Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

-- шоколадными озёрами; домиками из зефира и мармелада; дивными существами с тонкими светящимися волосами, оливковой кожей и сиреневыми миндалевидными глазами. Там заяц не боится лисицы, там никогда не бывает засухи, там разумные жители действительно Разумны. Ровно в полдень они выходят из своих домиков, берутся за руки и идут на цветочную поляну плести венки и петь песни. Их голоса прекрасны, их чувства - светлы, их сердца - открыты. По ночам они распахивают оконные ставни и переговариваются с созвездиями, а жаворонки и голуби утром приносят им свежую росу в листьях кувшинок.

Там нет правителей. Нет господ и слуг. Все равны, любящи и любимы. И в любой день там можно случайно отыскать чистый родник, единственный глоток из которого даёт исполнение самого заветного желания. Того, которое не воплотит в жизнь ни одна фея-крёстная...

В общем, Грезящие Острова обязаны, просто обязаны быть самым таинственным и восхитительным местом во всех Сказочных Королевствах!..

Что же имеем в результате? Стоит ли тебе ещё раз оглядываться, Весна, или хватит первого впечатления? Хватит, во имя стихий! До-ста-то-чно!..

Девушка за раздумьями потеряла концентрацию на несколько секунд, не больше. Оба защитных кольца яростно взревели, замкнули свою соратницу в колбу

140

высотой до небес. Весна очнулась от резкой боли в плече: от невероятного жара и напряжения загорелись кончики волос. Но Огонь не мог дозволить себе причинить Хозяйке Гостиницы вред больший, чем уже допустил, и погасил свои искры на локонах, вернулся едким дымком к родному очагу. Внутренний круг уплотнился, вытянулся, соединяясь с внешним в тщетной попытке исправить ошибку. "Что такое?.." Весна поймала отскочивший от стены мохнатый комочек и громко закричала, когда сквозь непроходимое пламя проявились черты живого существа!

- Не может быть... - шепнула девушка. Существо было покрыто золотыми доспехами пылающей кожи, за внутренним жаром радужки глаза не было видно белков. Оно протянуло к Хозяйке Гостиницы руки и, не церемонясь, сжало её в объятиях. Весна не посмела даже пискнуть: она не знала, как назвать происходящее... Наглость? О, да! Но не на ту напал! Можешь у маляра поинтересоваться!

Когда за кирпичной завесой послышались новые крики и визг, ни одни из жителей Грезящих Островов не шевельнулся. Ситуация во всей красоте предстала перед ними, когда занавес обрушился на землю, взметнулся мириадами искр и затаился остывающим пеплом. Каким образом, о том история умалчивает, но несносная незваная гостья восседала на спине у своего похитителя, визжала дикой кошкой и методично выдёргивала у бедняги целые клоки шевелюры. Существо, серое из-за дымящейся кожи, юзом вертелось на месте, однако все попытки сбросить с себя взбесившуюся девицу заканчивались полным ликованием последней.

- Голый! - ахнула Весна в оскорблённых чувствах, едва смогла разглядеть похитителя без золотого панциря. - Дорогой незнакомец, льгот при заезде в Гостиницу не жди: мало мне человека-невиди-и-имки... Аааааа!!!

Последний возглас слился воедино с воплем существа. Весна победно вытянула вверх кулак с зажатым в нём трофеем: самым объёмным клоком чёрных волос похитителя. Ожидающие жители ответили девушке суровыми взорами и молча вытянули из складок одежды и наставили на Хозяйку "какой-то там" Гостиницы странные конструкции из металлических и стеклянных трубочек.

- Специально для тебя принесли снаряды для оружия, смазанные огнеупорной смесью, - поведал седобровый местный житель. - Можешь проверить, но наш сын уже показал тебе, на что мы способны. Будь благоразумной, и мы ответим тебе тем же. Мы не убийцы, в отличие от небожителей. Мы просто вынуждены себя защищать.

- Да не хочу я с вами воевать! - в сердцах воскликнула Весна и ногами оттолкнулась от спины похитителя. Забавная в любой другой ситуации конструкция развалилась на две части. Девушка приземлилась на стопы, не удержалась и упала на землю. Похититель перестал поскуливать, сжимая пострадавшую голову, и взглянул на мучительницу с немым укором. Его кожа ещё хранила на себе тяжёлые опалины, но быстро восстанавливалась, так что, похоже, огонь не причинил ему ни малейшего увечья. Зато Весна постаралась на славу. - Хочешь, угадаю, о чём ты думаешь? Ты сейчас мечтаешь о противоядии от обезумевшей женщины. Не переживай: твои сородичи утихомирят её чуть позже снарядом в лоб! Но как ты... как ты прошёл? Твоя кожа...

- Сын Саламандра рождён в огне. Это его стихия.

- Какое совпадение: моя тоже! Вот только есть одна загвоздка: из нас двоих лишь я являюсь одной из сторон "четырёхугольника". Моя сестра, Золушка, очень любит выращивать. Могу порекомендовать её как специалиста по восстановлению шевелюры... Эй, вы и о Золушке слышите впервые?! Не может быть...

141

- Конечно, не может, - буркнул Саламандра. Один из жителей передал ему бесформенную одежду, которая была у местных в большой моде. Похититель встал, показав Весне спину, и натянул робу через голову. - Я родился на материке и знаю наперечёт все семь чудес. И о "четырёхугольнике" знаю. Отец Ашия, - он обратился к седобородому, - она одна из тех, за кем охотятся небожители.

- Наверное, не особо старательно, раз упустили её в Пропасть. Значит, теперь ждём нового вторжения. Дети наши, всех призываю готовиться к обороне! Небожители не оставят нам такой поразительный механизм в единоличное пользование! - тёмные фигуры закопошились как муравьи, разбежались в разные стороны организованными парами-тройками. Саламандра отошёл к седобровому и встал у него за спиной. Прежде чем похититель закрыл нижнюю часть лица шарфом, Весна разглядела чешуйчатые разводы от крыльев носа к вискам. Седобородый протянул девушке руку и уверенно кивнул. - Пойдём, дочь Огня. Ты ещё не изменила, надеюсь, своего решения не воевать с нами?

- Я - женщина и ничего не могу гарантировать однозначно, - откровенно пожала плечами Весна.

- Замечательно! Значит, пока ты определяешься, у меня есть время кое-что тебе показать.

Голова Владимира моталась из стороны в сторону. Глупая улыбка - единственный признак разумности - смялась и перемешалась с десятком различных выражений, и сейчас точно определить состояние художника по лицу было невозможно. Листки, ненадёжно прижатые к груди, при каждом резком движении разлетались веером. Всё меньше и меньше шедевров оставалось в собственности мастера. Последнюю жидкую стопку Владимир отчаянным движением смял в трубочку и перехватил обеими руками. Когда Ши выпустил его рубашку, на художника было жалко смотреть. Он местами позеленел, местами посерел, но по-прежнему мужественно не глядел в сторону услужливо протягиваемых бескрылым рабом мелков.