Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

До винтовой лестницы было несколько шагов.

Так, теперь самое сложное: решить, куда отправляться. Шуэ Иши упоминал "небожителей" и "наверх". Чудеса логики, конечно, но, наверное, туда и следует направляться: всё выше и выше. "Держись, маляр, я..." Она сделала один шаг, всего один шаг над бездной и - почувствовала пугающую свободу движения. Ветер радостно взвыл, кидаясь на новую жертву с рьяностью дворняги.

Хозяйка Гостиницы только успела подумать, что криворукий маляр её предал, и пустилась в бесконечный полёт.

Ни о какой невидимости с момента падения не могло быть и речи. Девушка испуганно заверещала, что совсем не соответствовало её образу непобедимой воительницы, и всплеснула руками, будто от этого что-то могло измениться.

"Предатель..." - мелькнуло в голове Весны, и она отчаянно расплакалась. Стало вдруг невыразимо страшно, пусто внизу живота. Хозяйка Гостиницы свернулась калачиком, подтянула колени к подбородку и закрутилась через голову. К горлу подкатила тошнота, девушка резко выпрямилась и только сейчас заметила приближающийся эскорт. Шуэ с неминуемой скоростью падали, казалось, грозя знаменательным столкновением. Издалека, пронзённые рассветными солнечными лучами, с распростёртыми крыльями и длинными копьями, они рисовались ангелами-карателями, "небожителями", что спешили воздать справедливое наказание. "Спасибо

136

тебе, чудище-тараканище, милый муженёк! Помнится, я должна была жертву Дикой Охоте? Да даже если и не должна, всегда можно сослаться на женскую забывчивость..."

Девушка распласталась морской звездой (памятуя поучительные наставления Снежки) и с усилием пошевелила пальцами недавно зажившей руки. Но этого лёгкого мановения хватило, чтобы Весну окружила огненная сфера. Впервые за многолетнюю историю островов пламенный град летел не с небес на землю, а наоборот. Весна не имела привычки прицеливаться, её не беспокоил обзор по сторонам. Шуэ ничего не могли противопоставить первозданной стихии, этот бой они проиграли изначально.

"Перестань сопротивляться, Хозяйка. Подумай о своём художнике: он храбро за тебя сражался..."

- Ещё не хватало терпеть вас в своей голове! А художника оставьте себе: я потеряла интерес к живописи! - прошептала девушка. Она не сомневалась, что послание достигло адресата.

"Наверное, это был несложный выбор. Сейчас. А чуть позже? Спустя несколько секунд?"

Весна крепко стиснула зубы, заставляя себя не думать. Просто так. Из вредности.

И едва не пропустила тот счастливый миг, когда шуэ один за другим подняли лица к облакам и стрелами метнулись ввысь, обгоняя огненные шары. Весна ехидно рассмеялась и вздрогнула от неприятного прозрения. Что-то должно было напугать крылатых узурпаторов больше, чем её посильные потуги показать, кто и вне Гостиницы Хозяйка.

Девушка извернулась взглянуть через плечо и разразилась громкими ругательствами. Приближающаяся земля расцвела гигантским цветком, алым с рыжими прожилками и чёрной бахромой. Лепестки раскрылись и поглотили сферу. Бутон съежился, осел, обнажил свою Дюймовочку и ласковым ростком уткнулся ей в ладонь. Весна растёрла огонёк в руках до серого пепельного облачка, резко села и с болезненной гримасой схватилась за голову.

- ... они грядут!..

- Мама! - чьи-то скрюченные пальцы больно впились в плечо. В мгновение ока Весна была поднята на ноги.

Белая бесформенная фигура с ловкостью бестелесного духа избежала трёх шаров соратницы Огня и спряталась за выщербленным углом кособокого строения. На виду - лишь тонкие узловатые пальцы и половина лица. Острые скулы, огромные миндалевидные глаза с вертикальными зрачками, крылья носа, расширенные, покрытые чешуёй. Жёлтые тени на нижних веках и абсолютное отсутствие бровей и волос. Но существо определённо было женского пола. Хозяйка Гостиницы задержала дыхание и боялась пошевелиться с поднятыми в боевой позиции ладонями.

- ... они грядут... они грядут, чтобы уничтожать, бить, кромсать... Они грядут!

- завывала безумная.

- Кто? Эти, что ли? - Весна показала большим пальцем в небеса. Рука меленько дрожала. Голос - тоже.

- Они! Они грядут! Они! - вскричала незнакомка и испарилась.

Весна, обескураженная, бросилась следом, на повороте в переулок поскользнулась, удержалась на ногах, но дальше шагнуть не осмелилась. Узкий проулок тонул в непроглядной мгле. Вечный враг Огня, дарителя света, она не

137

остановила бы Хозяйку Гостиницы, если бы не была живой. Весна не знала, как точнее объяснить увиденное, но затаившаяся в паре локтей от неё мгла изготовилась к прыжку и намеренно сдерживала дыхание. Чтобы не спугнуть. А дорожка по ногами - услужливо раскатанный язык, ведущий прямиком в громадную пасть.

- Ужас, - одними губами произнесла девушка и по шажку отступила назад. Поведение незнакомки окончательно сбило девушку с толку. - Если это место полно сумасшедших, то я не удивляюсь бегству шуэ. Одна проблема: мне бежать некуда, - и, чтобы подтвердить невесёлый вывод, Весна огляделась по сторонам.

Мир, принявший её, не был похож ни на один из ранее виденных. Снова попал под подозрение возможный злой умысел бедняги маляра (о, уже бедняги!..). Впрочем, он довольно скоро сменился клятвенной уверенностью в несостоятельности художника: прожив в Гостинице три года, можно взрастить в себе какую угодно фантазию, но... не столь изощрённую. Остроумия Владимира хватило на стайку эльфов, безумную женщину с клубком змей вместо волос и козлоногого мальчишку. Сказочник же, приложивший руку к созданию этого уголка чьей-то свободы, был весьма и весьма изобретательным. Куда до него замечательному гениальному профессору Франу! Сумасшедший учёный был бы на верху блаженства, попади он на место Весны.

Кирпичные халупы, покосившиеся, с покатыми или плоскими крышами, с полуразвалившимися трубами очагов, обступали девушку неровным овалом. Промежутки между ними были достаточно большими, единственный узкий проулок уже был занят безумной незнакомкой. Улицы как таковой не существовало, равно как

-- плана в размещении построек. Окна "домов" - заколочены или наглухо закрыты железными ставнями. В большинстве своём трёхэтажные, халупы обладали небольшими, не шире и не длиннее ладони с вытянутыми пальцами, оконцами у перекрытий и под крышами. Чтобы добраться до входной двери, нужно было преодолеть несколько ступеней шатко-валкого крыльца. Зато окна подвалов, выступавшие над землёй на пару локтей, представляли собой цельные куски непрозрачного хрусталя или толстого стекла (Весна не спешила подходить, чтобы разглядеть как следует).