Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Вскоре вождь вышел с небольшой красивой коробочкой, вырезанной из цельного куска зеленого камня. Подойдя к гостю, он открыл ее, и Вокша увидел то, что и ожидал. На дне ларчика лежала точная копия его синего камня, только светившаяся молочно-белым светом.

Карлик молча вопросительно посмотрел на Вокшу. Тот, удивляясь, что уже начал понимать мимику горных работяг, кивнул и сказал:

— Да это он. Тот волшебный камень. Очень нужный наверху.

— Бери, — сказал вождь. — И разберись наверху.

— Сделаю, — пообещал охотник.

Его снарядили в дорогу. Дали большой запас вяленого мяса, о происхождении которого Вокша старался не думать, несколько прессованных лепешек из подземных грибов, смешанных с полезными мхами, и налили полную баклажку зубодробительно холодной воды. Карлики даже смогли отыскать где-то в своих бездонных закромах десяток стрел для человеческого лука, что пришлось очень кстати, поскольку после падения с обрыва у охотника оставался всего пяток лучших из черной сосны да с полдюжины простых.

Прощание было коротким. Тем же путем, каким доставили в пещеру, его понесли наверх, только теперь у него было четверо носильщиков и столько же сопровождающих, охранявших процессию и периодически подменявших устающих собратьев. К удивлению Вокши, ему не стали завязывать глаза, видно, вождь решил, что такой «могучий маг», если захочет, то запомнит дорогу по-любому.

На этот раз широкоплечие карлики несли его на небольшом сиденье, закрепленном в четыре конца веревками, которые были перекинуты через плечи носильщиков. Двое сопровождающих двигались впереди, освещая путь своими светильниками, двое замыкали шествие. Передвигались быстро, полу-бегом, поэтому довольно скоро оказались у устья высокого грота, откуда начиналось узкое ущелье, которое охотник преодолел верхом на большом трухлявом куске дерева.

Здесь карлики дружно поклонились Вокше, а один из них, в котором охотник уже смог узнать старшего из дозорной пары, что нашла его, сказал, по-прежнему безудержно коверкая слова:

— Счастливо, человек. Успеха тебе.

— Спасибо, — ответил охотник, поднял руку в традиционном приветствии Лиги и не торопясь направился вверх по ущелью.

«Не такие уж они и кривоногие», — подумалось ему.

Вечерело. Когда Вокша выбрался наверх, солнышко успело приблизиться к верхушкам самых высоких деревьев. Полюбоваться на вечернее светило охотник не мог. Его путь лежал в противоположную сторону, и он заторопился, чтобы по дороге до заката успеть приглядеть себе безопасное место ночлега. Можно было снова переночевать на дереве, давшем ему приют после совместной с белым тигром схватки. Даже отсюда охотник видел вершину этого исполина, возвышающуюся немного правее.

Однако судьба распорядилась иначе. Сначала Вокша учуял запах, а уже затем разглядел негустое марево дыма, поднимающегося от одинокого костра.

«Кто бы мог здесь обосноваться?» — удивился охотник. Поскольку дым был почти точно по направлению его движения, Вокша решил подойти поближе и посмотреть.

Приблизившись, он перешел на тихий охотничий шаг и так, крадучись, подобрался совсем близко к костру. Когда до стоянки неизвестных, расположенной на небольшой поляне, оставалось всего несколько рядов деревьев, Вокша прижался к самому толстому стволу и замер, прислушиваясь. Вскоре его терпение было вознаграждено. Очень знакомый, но какой-то усталый голос произнес:

— Уходили бы вы. А то скоро ночь.

— Ничего, граф. Господь не даст нас в обиду. А раненного я вас не брошу, — ответствовал еще более знакомый баритон, при звуках которого на лице маленького охотника заиграла улыбка.

Спор тем временем продолжился. Граф Босел, именно ему принадлежал усталый голос, стал настаивать на своем:

— Паладин, если вместо меня одного эти дикие хищники сожрут и вас, то я не найду упокоения. Судя по рассказам нашего славного маленького друга, мир его праху, это зверье очень опасно.

— Нет, граф. И не настаивайте. Мой закон и моя совесть никогда не позволят мне бросить друга в беде, — спокойно ответствовал Элех. — Кстати, наш покойный друг тоже так никогда бы не поступил, царствие ему небесное.

— Что-то вы меня рано хороните, господа, — громко произнес охотник, выходя на поляну.

Изумление светлого воина и графа не знало границ. На какое-то время они просто застыли, не в силах ничего сказать. Первым пришел в себя юный паладин. Он подбежал к Вокше, обхватил его своими крепкими руками и затряс, как буйный подросток зрелую яблоню. У охотника аж дыхание перехватило.

Следом к нему приковылял и раненый граф. Старый вояка был сдержаннее в проявлении чувств, но тоже обнял охотника, слегка оттеснив Элеха, за что Вокша был ему благодарен. Затем, отступив на шаг, граф рассмотрел охотника и с заметным удивлением полувопрошая-полуутверждая, произнес:

— Да вы даже и не ранены, мой друг.

— В основном обошлось, — скромно подтвердил Вокша.

— Как же вы выбрались из этой мясорубки? — спросил Босел. — Ведь вы, насколько я понял, совсем не привычны к масштабным сражениям.

— Да, — подтвердил охотник. — Массовые бессмысленные братоубийства — не мое ремесло.

— И все же, — теперь уже настаивал паладин, — как вам удалось выбраться? Ведь нас разбили настолько быстро, что ни о каком организованном отступлении не приходилось говорить. Если бы не безмерная храбрость и умение графа, сплотившего вокруг себя остатки дворянской конницы, эти безумцы просто перерезали бы всех.

— Так это вы, граф, задержали леских воинов и позволили многим спастись? — ловко перевел разговор Вокша. — Как же вы сами смогли уцелеть?

— Да, мне удалось собрать кое-кого и дать возможность хотя бы малой части нашего войска убраться из этой кровавой лощины, — не без гордости поправил его граф. — Затем меня стрелой свалили с коня, а после второго ранения, уже в бедро, я почти потерял сознание, и только появление Элеха на его волшебном коне спасло меня от неминуемой смерти.

— Значит, и вы, паладин, немало отличились в этом скоротечном бою? — не давая собеседникам вернуться к прежней теме, спросил охотник.

— Наша атака захлебнулась на копьях тяжелой пехоты. Мой Борец вынес меня оттуда. — Элех кивнул на другую сторону поляны, где настороженно вертел головой его необычный белый конь. — Когда я вернулся к основной части наших войск, все было кончено. Еще издали я увидел, как стрела ударила в плечо графа и сбила его на землю, но и там он дрался как белый тигр.

Заметив протестующий жест Босела, паладин сам покачал головой и продолжил: