, потому что мертвые воины сидели на живых лошадях, которым это явно не нравилось. То одно, то другое животное с выпученными от страха глазами шарахалось в сторону, срывая атаку своего ездока и мешая соседним.

Большую помощь старому воину оказал и конь паладина. После краткой заминки благородное животное с громким ржанием кинулось в самую гущу схватки. Борец словно хищник набросился на своих собратьев и теперь лягался и кусался одновременно с несколькими вражескими конями, приводя их к полной конфузии. Две лошади даже сбросили своих седоков и ускакали прочь от города.