Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

- Предпочитаю определение "боевые единицы", - проклекотал стервятник. Говорили птицы по очереди, словно пятиглавый дракон. Или болотные эльфы. - Мы дежурили на главном тракте. Когда нас накормят? Столько еды кругом. Сама бегает. Молодые человеческие самки полезли из "пустых пятен". Направились в разные стороны. По двое - двойная порция! Мы хотим двойную порцию. Работали весь день.

- Каковы единицы, а? У-ух, боевые! - гном указал большим пальцем за плечо на стервятников. Потом повернулся к ним и упёр руки в бока. - Ещё бы сделали чего-нибудь, прежде чем клюв разевать!

- Будешь ругаться, начальник, вообще работать перестанем. Уйдём к конкурентам, - боевые единицы дружно расправили крылья и по очереди принялись ме-едленно заходить на новый полёт. Хтар шмыгнул носом и показал спинам подчинённых увесистый кулак. Маэстро Ге замахал руками:

- Нет-нет! Никаких разногласий перед лицом надвигающейся угрозы! Хтар, твои доблестные работники, прошу прощения, боевые единицы могут по запаху определить направление до кухонных помещений. Уверен, им там окажут самый тёплый приём, пусть только скажут госпоже кухарке, что от меня, - их поймут.

- Так-то лучше, - в пять голодных клювов щёлкнули доблестные работники и покинули галерею.

- Ты давай тут, понимаешь, не потакай всяким там работничкам на полставки, господин волшебник. Более приятная весть, хоть вызывай этих... из новостного

130

зазеркалья: они успели снять слепок с одной особи. Черноглазый малый здесь? А, это ты и есть... Ну ладно, любуйся, парень, - Хтар вынес вперёд сомкнутые ладони, развёл их вверх-вниз, будто снимал длинный колпак с подноса. На плоской воздушной поверхности возник мерцающий женский силуэт. Образ несколько раз подмигнул Хасану, и тот бездумно швырнул в него горсть. Фигурка послушно соскочила с подноса на пол и выросла до человеческих размеров. Хтар одобрительно хмыкнул, придворный волшебник улыбнулся своим мыслям, напоказ сопящая баньши замерла с приоткрытым ротиком. Именно она и провела требуемое опознание, не оставив никаких сомнений.

- Опять! Опять она! А-а-ауууу-ааа! - баньши всплеснула одновременно руками-плетьми и крыльями. Ятаган с возмущённым возгласом сорвался с восторженных ладоней и ухнул на пол. Чёрная дымчатая лапа поймала рукоять у самых плит, стряхнула на весу ножны и потянулась назад, врастая в вытянутую руку Хасана. Юноша сжал рукоять в кулак, ловко прыгнул к образу, закрутив кульбит, и рассёк фигуру от плеча до бедра. Магический слепок смялся тающим воском и оплыл под ноги опешившему Хтару.

- Вот это я понимаю: боевая единица, - прохрипел сотрудник Системы. - А насчёт слепка ты не переживай, парнишка! Мои хохлатые живоглоты ещё притащат. Хоть каждый день теперь по парочке тебе на растерзание.

- Ты ничего не понимаешь, горец... Магия и колдовство, к которому вы привыкли, против них что жасминовая ветка против голодного шакала. Они голодны. Их голод подобен пересохшему руслу реки под палящим солнцем, и пара вёдер, вылитых на растрескавшуюся землю, не принесут облегчения. Твоим воинам придётся забыть о колдовстве. Фурии понимают только острую сталь. Чёрные кудесники, защищаясь, уничтожили нескольких, отрубая им головы.

- Ценное замечание, понимаешь! - крякнул гном, зачем-то оправляя ремень на широкой талии. - Так и передам своим воинам. Башку им, значит, рубить, а? А что ты скажешь, если лично...

- Хтар! - снова вмешался маэстро Ге. - Вербуй своих "бойцов" в другом месте. Лучше действуй. А мы с молодым человеком сейчас отправимся беспокоить магический совет: что-то они заигрались.

Хтар заворчал себе под нос, но спорить не стал. Хасан проводил его долгим взглядом.

- Какой хароший воин, э! Пачэму ты, нэразумный сын свой отэц нэ пашёл с ним рубит' башка?! Если своя нэт, то пачэму нэ сделат' всэ адинаковый, а? Всо равно калдун из тибя савсэм плахой!

- Куда ты ещё собрался? - тут как тут вылезла баньши. - Ты хочешь совсем меня бросить? Или ты уже забыл, как набивался ко мне в хозяева? Так и знай, никуда

-- тебя не отпущу!

- И зачем мне кому-то рубить голову? - Хасан бездумно воззрился в пустоту перед собой. - Кажется, вокруг и без того достаточно таких как я. И все мы такие одинаковые...

Дворец Белоснежки был похож на озеро в узорной оправе. В центр его (комната спящей королевы) бросили камешек, от которого пошли круги.

Магический совет не стал мудрствовать лукаво, изловил гигантскую кобру-Королеву и, памятуя историю о Красавице и Чудовище, обратил злодейку в

131

безмолвствующую кушетку и вернул в Замок. Там под присмотром своих вечных слуг её величеству предстояло провести ещё триста лет.

Прибывший со свежими известиями маэстро Ге немедленно был втянут в горячую дискуссию. За то время, что придворный волшебник увещевал молодого чёрного кудесника, с дворцом посредством Зеркала связались постояльцы Гостиницы. Фея-крёстная, выполнявшая роль главного дипломата, время от времени отвлекалась от рассказа на подсчёт капель валерьянки, которой безуспешно надеялась упокоить расшалившиеся нервы. Поэтому в разговор встревали все кому не лень, перебивали друг друга, перескакивали с одного эпизода на другой, так что если бы не синхронный перевод Моргана на нормальный язык, уяснить смысл сообщения было бы весьма непросто.

Главный вывод из сумбурного рассказа всё-таки был сделан: невиданная ранее угроза страшных фурий, пожирающих магию, медленно, но верно поползла по Сказочным Королевствам. Причём логики в действиях опасных тварей было не больше, чем в самом сообщении. Добрая тётушка была уверена, что если бы не недосягаемость Гостиницы в её пространственных перемещениях, то вряд ли постояльцам удалось бы выжить в неравной схватке. В настоящий момент Гостиница была единственным безопасным местом во всём Сказочном мире.

Последняя фраза была опрометчивой и привела к неминуемым последствиям. Магическим советом во главе с господином Сказочником тут же было решено, что все маги, не способные защитить себя никоим образом, кроме как своей волшебной силой, на ближайшее время будут переправлены в Гостиницу.

- А... - подпрыгнула фея-крёстная после подобного заявления. Валерьянка была выпущена из руки и, презрев законы притяжения, зависла в воздухе, бездумно проливаясь в стакан. - Ну, знаете, это уж слишком. Поработали бы вы с моё, любезный радетель справедливости, в этом вертепе и узнали бы, каково справляться с делами в таком огромном здании. Взглянула бы я на вас при подобном же заявлении.