Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Теперь, благополучно избежав стычек с опасными хищниками, отряд был всего в нескольких часах ходьбы от городка. Уже приближался вечер, и начало темнеть, когда Вокша обнаружил признаки близкого жилья. Направо от дороги отходил заросший пожухшей травой проселок, а в отдалении за невысоким кустарником показался деревенский частокол. Охотника смущало только отсутствие соответствующих жилью звуков и запахов.

Посоветовавшись, спутники решили разведать, что происходит в такой близости от Горска, а при удачном стечении обстоятельств и переночевать в нормальных условиях.

Когда отряд приблизился к частоколу, перед ним предстало печальное зрелище. Местами обгоревшая деревенская ограда была частично разрушена, ворот не было вовсе. Хотя спутники двигались ничуть не таясь, из самой деревни по-прежнему не доносилось ни звука. Кроме того, уже около частокола чуткое обоняние Вокши уловило легкий запах тлена, что его совсем не обрадовало.

Обследование деревни показало, что недавно здесь был бой, причем с применением магической силы. Кто были нападавшие, осталось загадкой, поскольку не сохранилось ни одного жителя деревни, ни живого, ни мертвого. Кто похоронил погибших селян или каким-то иным образом прибрал их тела, тоже было неясно. По тому, что часть домов была сожжена, а часть разграблена, можно было предположить, что здесь похозяйничали люди, а не опасное зверье. Вокша пока не замечал за странными хищниками любви к огню и умения применять боевую магию.

Спутники решили, что деревню разорили какие-то разбойники или она подверглась нападению недоброго соседа. Несмотря на не очень аргументированные протесты охотника, большинство отряда в лице графа и паладина приняло решение заночевать в этом разрушенном селении.

Босел своим наметанным взглядом выбрал наименее пострадавший дом, куда смогли завести даже Борца. Затем, по настоянию Вокши, двери и окна здания были крепко забаррикадированы изнутри, и команда устроилась на ночлег. Первым остался дежурить граф, очередь охотника была последней.

Быстро заснув, Вокша спал неспокойно. Ему опять снились кошмары. Что-то невидимое, но страшное собиралось вокруг в темном густом тумане. Какие-то полупрозрачные руки тянулись к нему, оказываясь все ближе и ближе. Он начал задыхаться и, вскрикнув, проснулся.

На дворе стояла ночь. Недалеко от единственного не полностью закрытого окна в темноте угадывался силуэт старого воина, спокойно несущего свой караул и, похоже, совсем не ощущавшего никакой опасности. Охотник же, напротив, несмотря на то, что совсем проснулся, чувствовал себя все хуже и хуже. В голове его тревожно гудело, все тело трясло, а руки словно сводило судорогой.

Вокша присел и постарался унять дрожь. Босел повернулся к нему и тихо спросил:

— Отчего не спится, молодой человек?

«Хорошо хоть не «юноша», — подумал охотник, так и не привыкший за время знакомства со старым графом к его покровительственному тону. Вслух же признался:

— Что-то нехорошо мне. Как будто беда какая-то к нам подступает.

Граф отодвинулся от окна, занимая более выгодную позицию на случай внезапного нападения, и еще тише спросил:

— А что это может быть за беда? Воины, маги, нелюди или нежить какая? Сможешь разобрать?

Похоже, чудесное исцеление заставило старого воина воспринимать Вокшу как волшебника. Однако последний его вопрос заставил маленького охотника вздрогнуть. Действительно, тянущее, зудящее чувство было хотя и отличным, но сродни тому, что вызывала у него некромантия. Поэтому Вокша решил попробовать сосредоточиться на ощущениях и, по возможности, привлечь силы камней.

Однако он не успел ничего сделать, так как со своей лежанки резко вскинулся паладин. Движения Элеха со сна были излишне резкими. Озираясь вокруг широко раскрытыми глазами, он почему-то тряс левой рукой, а правой уже вытягивал меч из ножен. В довершение общего беспокойства из дальнего угла встревоженно заржал Борец.

Разбираться в ощущениях было некогда, и охотник выкрикнул:

— К оружию!

Тотчас же снаружи раздался многоголосый рев, и под мощными ударами затрещали входная дверь и два окна, а в третье, не полностью закрытое, попыталось пролезть нечто, отдаленно напоминающее человека. Граф сразу пресек это поползновение, мощным ударом разрубив нападающего вдоль почти пополам, и выпихнул останки наружу. Затем он поднял свой огромный полуторный меч над головой и занял оборонительную позицию сбоку от окна. Стало ясно, что враг здесь не пройдет.

Тем временем паладин подпер крепким плечом забаррикадированную дверь, и она почти перестала шататься. На долю Вокши остались два укрепленных окна, одно из которых вот-вот должно было пасть под натиском извне.

Вспомнив столкновение в трактире, охотник даже не попытался изготовить свой лук, а сразу вытащил уже знакомо зашипевший меч. Холодный белый свет с легкой прозеленью полностью осветил комнату, и как раз вовремя, поскольку поддалась баррикада на правом от Вокши окне, и в образовавшийся проем стал протискиваться теперь уже отчетливо видимый зомби.

Удар снизу не потребовал от охотника никакого усилия. Меч снова наилучшим образом вел руку бойца. Следующий промежуток времени Вокша запомнил неотчетливо. Как только рухнула баррикада на втором окне, клинок увеличил скорость движения и буквально таскал охотника от одного окна к другому, с невероятной быстротой шинкуя нападающих, поток которых не иссякал.

Вокша словно сквозь туман видел непрерывно и успешно орудующего мечом Босела. Затем он заметил, что входная дверь повержена нападающими, и Элех, изгибаясь словно заправский танцор, вел бой сразу с несколькими врагами. Когда паладина стали теснить в глубь комнаты, в схватку вмешался и его конь, который крушил черепа и кости мертвецов своими передними копытами не хуже, чем тяжелой булавой.

Все это охотник воспринимал как будто со стороны, не испытывая никаких чувств и даже не отчетливо осознавая свои собственные действия. Где-то в глубине души рос протест против такого состояния. Что-то в нем сильно противилось превращению в придаток к мощному волшебному оружию. Однако, когда наступил момент, в который он почувствовал, что снова может взять контроль над своим телом, в голове его родился вопрос, а сможет ли он, никудышный мечник, так успешно вести бой, если его рука будет вести клинок, а не наоборот?

Это сомнение остановило его волю, уже воспрявшую было от странного полудремотного состояния. Так, балансируя на грани, он и продолжал вести схватку, которая переместилась теперь к входной двери. Поток мертвецов, пытавшихся проникнуть через окна, иссяк, и теперь трое бойцов плечом к плечу рубились с нечистью в одном месте.